Чтение онлайн

Вот! Опять это - "понравится"!

* 2 *

После истории с "воскресшим мертвецом" отношение ко мне Спозаранника изменилось.

Не могу сказать, в чем именно.

Просто стало иным. Меньше придирок не по делу.

Хотя за "проколы" в моих материалах - особенно логические - он по-прежнему громил меня нещадно.

К самой же истории с воскресением Юры Сметанина, ныне уже покойного сотрудника фирмы "Сенат", мы никогда не возвращались. История закончилась в кабинете Обнорского, которому я рассказал все.

Костю Пирогова мы перехоронили. Он теперь лежит на Северном кладбище, рядом с женой и дочкой. Мать Сметанина умерла вскоре после пожара, в котором погиб ее сын. Слишком она сына любила.

Какой-то дальний родственник - не то бизнесмен, не то мелкий чиновник в большой организации - похоронил мать и сына Сметаниных на Богословском кладбище. Мол, так мать Юры Сметанина хотела.

Пусть так.

Покойтесь с миром.

* 3 *

Нонна опоздала на тридцать минут. С порога объявила, что задержалась у врача. Что у нее будет девочка. Что она очень меня любит, а потому не сомневается, что...

– Спасибо, конечно,- сказал я.- Что за тема-то?

Нонна выдержала эффектную паузу:

– "Гробокопатели".

– Кто?- переспросил я.- Какие такие "гробокопатели"?

– "Гробокопатели",- медленно и с нажимом повторила Нонна, наслаждаясь эффектом. И пояснила: - Ну, знаешь, которые из моря достают разные старинные предметы на продажу.

– Это кому-то интересно?- спросил я.

Железняк тяжело вздохнула:

– Один прощелыга оценил все, что лежит на дне Финского и Выборгского заливов, почти в миллиард долларов.

– А что там лежит?- спросил я.

– По крайней мере - 10 тысяч кораблей. Это и драккары викингов, и новые яхты. Много всякого.

– Ни фига себе!- присвистнул я.

– Эти ребята работают по следам одной небольшой общественной организации. Называется она "История моря".

– А кто работает?

– Я же говорю - "гробокопатели".

– Но - кто именно?

– Не всё сразу,- Нонна сделала себе чай, устроилась в кресле.- Есть такой человек - Кирилл Анатольевич Шаталов...

Нонна говорила долго. Но при этом ни разу не заглянула в блокнот. Вот это память!

В 1989 году Кирилл Анатольевич вышел в отставку. Уволился из ВМФ в звании капитана первого ранга. До этого года три-четыре командовал на навигационном факультете одного из училищ в Питере.

А до этого был на Северном флоте. Последняя должность на Севере начальник штаба дивизиона атомных подводных лодок. И вот - отставка.

Поначалу Кирилл Анатольевич заскучал. Затосковал.

Потом случайно услышал о команде ДОСААФ, которая в Выборгском заливе нашла бронекатер времен Великой Отечественной. Шаталов очень хорошо помнил такие бронекатера. Мальчишкой еще он их видел в Кронштадте, где служил его отец.

Кирилл Анатольевич засобирался в Выборг, где тогда еще работали поисковики из ДОСААФа. Он разыскал их в порту, на одном из старых причалов. Ребята ходили в море на старом баркасе.

У них как раз неприятность случилась: оперативный дежурный-погранец не давал "добро" на новый выход. Шаталов взялся уладить проблему. Доехал до Высоцка, пришел в штаб пограничного дивизиона, добился встречи с оперативным дежурным.

Это был один из его выпускников. Тот объяснил, что у ребят нет штурмана. Поэтому и не выпускает. Шаталов спросил: если я штурманом пойду выпустишь?

Выпустили поисковиков в Выборгский залив. Кирилл Анатольевич привел их на место. Сидел на борту, пока ребята ныряли. И вдруг один из них предложил Шаталову тоже нырнуть, самому посмотреть на катер.

С этого для Шаталова и началась подводная археология.

Пару сезонов он работал под Новгородом, на Волхове, с археологами из Академии наук. Искали тогда не то ганзейский когг, не то - русскую ладью. И нашли!

Потом решил попробовать поработать самостоятельно. Благо, двое из "его" поисковиков остались в Выборге и продолжали нырять. Некто Слава Немчук и Паша Савельев. Они в порту Выборга работают, в доках. А в выходные и во время отпуска продолжают нырять. Они мне и подсказали, где можно посмотреть что-нибудь интересное...

(- Бухта Дальняя?- спросил я.

Нонна посмотрела на меня с интересом:

– Она самая. Откуда знаешь?

– Читал. По-моему, в "Смене".

– Было дело...)

Шаталов получил открытый лист такой уж порядок - на подводные разыскания на двух объектах в бухте Дальняя от Академии наук. Собрал команду таких же, как он сам, подводников-отставников. Они вышли в море на старом баркасе. Начали нырять.

– И нашли. Нашли!- Голос Нонны звенел от восхищения.- Это был шведский брандер. Потом уже выяснили, что этот корабль затонул во время морского сражения в Выборгском заливе в 1732 году. А тогда была эйфория: нашли! Под этим делом подняли с брандера пригоршню медных гвоздей и пару ядер. И только потом задумались: куда находки девать?

Был тогда в экспедиции человек из Института археологии АН. Вадим Петрович Нерпов. Он предложил оставить находки на память. Себе то есть. Шаталов отказался и сдал все в музей в Выборге.

– Все было хорошо до прошлого года.- Нонна сделала эффектную паузу.

Я не удержался, спросил:

– А что случилось?

– Я говорила: "гробокопатели".

– И при чем здесь Агентство? Мы же не сыскное бюро...

– Помнишь, с месяц назад в Выборге задержали двоих юношей?

– Мало ли кого в Выборге задерживают!

– Об этом еще Витя Шаховский писал. У них изъяли старинную шпагу. Примерно XVIII века.

– Припоминаю...- многозначительно пробормотал я, чтобы не казаться совсем отсталым. Я помнил, что Витя ездил в Выборг, но зачем - не выяснял. У меня как раз дома кое-какие семейные неприятности случились. Нужно было ими заниматься.

– Шаталов утверждает, что это шпага с одного из кораблей, которые затонули в Выборгском заливе во время сражения между нашими и шведами в тысяча семьсот... Ну, в общем, давно дело было.

– Но он же и без того знает, что кто-то по кораблям шарит...

– Это не он у нас помощи попросил.

Мы его разыскали: Витя и я. И предложили ему план.

– Гениальный?

– Хотелось бы думать. Мы предложили ловушку устроить. Пустить слух по Выборгу, что на таком-то корабле нашли то-то и то-то. А уже на месте изловить нехороших мальчиков.

– Вот так? Просто и конкретно?- хмыкнул я.

– Все получилось. Шаталов уже ловушку приготовил.

– А я здесь при чем? Витя в деле, все знает.