Чтение онлайн

— Нам нужно уходить, сейчас же, — говорит Уэс, поднимая меня на ноги. — Дыши коротко, неглубоко. Постарайся не вдыхать эти химикаты.

Он берет меня на руки и несется к двери, где все столпились, а Эверли отчаянно пытается прорваться наружу.

— Все немедленно наверх! Это место вот-вот взлетит! — кричит Уэс.

Эверли начинает царапаться, пытаясь вырваться из хватки Рава, но Эрнандес бьет прикладом винтовки ее по затылку, и она оседает без сознания. Джастин протискивается вперед, помогая им тащить ее наверх по лестнице, единственный свет в пролете — это языки пламени, стремительно пожирающие операционную.

Все карабкаются вверх, кричат, зовут друг друга, охваченные паникой от разгорающегося пожара. Когда дверь наверху распахивается в учебную лабораторию, поток воздуха врывается внутрь, и пламя внизу вспыхивает еще сильнее, перекидываясь на соседнее помещение, где держат Клэйтона.

— Клэйтон! — кричу я, пытаясь вырваться из его рук. — Мы должны спасти Клэйтона!

— Прости, — говорит Уэс, крепче прижимая меня к себе, когда мы добираемся до верхней площадки лестницы. — Нам придется его оставить.

Мы врываемся в помещение как раз в тот момент, когда пламя ревет из лестничного пролета в учебную лабораторию.

— Бегите, бегите, бегите! — кричит Уэс, пока все спасаются бегством через лабораторию, а жар пламени преследует нас. Раздаются звуки «вжух, вжух, вжух» — это различные химикаты загораются и начинают гореть, угроза взрыва становится неизбежной.

Мы выскакиваем наружу, в бурю, ветер залетает в лабораторию позади нас.

— Бегите дальше, бегите! — кричит Уэс. — К докам, направляйтесь к…

Лаборатория взрывается.

Нас с Уэсом отбрасывает на землю волной жара. В ушах звенит, а Уэс прикрывает мое тело своим, когда пламя поднимается над нами. Мне кажется, что я горю.

Я всхлипываю от страха, а Уэс удерживает меня неподвижно, его дыхание прерывистое, но ровное — единственное, что я могу услышать среди всего этого шума.

— Ты в порядке? — спрашивает он. — Нам нужно продолжать двигаться.

— Да, — шепчу я, и он поднимается, помогая встать на ноги. Теперь я могу двигаться немного лучше, поэтому опираюсь на него, и мы, хромая, направляемся к докам.

— Все целы? — кричит Уэс, пока некоторые студенты поднимаются с земли, покрытые грязью, а другие уже бегут вниз по рампе.

— Мы потеряли Эверли! — кричит Эрнандес.

— Вон она! — говорит кто-то. — В северном домике!

Мы видим, как она вбегает в здание через дверь.

— Нам нужно остановить ее, — говорю я, но Уэс качает головой.

— Мы это сделаем, — говорит он. — Но сначала нужно обеспечить всем безопасность. Этот пожар распространится по туннелям. Ветер перенесет его на другие здания. Может быть, из-за влажности он не разгорится, а может, и нет, но весь комплекс может загореться, а пожарной службы, чтобы потушить его, нет.

— И хорошо, — бормочу я.

Он смотрит на меня, когда мы добираемся до рампы, и дрожаще улыбается.

— Музыка для моих ушей, Сид. Музыка для моих ушей.

Мы бежим дальше, студенты собираются вокруг «Митрандира», который наспех пришвартован в конце причала, где обычно стоят гидросамолеты. Буря стихает, хотя волны все еще большие, но вода не такая неспокойная, а ветер ослабевает.

— Прости, что ударила тебя по голове, — говорю я ему. — Прости, что не верила тебе. Не доверяла.

Он прижимает меня к себе.

— Тебе не за что извиняться. Прости, что все это время мне приходилось лгать тебе.

Мы останавливаемся перед толпой. Я вижу всех, их потрясенные и обеспокоенные лица освещены огнем на берегу: Лорен, Мунавар, Рав. Джастин, Наташа, Тошио, Нур. Патрик, Альберт и Кристина. Эрнандес, который, как я понимаю, был новичком в Мадроне, поскольку я никогда раньше его не встречала, и Джанет, которая была одной из моих хороших подруг.

Я встречаюсь с ней взглядом, и она кивает мне. Теперь я знаю, что именно из-за меня она выбежала из лаборатории в тот день в слезах. Она не могла вынести того, что они сделали со мной. Не могла видеть, как один из ее друзей умирает и возвращается к жизни и не помнит ее.

«Но теперь я знаю тебя», — думаю я. — «И обещаю, что я не тот же человек».

— Мне жаль, что пришлось лгать всем вам, — говорит Уэс группе. — Вы все такие способные ученики. Вы заслуживали гораздо лучшего обращения.

— Думаю, мы тоже были лжецами, — говорит Лорен, глядя на меня. — Нам говорили, что ты особенная, Сидни. Они сказали, что у тебя была тяжелая черепно-мозговая травма, и ты думала, что сейчас 2022 год. Никому из нас не разрешалось упоминать год или говорить о том, что происходит в мире.

Я обдумываю это.

— Клэйтон постоянно называл меня особенной.

— Он был жестким, — говорит Уэс. — Ему было труднее всех лгать тебе.

Он постоянно пытался сказать мне правду. Просто у него был странный способ это делать.

— Подожди минутку, — говорю я, оборачиваясь к Лорен. — Ты сказала, что скучаешь по шоу про Кардашьян. Они все еще выпускают серии в 2025 году?

Она издает тихий смешок.

— К сожалению, да.

— Что еще я пропустила?

— «Одни из нас», — взволнованно говорит Мунавар. — Мы могли бы устроить просмотр!

— Нет, — хором отвечают все.

— Боже правый, Мунавар, что с тобой не так? — спрашивает Рав.

Мунавар пожимает плечами. Я играла в эту видеоигру, и параллели между ней и бедными мутировавшими существами в лесу слишком очевидны.

— Так что теперь будет? — спрашиваю я Уэса. — Что с животными здесь? На них проводили эксперименты, — я останавливаюсь, ужасаясь. — О нет, это я проводила на них эксперименты?

— Нет, — твердо говорит он. — Это делали Майкл и Эверли, и это было после твоей смерти. И каким бы гением ты ни была, милая, ты не врач и не нейрохирург. Ты не проводила никаких операций или тестов. Это была просто твоя формула, которая сделала подобное возможным.

«Но это я привела к ним мертвую девушку», — думаю я, вспоминая обрывки того, что произошло, когда я обнаружила, что Фарида умерла. Это я… я…

— Ты никого не убивала, — шепчет Уэс, пытаясь убедить меня. — На самом деле, в тот момент, когда ты узнала, что случилось с другими студентами, когда ты поняла, что они не покончили с собой, а были намеренно убиты, ты попыталась рассказать полиции. Но Эверли держала тебя за горло.

— Договор о неразглашении, — говорит Джанет, подходя ко мне. — Они заковали нас всех в кандалы. — Она смотрит в сторону леса. — Мицелий не прижился в их мозгах так, как в твоем. Животные не будут жить вечно. Они не испытывают боли. Все в этом лесу находится в идеальном равновесии. Вскоре они станут единым целым с лесной подстилкой. Различные грибы здесь поглотят их. Их останки погрузятся в почву как удобрение, питая рост деревьев. Деревья дают нам воздух. Все продолжается.