Чтение онлайн

Здесь судья Осборн неодобрительно посмотрел на Мейсона.

— Высокий Суд, — сказал Мейсон, — нет сомнения в том, что окружной прокурор говорит нападение на мою репутацию при помощи инсинуаций и различных намеков. Он знает, конечно, что в зале суда находятся представители прессы. Он полностью отдает себе отчет в том, что провоцирует мои протесты, хочет вызвать впечатление того, что я пытаюсь скрыть правдивые факты. Поэтому я оставляю ему свободу действий. Если он знает какие-нибудь факты, пусть назовет их.

— Подумав, я понимаю и ценю вашу позицию, мистер Мейсон. Однако, Суд не может становиться местом оскорблений, — сказал судья Осборн.

— Высокий Суд, это не личные оскорбления, — запротестовал Гамильтон Бергер. — Это ведет к самому существу дела.

— Ну, тогда добирайтесь до этого существа, — нетерпеливо сказал судья Осборн.

— Ну, и как, господин лейтенант, мистер Мейсон потом пытался сделать невозможным опознание свидетелем Гоушеном? Вы пытались довести опознание до конца?

— Конечно.

— Что вы сделали в этом направлении?

— Мы ждали в машине перед входом в здание, в котором находится офис мистера Мейсона. Мистер Гоушен Был со мной. Я сотрудничал с репортерами, которые караулили выход и должны были сигнализировать мне, если бы мистер Мейсон попытался выйти оттуда.

— А что сделал мистер Мейсон?

Трэгг усмехнулся и сказал:

— Он велел вынести себя в сундуке через хозяйственный выход, как товар.

По залу прокатился смешок.

— Мистер Гоушен опознал потом мистера Мейсона?

— Меня не было при том, когда это произошло, — ответил Трэгг. — Там был один из моих сотрудников, сержант Холкомб.

— Перекрестный допрос, господин адвокат, — предложил Бергер.

— Откуда вы знаете, что меня вынесли из здания в сундуке, господин лейтенант? — с усмешкой спросил Мейсон.

— Может быть, это только сплетни, — быстро сказал Трэгг. — Говоря правду, я знаю об этом только из газет и из того, что мне рассказывали. Я сам не видел вас в сундуке, который выносили из здания. Если бы видел… — он замолчал и усмехнулся.

— Вы разговаривали с кем-нибудь, кто видел меня в сундуке, господин лейтенант?

— Нет.

— У вас есть поводы верить в то, что я был внутри сундука?

— Да.

— Почему вы так думаете?

— Только таким образом вы могли выбраться из здания незамеченным.

— Позволю себе возразить вам, господин лейтенант. Может быть вы не знаете, что в тот вечер я был в кабинете мистера Дрейка и вышел из него много времени спустя после того, как сундук увезли. Если бы вы поговорили с ночным портье, то знали бы, что я вышел из агентства и спустился с ним на лифте в обществе одного из людей Дрейка, мистера Джерри Ландо, который, кстати, находится здесь и может ответить на вопросы.

На лице Трэгга появилось удивление.

— Вы хотите сказать…

— Я говорю только то, что должен сказать. Может быть вы поговорите с мистером Ландо, прежде чем бросать на меня подозрения и обвинения, основанные на сплетнях. А пока, благодарю вас, господин лейтенант. У меня нет больше вопросов.

Трэгг и Бергер обменялись взглядами. Трэгг оставил место для свидетелей и, когда оказался на середине зала, повернулся и спросил:

— Где здесь этот Джерри Ландо?

— Здесь, — ответил Ландо, поднимаясь.

— Меньше с этим, — сказал Бергер, скрывая смущение за воинственностью. — Попрошу сержанта Холкомба занять место для свидетеля и мы выясним это дело.

Сержант Холкомб подошел крупными шагами, поднял руку, принес присягу и с довольной, выжидательной улыбкой сел в свидетельское кресло. Гамильтон Бергер задал ему несколько вступительных вопросов о имени, возрасте, месте проживания, профессии и затем перешел к существу дела.

— Господин сержант, — спросил он, — где вы были вечером, шестого числа этого месяца? Это был четверг, вы помните?

— Помню, — усмехнулся сержант Холкомб. — Я нашел Перри Мейсона в мотеле «Слипвел» и поехал туда со свидетелем Гоушеном. Мы приехали, чтобы произвести опознание и произвели его.

Сержант Холкомб усмехнулся с удовлетворением, вспоминая происшествия того вечера.

— Что случилось в вашем присутствии, когда вы были там? — спросил Бергер.

— Мы выехали в мотель и известие об этом, должно быть, просочилось в прессу, потому что когда мы приехали, там было полно фоторепортеров из газет. Когда мы подъезжали, они стали фотографировать нас. Я не успел им сказать, чтобы они не делали этого.

— А что случилось потом?

— Когда начали сверкать вспышки, Мейсон, который находился в домике номер шесть, очевидно в обществе этого Джерри Ландо, который между прочим записался в книгу…

— Не отвлекайтесь, сержант, — заметил Бергер.

— Итак, Мейсон выбежал и, увидев фоторепортеров, закрыл лицо шляпой, чтобы помешать им сделать снимки, но они все равно стали щелкать вспышками. Видя, что он попал в ловушку, Мейсон повернулся и пошел назад, в домик.

— Вы пошли за ними?

— Нет.

— Почему, нет?

Сержант Холкомб усмехнулся и сказал:

— Потому что в этом уже не было необходимости. Я достиг того, чего хотел. Свидетель Гоушен, который был со мной и видел Мейсона выбегающего из домика и идущего обратно, оценил рост и фигуру Мейсона и определенно опознал его как человека, которого он видел возле гаража в то время, когда было совершено убийство. Обвиняемую Люсиль Бартон, он опознал раньше.

— Способ предъявления доказательств незаконен, — проворчал судья Осборн. — Свидетель Гоушен должен говорить сам за себя.

— Он будет говорить, — обещал Гамильтон Бергер. — Я только принимаю вызов Мейсона и представляю доказательства, о которых говорил. Прошу Высокий Суд обратить внимание на то, что это заняло у меня всего двадцать минут.

— Очень хорошо, — сказал судья Осборн. — Это действительно не обычно и неслыханно, чтобы защитник не вносил протеста против доказательств, основанных на слухах.

— Высокий Суд, это не слухи, — возразил сержант Холкомб. — Я был при том, когда Гоушен опознал Мейсона. Я слышал, что он говорил.