Чтение онлайн

Гамильтон Бергер обратился к судье:

— Высокий Суд, мне не нравятся эти личные выпады…

— Защитник напоминает только о вашем обещании, — сказал судья Осборн, сдерживая смех. — Я должен признать, что он ведет себя более драматично, чем этого требует ситуация, но… прошу вызвать свидетеля, мистер Бергер.

— Я хотел бы попросить высокий суд сделать пятиминутный перерыв, — сказал Гамильтон Бергер. — Я должен посоветоваться с коллегами. Эта ситуация застала меня врасплох.

— Высокий Суд, прошу принять во внимание, что обвинитель много раз обещал вызвать свидетеля Гоушена. Я хочу, чтобы свидетель был вызван сейчас же, до того как его научат, что он должен говорить, — отпарировал Мейсон.

— Я чувствую себя оскорбленным высказыванием защитника, — сказал Бергер. — У меня нет намерения учить свидетеля. Ему этого не нужно.

— Ну, тогда вызовите его, — бросил вызов Мейсон.

— Я просил пятиминутный перерыв.

— Я возражаю, — сказал Мейсон.

— Суд отклоняет просьбу, — распорядился судья Осборн. — Суд не видит повода для объявления сейчас перерыва.

— Очень хорошо. Тогда сейчас выйдет свидетель Роско Р. Хансон.

— Мне казалось, что сейчас должен был давать показания Гоушен, — сказал Мейсон.

— Я не обязан слушать ни ваших, ни чьих-либо указаний в этом деле. Я могу его вести так, как мне нравится! — крикнул Бергер.

— Недавно господин окружной прокурор бросал вызов в мой адрес. Теперь я бросаю вам вызов. Прошу вызвать свидетеля Гоушена сейчас, как вы это обещали, до того, как вы сможете обсудить с ним это положение.

Гамильтон Бергер мрачно сказал:

— Я просил, чтобы сюда пришел мистер Роско Р. Хансон.

Мейсон усмехнулся.

Судья Осборн стиснул губы в узкую, тонкую линию.

Хансон представился как владелец «Рашинг Крик Меркантайл Компани» рассказал о продаже револьвера и описал внешний вид его покупателя. Он показал реестр оружия, а в нем подпись человека, который купил револьвер. Это было то же самое оружие, которое перед этим было записано и принято как вещественное доказательство.

— Вы встречали потом этого человека? — спросил Бергер.

— Да.

— Кто это был?

— Его зовут Артур Колсон. Я встретил его у вас в бюро, утром шестого числа.

— Задавайте вопросы, — рявкнул Бергер.

— У меня нет никаких вопросов, — мягко сказал Мейсон. — Может быть вы вызовите сейчас мистера Гоушена?

— Высокий Суд, — обратился Бергер к судье Осборну. — Это возмутительно, защита постоянно терзает меня.

— Вы сами это вызвали, — ответил судья Осборн.

— Тем не менее, я чувствую, что такое поведение не правильно, — обратил внимание Бергер.

— Неправильно, — согласился судья. — Однако я могу сказать вам, господин прокурор, следующее: вы можете крутить, если хотите. У вас полное право вести дело так, как считаете необходимым. Но, когда дело дойдет до определения намерений, ваше доказательство будет представлено на рассмотрение Суда. Я понял так, что дело тут идет об опознании обвиняемой свидетелем Гоушеном. И это в деле очень важно.

— Да, Высокий Суд.

— Вы обещали, больше того, говорили, смею даже сказать — похвалялись, что вызовите этого свидетеля, чтобы он доказал некое утверждение, которое вы высказали в речи в самом начале заседания. Я скажу вам откровенно, что думаю, но вы сами это вызвали. Я не вчера родился и знаю, что если вы будете тянуть и вертеть до того момента, когда Суд огласит перерыв, то значит в этом деле есть какая-то ваша цель. Суд считает, что такая тактика сильно ослабляет ценность показаний свидетеля Гоушена. Я говорю то, что думаю. Это не Суд Присяжных, а только предварительное слушание. Это дело полностью зависит от Суда, и Суд так к нему и относится. А теперь прошу вести слушание.

Гамильтон Бергер откашлялся, минуту стоял в нерешительности и, наконец, пробормотал:

— Прошу Карла Эверта Гоушена.

Гоушен подошел к месту для свидетелей и во вступительных вопросах сказал, что живет рядом с домом номер семьсот девятнадцать по Соут Гондола. Он запомнил вечер пятого числа этого месяца особенно хорошо, потому что его раздражала машина, шумящая на улице. Взрывы показывали, что у машины что-то не в порядке с распределителем или карбюратором.

— Что вы тогда сделали? — спросил Бергер.

— Я открыл окно с намереньем сказать этим людям чтобы они выключили двигатель или что-нибудь с ним сделали, — ответил Гоушен.

— Вы это сделали?

— Нет.

— Почему?

— Потому что тогда они как раз выключили двигатель.

— Вы видели машину и этих людей?

— Да.

— Далеко они находились от вас?

— По другой стороне аллейки ведущей к гаражу. Это могло быть около двадцати семи, почти тридцати ярдов.

— Фигуры были освещены?

— Фары машины были включены и я мог видеть, как люди двигались. Они заглядывали в гараж, я видел их спины и заметил, как они были одеты.

— Вы можете описать этих людей?

— Да. Одной из этих особ была Люсиль Бартон, обвиняемая по этому делу. На ней был клетчатый плащ и черная шляпа с маленьким красным пером. Шляпа была прилегающей к голове, она надела ее набекрень, на правую сторону. Она была одета так же, когда полиция показала мне ее.

— А ее спутник?

— Ну, что ж, — сказал Гоушен, положив ногу на ногу и проведя ладонью себя по лысине. — Дайте мне время подумать.

Публика рассмеялась. Гамильтон Бергер нахмурился.

— У вас ведь пара глаз, а вы не знаете, что видели?

Гоушен почесал голову.

— У меня ведь и пара ушей, поэтому я слышал, что здесь было минуту назад.

Даже судья Осборн присоединился к смеху, который загремел в зале суда. Когда зал успокоился Бергер попросил мрачным голосом:

— Расскажите точнее что вы видели.

— Я увидел высокого широкоплечего мужчину. Его лица я не видел ни разу. По тому, как он двигался, я сделал вывод, что он молод, то есть может быть и не молод, но производил такое впечатление. У него были длинные ноги, ходил он размашисто. На нем был светлокоричневый плащ и серая шляпа.

— Вы встречали этого человека? Вы можете его опознать?

— Я не уверен в этом теперь, — ответил Гоушен с колебанием, все время поглаживая себя по лысине.

Публика стала хихикать и судья Осборн был вынужден навести порядок.

— Но, вы можете с полной уверенностью опознать обвиняемую? — спросил Гамильтон Бергер.

— Ставлю вопрос под сомнение, как наводящий, подсказывающий ответ, принимающий факт, доказательств которого нет и дающий готовый ответ свидетелю, — запротестовал Мейсон.