Дело полусонной жены (= В преступлении обвиняется полусонная жена)
Шрифт:
– Так как вы знали, - подмигнул Трэгг, - что это заставит Лэси наконец откровенно высказаться?
– Я хотела выяснить, интересуется Артур мною или нет?
– И вам это удалось?
– спросил Трэгг.
– Как видите. Дверь моей конторы неожиданно распахнулась. Влетел Артур, захлопнул дверь и бросился к моему столу. Я увидела, что он взвинчен. Он взглянул на меня и выпалил: "Эллен, вы согласны стать моей женой?"
– Ну, а дальше?
– Я захлопала глазами и крикнула: "Да!" Объяснение в любви вышло коротким и экзотичным, совсем не похожим на те романтические картины, которыми я себя услаждала в ночных дремотах: мы вдвоем где-то за городом на пикнике; мы сидим рядом, прижавшись друг к другу; я опускаю голову ему на плечо; он сейчас проведет рукой по моим волосам и попросит меня стать его женой... А в жизни получилось иначе. Мы впопыхах обменялись двумя лающими фразами: "Эллен, согласны ли вы стать моей женой?" - "Да!" Мы остолбенели, а потом неудержимо и долго хохотали.
– И после этого вы направились обратно к Шелби, чтобы "прищемить ему нос"?
– спросил Трэгг у Лэси.
– Нет, - ухмыльнулся Лэси.
– Услышав "да", я сразу перестал беситься, я был готов задушить в объятиях всех людей на свете. Если бы у меня было свободное время, я зашел бы к нему, чтобы угостить его стаканчиком спиртного. Он не был таким уж плохим парнем. И нельзя осуждать его за то, что он влюбился в Эллен.
Эллен засмеялась.
– Боюсь, я не совсем точно обрисовала Артуру характер Шелби.
Лэси кивнул.
– Я представлял себе лощеного неотразимого миллионера, а увидел потрепанного малого с запавшими глазами. Вероятно, он был все же приличным человеком. Однако неприятно было смотреть, как он увивается за Эллен.
– Примерно через полчаса после нашего форсированного и короткого объяснения я рассказала Артуру о том антураже, который, согласно моим мечтам, должен был сопутствовать предложению руки и сердца.
– Я захотел повторить свое предложение в тех условиях, о которых она мечтала, - так родилась идея пикника, - сказал Лэси.
– После этого мы ушли из конторы и отправились к ней домой. Эллен приготовила несколько сандвичей, а я пошел купить жареных цыплят и все остальное для завтрака на траве.
– До чего же эти цыплята были жесткими!
– воскликнула Эллен.
– После этого мы сели в машину и отправились за город, - продолжал Лэси.
– И вы вторично сделали ей предложение?
– Да, сделал.
– Именно так, как мне мечталось!
– Ее глаза сияли, она отбросила сдержанность и забыла о злости.
Лэси, оправившись от смущения и освоившись в новой и странной ситуации, стал гораздо раскованнее, он выглядел человеком, который, хотя и не отличался красноречием, все же способен был выражать свои мысли достаточно отчетливо.
– Однако, - подала голос мать Эллен, - весьма странно, что мать девушки узнает о важных событиях в ее жизни лишь потому, что какой-то адвокат и какой-то полицейский заинтересовались ею.
– Еще один вопрос, - сказал Мейсон.
– Почему вы положили лед, завернутый в одеяло, на сиденье в машине, а не в багажник?
Она обернулась к нему, и глаза ее снова засверкали злобой.
– И это вас касается!
– Однако, - вмешался Трэгг, - я бы тоже хотел получить ответ на вопрос, заданный Мейсоном.
– Я вам уже говорила: мы проехали половину дороги, когда спохватились, что не взяли с собой льда. Мы направлялись в небольшое частное поместье, которое мне поручили продать. Там есть озеро и лесок. Когда мы решили купить лед, я вспомнила, что багажник уже забит продуктами для пикника, и там нет места. Переставлять все это нам не хотелось, так как мы торопились.
– Да, мы очень спешили, - добавил Лэси, и широкая добродушная улыбка преобразила его лицо.
– Мы были в приподнятом настроении и, конечно, не думали, что придется объяснять каждое свое движение посторонним людям. Артур взял одеяло, завернул в него купленный лед, открыл дверцу машины и бросил его в салон.
– Но почему же не на пол?
– спросил Мейсон.
– На полу очень мало места, - объяснил Лэси, - тогда как заднее сиденье широкое. Я положил лед, и мы сейчас же продолжили путь.
– Не говори с ним, Арт, дорогой!
– сказала Эллен.- У него нет ни малейшего права задавать нам вопросы.
Лейтенант Трэгг встал.
– Благодарю вас. Извините, что побеспокоил.
– Пустяки. Нас вызовут в суд или к окружному прокурору?
– Ни о каком прокуроре не может быть речи. Ситуация такова: мне протянули пуговицу, пообещав, что она приведет к жилету, от которого оторвалась, а я, дурак, добросовестно пытался пришить жилет к этой пуговице.
Эллен бросила на Мейсона яростный взгляд.
– Не трудно догадаться, кто протянул вам пуговицу.
– Я с удовольствием отвезу вас, куда вам надо, - любезно обратился Трэгг к жениху и невесте.
– Но предупреждаю, что я ношусь на предельной скорости. Если вас это устраивает, собирайтесь поживее. Я спешу.
– Ну, молодые, отправляйтесь по своим делам, а я займусь кухней, сказала миссис Кэшинг.
– Там уже все убрано, - с улыбкой сказал Лэси.
– Осталось лишь одна чашка и одно блюдце.
– Идемте, - сказал Трэгг.
– Увидимся попозже, мама, - нежно сказала Эллен, взяв свою шляпу. Если станет скучно, позвони миссис Терлок и...
– Нет, я никому не буду звонить, пока не побываю у парикмахера. Я ведь похожа на страшилище.
Трэгг открыл дверь. Лэси улыбнулся пожилой даме:
– До свидания, мама.
– Присматривай за Элен, сынок, - с улыбкой ответила она.
– Поехали, - торопил их Трэгг. Все молча спустились на лифте вниз.
Трэгг открыл дверцу машины для Эллен и Артура, сказав остальным:
– Сожалею, ребята, что приходится оставить вас здесь, но я тороплюсь, мне нужно еще попасть в главное управление.
– Незачем извиняться, - ответил Дрейк, - возможность возвращения на другой машине - это единственная радость за весь сегодняшний день.
Трэгг захлопнул дверцу и бросил иронический взгляд на Мейсона:
– До свидания, Шерлок!
Глава 16
Делла Стрит вернулась в контору после четырехчасового сна и посещения косметического кабинета, что самым благоприятным образом сказалось на ее внешности. Она открыла своими ключами дверь кабинета Мейсона, вошла в комнату и не сразу заметила, что он сидит во вращающемся кресле у стола.
– Шеф, в чем дело? Вы не брились, не спали! Что случилось?
– Я высунул свою голову из щели, и на нее наступили ногой. Я тщетно пытаюсь думать, но голова пустая. У меня нет отправной точки, я выбит из колеи.
– Значит, вы не застали у нее Скотта Шелби? Я так беспокоилась и хотела позвонить вам, однако думала, что вы либо в турецкой бане, либо спите.
– Это самое заколдованное дело из всех, которыми я когда-либо занимался, Делла.
– В чем дело?
– Я всю жизнь утверждал, что косвенные улики не лгут, их просто не умеют правильно интерпретировать. А теперь в моем распоряжении такое количество косвенных улик, что от попытки переварить их у меня получилось полное несварение желудка.