Чтение онлайн

– Однако этот удар не мог быть причиной смерти?

– Я уже много раз говорил о причине смерти. Этот удар мог вызвать временную потерю сознания.

– Но если бы он ударился о канат, то видны были бы следы от отдельных прядей?

– Не обязательно.

– Почему же?

– На яхтах канат часто обматывают или заключают в оболочку.

– Иными словами, - сказал Мейсон, - вы всячески стараетесь приуменьшить значение этого удара по голове.

– Нет, нисколько!
– огрызнулся доктор.

Прокурор снова заявил протест; считая, что этот вопрос не имеет отношения к делу. Мейсон улыбнулся.

– Если не считать, что свидетель явно предубежден. Впрочем, он мне уже ответил.

– Ответ на вопрос получен, - произнес судья, - продолжайте, господа.

Мейсон сказал:

– Так как на коже жертвы не оказалось пороховых пятен, то можно заключить, что убийца стрелял с расстояния, превышающего три фута?

– Да, два или три фута.

– Точнее!

– Больше двух футов.

– Ну, а если человек стреляет из револьвера, то он держит его в руке, не так ли?

– Естественно. Трудно стрелять из револьвера, держа его в зубах, съязвил доктор.

Публика разразилась смехом, но судья призвал всех к порядку.

– Правильно, - сказал Мейсон.
– Будьте добры вытянуть свою руку так, как будто вы собираетесь стрелять из револьвера.

Свидетель быстро вытянул руку вперед.

– Теперь подержите ее минутку в таком положении, пока я не измерю ее длину.
– Сказав это, Мейсон вынул из кармана рулетку.

Свидетель, догадавшись о замысле адвоката, слегка согнул руку в локте и немножко отодвинул ее назад.

– Нет, нет, - возразил Мейсон, - вы двигаете рукой. Верните ее в прежнее положение.

– Я просто вытягиваю руку настолько, насколько это нужно, чтобы выстрелить из револьвера, - сказал врач.

– Иначе говоря, - произнес Мейсон, - как только вы поняли, что я хочу доказать, вы начали укорачивать размах руки.

– Неверно!
– с негодованием ответил врач.
– Я просто ищу для руки более удобное положение для револьверного выстрела.

– Но вначале вы вытянули ее во всю длину, - сказал Мейсон и, резко взяв руку врача, вытянул ее со словами: - Если вы целитесь, вы вытягиваете руку сильнее, чем при стрельбе вслепую. А разве можно попасть в шею человека, не прицелившись?

– Негодяй целился в самое широкое место жертвы - в спину, а попал случайно в шею.

– Вы - специалист по отгадыванию чужих мыслей и способны поставить себя на место этого негодяя?
– спросил Мейсон.

– Негодяйки!
– проворчал врач.

– Но, в первый раз заговорив о нем, вы говорили явно о мужчине.

– Значит, это оговорка, так как убийца - женщина.

– Откуда вам это известно? Свидетель застыл и умолк. Мейсон улыбнулся:

– Вы доказали, что подверглись предварительной обработке, чего я, впрочем, и ожидал. А теперь я снова попрошу вас вытянуть руку так, чтобы вы могли прицелиться и выстрелить из револьвера.

Нехотя врач вытянул руку:

– Сможете ли вы попасть в цель, находясь в таком положении?

– Думаю, что смогу.

– А теперь возьмите, пожалуйста, в руку револьвер, который находится среди вещественных доказательств, и прицельтесь.

Свидетель стоял неподвижно, опустив руку и склонив голову.

– Не считаете ли вы, что удобнее поднять руку? Свидетель неохотно приподнял руку.

Мейсон схватил свою рулетку и измерил расстояние от дула револьвера до кончика носа врача.

– Двадцать восемь и три четверти дюйма от дула до кончика вашего носа.

– Это правильно, - заворчал свидетель, - вы ведь приложили сантиметр к самому концу револьвера.

– Но когда вы говорили, что пороховые пятна появляются на коже при нахождении револьвера на расстоянии меньше двух футов от тела, вы ведь тоже имели в виду дуло.

– Да, пожалуй, так.

– Ведь не ваш нос оставляет пятна от пороха? Не правда ли?

В зале раздался смех, и судья призвал всех к порядку. Прокурор заявил:

– Ваша честь, я считаю, что этот саркастический выпад ничем не обоснован.

– Это и не было задумано как сарказм, - кротко возразил Мейсон. Свидетель только что сказал, как трудно выстрелить из револьвера, держа его в зубах, сказал вполне серьезно. И поэтому я считаю себя вправе спросить, не оставляет ли его нос пороховых пятен. Если же вы считаете, что его слова были саркастическими, то я позволю себе процитировать принцип: "око за око, зуб за зуб". Но в данный момент я хочу получить точный ответ на вопрос, при каких обстоятельствах получаются пороховые пятна на коже жертвы.

Судья улыбнулся и добродушно произнес:

– Продолжайте, господа.

– Итак, - заговорил снова Мейсон, - человек, нажавший на револьверный спуск, должен был находиться на расстоянии четырех футов от шеи жертвы?

– Да, возможно, на один-два дюйма меньше или больше.

– По меньшей мере на расстоянии четыре или три четверти дюйма. Правильно?

– Да.

– И это минимально, - подчеркнул Мейсон. Свидетель хранил молчание.

– Ну, а теперь скажите, допускаете ли вы, что след от удара, обнаруженный вами на голове покойника, был нанесен палкой длиной в четыре фута?

– Он мог быть нанесен палкой длиной и в двадцать футов.

– Правильно, однако нужно признать, что драться с помощью такой палки было бы весьма затруднительно, не так ли?

– Этого я не знаю. Я не убийца, а врач-медэксперт и могу говорить лишь о том, что мне удалось обнаружить.

– И вы никак не можете установить, был ли этот удар нанесен до выстрела или после?

– Не могу, но предполагаю, что это произошло одновременно или почти одновременно.

– Мог ли такой удар быть нанесен бейсбольной битой?

– Да, и любым другим предметом, не имеющим острых краев. Если это была бита, то обернутая чем-то мягким.

– Но какого размера была эта палка? Каков ее диаметр? Такой?
– И Мейсон показал размер бейсбольной биты.

– Возможно, а может быть, и несколько меньший.

– Благодарю вас, - сказал Мейсон.
– Это все.

Судья объявил перерыв. Мейсон отыскал в зале Деллу Стрит и Дрейка и вместе с ними направился к выходу. Дрейк сказал:

– Это что-то свеженькое - этот удар по голове.