Чтение онлайн

(Море. Я ощутил, как подо мной плавно колышется палуба катера. Солнце светит волны шумят, ветерок легкий обдувает...)

– Шаху нельзя. Он слишком давно в Выборге мелькает. Его многие знают. А тебя - нет. Пойдешь с Шаталовым.

– Я вообще-то об отпуске думал...

(Море...}

Нонна была терпелива. Она помолчала пару минут, а потом задала вопрос, что называется, "в лоб":

– Так ты едешь или нет?

Я колебался.

("Гробокопатели", корабли, акваланги...)

Когда-то мой дед, бывший начальник НКВД Грузии, говорил мне: "Тебя, Зураб. погубят не женщины. Тебя жажда приключений в могилу сведет".

(Море...)

– Еду!

* 4 *

Бывает такое: первый раз встречаешь человека и понимаешь, что он тебе уже нравится. Нечасто, но бывает.

Когда на следующий день я к вечеру добрался до ворот старого порта Выборга, Шаталов меня уже ждал. Мужчина чуть старше средних лет, невысокий, сухопарый.

Рукопожатие Шаталова было крепким и решительным.

– Кирилл Анатольевич Шаталов.

– Зураб Гвичия.

– Новороссийск?- спросил Шаталов.

– Не понял?

– Училище в Новороссийске?

– Рязань. Рязанское училище ВДВ.

– Разведка?

– Да.

Мы прошли ворота.

– Вы меня извините, Зураб, что спрашиваю. Привычка.

– Понимаю,- кивнул я, невольно перенимая неторопливый и размеренный стиль общения Шаталова.

– Нонна вам уже объяснила, в чем дело?

– В общих чертах.

– Вы сами все увидите...

Выйти в море сразу нам помешал шторм: малым судам запретили покидать порт.

Мы отсиживались в небольшом сарае рядом с Выборгским портом. Халупа (она же - эллинг) принадлежала Паше Савельеву, молодому еще парню. В свободное от погружений время (его выражение!) Паша работал менеджером в одной солидной фирме при порте в Высоцке. О своем особом увлечении, как я понял, ни он, ни Слава Немчук старались не распространяться.

Уже давно они умудрились выкупить у ЛенВМБ тот самый баркас "Стремительный", на котором ходили в море еще поисковиками. Суденышко они малость переоборудовали. Поставили декомпрессионную камеру, установку для зарядки аквалангов. Чуток переделали тесные каюты.

Пока Паша дорабатывал до отпуска, Слава Немчук не терял времени и ходил на баркасе в море: возил туристов, желающих понырять. Бизнес не совсем правильный, но и вроде бы не запрещенный.

Похоже, исключение и Паша, и Слава делали только для Шаталова.

Наше ожидание закончилось на третьи сутки. Под вечер.

Когда я уже засыпал, меня растолкал Слава:

– Вставай, Князь! Отходим!

– Что?- спросонья я не очень понимал, о чем Немчук толкует.

– Шторм заканчивается. Запрет отменили. Выходим!

Сон слетел. Я торопливо засобирался: затолкал в сумку вещи, которые успел уже вытащить.

Через час мы были в море.

* 5 *

С запада, севера и востока небольшую бухту закрывали скалистые берега.

Она была открыта только на восток. Вход в бухту перекрывали два каменистых острова.

Баркас малым ходом вошел в нее.

– Четыре года назад мы нашли здесь линейный корабль. Шведский,объяснял мне Шаталов. Мы стояли на носу баркаса.- Пока руки не доходят его обследовать.

– Какая здесь глубина?- спросил я.

После открытого простора Выборгского залива в замкнутом спокойствии бухты я чувствовал себя зажатым.

– У северного берега - метров семь, у западного - около восьми, а вот там,- Шаталов показал на гряду камней у южного берега бухты,- до пятнадцати метров. Там мы линкор и нашли. Похоже, во время сражения корабль пытался укрыться здесь, но налетел на подводные камни, разломился и затонул.

Я еще раз оглядел бухту.

– Это и есть ловушка?

– Она самая,- Кирилл Анатольевич показал за корму.- За вот тем большим островом мы спрячемся. И будем ждать...

"гробокопателей".

– А если у них есть радар?

– Вряд ли.

– Вы уверены, что они появятся?

– Конечно. Я им такую "конфету" подсунул.

– "Конфету"?

– Примерно неделю назад мы с ребятами пустили в городе слух о ценности этого линкора.

– И все?

– Кое-кто уже "клюнул". Я знаю.

– Откуда?

– Вы задаете слишком много вопросов, Зураб.

– Вы даете слишком мало ответов,- парировал я.

* 6 *

Я инстинктивно зажмурил глаза, когда уходил под воду. Потом решился их чуть приоткрыть.

Маска! Она для того и сделана, чтобы тебя защитить!

Я осторожно вдохнул-выдохнул, чувствуя, что за моей спиной вверх, к поверхности, поднимаются пузырьки воздуха.

Шаталов нырнул первым и уже ушел вниз. Я видел только свет фонаря и его смутный силуэт.

И вдруг испугался одиночества. Глянул наверх, туда, где темнело днище "Стремительного", потом перевернулся головой вниз, неловко ударил ластами и пошел вдогонку за Шаталовым.

Он ждал меня рядом с чем-то большим и темным. Жестом показал, чтобы я приблизился. И... взял меня за руку. Я едва не отпрянул: что это? зачем? Шаталов потянул меня за собой, чуть вперед и вниз, вдоль темного предмета, к странному выступу. Заставил меня коснуться этого нароста.

Пушка! Настоящая пушка! Сколько ей лет ? Кто ее сделал ?

Я осторожно провел рукой по стволу, который сделал свой последний выстрел еще до рождения моего прадеда.

Кирилл Анатольевич дернул меня за руку и показал: наверх! Поднимайся наверх!

Я нехотя подчинился. Поднимался я медленно. Как меня и учили на курсах повышения квалификации.

Странные это были курсы: мы, трое офицеров из ВДВ, попали в одну группу с морпехами. Три недели нас учили мокрым делам. Именно так - мокрым. Мы заделывали "пробоины" в корпусе надводного корабля и подводной лодки, учились нырять с аквалангом. И прочим другим премудростям. Например, как пить водку по-ихнему, по-морскому. Странные это были курсы.

Я вынырнул метрах в десяти от борта "Стремительного". Слава Немчук и Паша Савельев помогли мне подняться на палубу и снять акваланг. Как ни хорошо было внизу, на глубине, пусть и небольшой, но воздух показался свежим и пьянящим.