Чтение онлайн

Жертвы могли подцепить «смерть» где угодно.

– Не слишком ли много Камиля? Возле жертв и возле меня?

Он сказал, что был на месте трагедии, когда Власов наелся битого стекла. Я набрала в поисковике название желтой газетенки, разместившей на двух разворотах фотографии с катеров «Инфинити» и «Саммерсет». Утром ее читал Камиль.

В электронной версии фотографий оказалось под сотню. И даже Феликс был не заштрихован во весь свой рост. На десятках фотографий Диана с Самантой дышали на камеру с приоткрытыми губами, томно опустив длинные ресницы.

Авторская подпись владельца фотографий гласила: «photo credit АК».

«“Ака”… Автомат Калашникова», – подумала бы я, если бы не знала единственного человека, подсевшего на дело Аллы и обладающего достаточными финансами, чтобы закупить необходимое оборудование или нанять людей для слежки.

Я помнила, что письмо, в котором он расшифровал кусок уравнения Аллы про растение борец, тоже было подписано «АК».

Пытаясь не концентрироваться на ярко оформленных, словно рекламные плакаты, статьях из блога Антона, я набрала ему по видеосвязи с ноутбука. Через пару секунд на экране появилось его улыбчивое круглое лицо в широких очках. Он отрастил волосы, выкрасил их в пепельно-белый и выделил кончики красным… так же выглядели волосы Аллы.

Сдерживая приступ тошноты, я махнула ему в экран:

– Привет. Новый имидж?

– Полезно для блога! И потом подражание – высшая форма лести!

Изображение дергалось. Он явно куда-то шагал по улице.

– Не боишься без шифровки IP-адреса выходить? Теперь узнаю, где ты живешь.

– Ты и так знаешь, Антон. Я видела скрин геометки у тебя на сайте. И, кстати, сотри его.

В голову лезло воспоминание о белом минивэне с номером «ККК 222» под моим балконом.

– У нас в стране свобода слова, Кира!

– Если это не противоречит интересам следствия. Сотри мой адрес, Антон. Психов и так хватает.

– Факт! Факт! – не уловил он моей иронии. – Что у тебя стряслось? Полгода меня банила, а теперь звонишь! Хочешь арестовать? Я соглашусь и сдамся, если наручники застегнешь лично ты!

– А ты в чем-то виноват?

– А ты? – подмигнул он. – У вас в органах все мы в чем-то виноваты.

– Мне нужны фотографии, Антон. Все. Купил ты их или хакнул, плевать. Все фотки со всех телефонов, соцсетей, от журналистов – все, что наснимали очевидцы с «Саммерсета» и «Инфинити».

– Заценила? Крутой материал! На меня подписалось 100К новых адептов. А вот еще че, смотри, смотри!

Опустив камеру, он продемонстрировал напечатанную на его футболке картинку – снимок, где я прыгаю в воду к сальмонеллам, увидев среди них лица моих сестер.

– А еще вот какая!

Я поняла, что он поставил ноутбук на лавку. Пошуршав и покопавшись в холщовой сумке, Антон достал вторую футболку. На фотографии мы с Максом стояли в воде мокрые по пояс и целовались на фоне начинающейся на пристани вечеринки, когда все еще были веселы и живы.

– Мерч! Образцы! Только забрал. Скоро открываю онлайн-магазин. А моя любимая – вот эта тема.

На третьей футболке друг под другом расположились два смайлика: креветка и самолетик.

Креветку отправила Максиму я, а в ответ он прислал самолетик.

– Ты хакнул мой телефон? Знаешь, что это киберпреступление? Срок лишения свободы от двух до пяти лет.

– Хакнешь тебя…

– Значит, телефон Максима?

– Никого я не хакал! Думаешь, такой идиот, что покажу незаконно стыренное тому, у кого оно стырено, когда тот служит в правоохранительных органах?

– Тогда откуда у тебя смайлы креветки и самолета?

– Мне их прислали. На, смотри!

Теперь Антон демонстрировал фотографию экрана моего мобильника.

– Я хорошо плачу за такие штуки, но тот, кто прислал мне эту фотку, не взял деньги.

– Не взял?

– Не-а. Сказал, чтобы пожертвовал. Только не на детей, не на зверей.

– А на что?

– Научному сообществу. Я пробил, нудятина. Изучают восточную медицину. Булавки, пиявки!

– Акупунктуру?

– Ее родимую! Я перевел. Плевать мне на бабло.

– А на что тебе не плевать, Антон? На то, что из-за тебя куча психов знает, где я живу?

– Ты ее кузина, Кира. Особенная. Ты справишься с чем угодно. А твои неприятности, – расплылись его пухлые губы в довольной ухмылке, – мои рейтинги! Мой контент! Моя популярность!

Вспоминая все главы учебника «Психология криминалиста. Первый курс», я сдерживала себя изо всех сил, чтобы не послать его так глубоко в царство Гекаты, откуда его никакие деньги или связи не вытащат. Разве что блат у самого дьявола. Но в той очереди уже стояли я и Макс, опережая Коровина.

– Ты пришлешь фотографии?

– А что мне за это будет, Кира Журавлева?

– Условно-досрочное. Если. Или когда.

– Фу! Не-а! Не катит! Предложи то, что мне нужно сейчас! И получишь даже аватарки всех гостей с катеров.

– Интервью.

– Что?

– Я дам тебе интервью. Три вопроса. Три ответа.

– Ты это сделаешь? Клянешься?

– Если не будешь спрашивать гадости.

– Я буду спрашивать про Аллу.

– Только подумай, готов ли услышать то, что я расскажу.

– Значит, по рукам! – вытянул он ладони к экрану и энергично им затряс.

– Присылай фотографии, Антон Коровин. Потом вопросы. Я дам ответ через шесть дней.

– Че так долго-то?!

– Подумай. Ты типа умный.

Захлопнув ноутбук, я подняла с пола Гекату и посадила себе на коленки. На рабочем столе меня ждала еще одна папка, подписанная «Шифр с юбок». В ней я сохранила фотографии страниц из дневника Аллы и снимки юбок, найденных в шкафу.

Узоры и там, и там совпадали. Крючки, дуги, черточки и палочки не были случайной вышивкой или выдумкой. Алла никогда не была непоследовательной. Все, что она выдумывала, все, чем окружала себя, имело смысл.

Пусть в реальности не было Аллы, но в ней все еще оставались мы.

Ни «мой Максим», ни «моя Кира» не были «навсегда». Только Алла. Она стала нашей «навсегда». И Алла, и созданная ею правда.

В папку «Шифр с юбок» добавить мне было нечего. Пока я продолжала крутить телефон между пальцев на манер спиннера, тот жалобно пискнул входящей СМС. И теперь от содержания закружилась спиннером моя голова.

СМС прислал Камиль.

«Готовы результаты анализа крови. Новости плохие и очень плохие. Назначено срочное совещание».