Чтение онлайн

–  Надо бы Вовка предупредить, чтобы он поменьше с дембелями заигрывал… - сказал я, устало устраиваясь поудобнее на своей кровати.
– И панибратством не занимался. А то после его "воспитательных бесед" старослужащие наглеют и наглеют… Думают, что добренький замполит будет их защищать от злых командиров.

–  Ничего! Мы их быстро разочаруем!
– гордо хорохорился ротный.
– Теперь офицеров будет в три раза больше.

–  У семи нянек дитя.

Но мою добропорядочную пословицу перебили скабрезным и непристойным каламбуром.

–  У семи нянек шустрое дитя сосет сисю по очереди!
– со смехом заявил Иваныч.
– Вот так-то.

Меня же такая перспектива совершенно не устраивала:

–  Я больше Вовка допускать к группе не дам! В составе всей роты пусть проводит свои политико-воспитательные мероприятия! У него по два часа в пятницу и вторник… Ну и в воскресенье пусть их развлекает всякими конкурсами и шарадами.

–  Кроссворды всей ротой пусть разгадывают!
– расхохотался Пуданов и мечтательно взглянул в потолок.
– Какая красота настанет! Все солдаты сидят на табуретках в колонну по четыре, а умный замполит им слова зачитывает… И никаких залетов по выходным… Никаких ЧеПе.

–  Слушай! А чего это мы тут лясы точим?!
– всполошился я.
– А обед?!

Мой натруженный за день организм требовал очередной дозаправки. Ведь работать предстояло ему аж до самой ночи.

–  У них там на кухне что-то сломалось.
– успокоил меня ротный.
– Попозже пойдем.

Но мы отправились в офицерскую столовую пораньше, чтобы успеть пообедать в числе самых первых. Хлопот и забот во второй половине дня имелось достаточно.

По возвращению в роту я занялся организацией обязательного процесса чистки оружия. Иваныч же пошел любоваться установкой двери в долгожданную каптерку. Самое ценное указание было сказано им как нельзя кстати.

–  А ушки для замка где?
– доносился голос ротного командира.
– Какая же это каптерка без замка? Такого в принципе не существует! Это проходной двор будет, а не склад имущества подразделения!

Во второй палатке уже не требовалось моего личного присутствия, так как солдаты могли драить ершиками каналы стволов и под присмотром сержанта Бычкова. Поэтому я пошел на возмущенные возгласы Пуданова.

Ротная каптерка действительно оказалась готовой к дальнейшей её эксплуатации по прямому назначению. Но не хватало самого главного - запирающего устройства с одним-единственным ключом… Который должен постоянно находиться в кармане командира подразделения.

–  Вот это да!
– не удержался я от похвалы.
– Лепота!

Слева от входа были сделаны трехярусные стеллажи, пока что пустые… Вся поверхность пола оказалась выровнена слоем щебня, тоже ещё не загаженным грязью. Аккуратный люк возвышался на пять сантиметров, предательски обозначая наличие в первой роте обшитого досками подвала… Временно незаполненного продуктами питания.

–  А почему люк видно?
– спросил я.
– Надо же было сделать его незаметным. Саня?!

–  Да вчера тут Каменнюка лазил.
– ответил мне с горестным вздохом Иваныч.
– Заглянул сюда и заметил подвал. Сказал, чтобы вход был хорошо виден.

От навалившейся досады я тоже выругался. Военной тайной теперь здесь и не пахло. Скоро все начальнички узнают про наш подземный склад и от желающих его проверить теперь отбоя не будет.

Командир роты также переживал об этом:

–  Жалко! В случае необходимости была бы у нас ротная заначка.

–  Да… - подтвердил я.
– Но… Можно и в другом месте её соорудить!

–  Где? В палатке? Вопрошал командир.

–  Мы же с тобой как-то обдумывали построить бунгало!
– напомнил я.
– Помнишь? Ну, чтобы у командира роты имелась отдельная комната, и кубрик для командиров групп… Топиться будет одной печкой. И всё под твоим контролем. Вот на пепелище командирской палатки и можно это бунгало строить.

Александр Иванович задумался, просчитывая в уме все трудозатраты и возможный эффект.

–  Русин! Сколько, ты говоришь, там блоков осталось?
– обратился он к стоявшим неподалеку военным строителям.

–  Ну… - помялся в нерешительности контрактник.

–  Да не бойся! Это другие будут строить. Вы свою работу сделали! И очень хорошо.

Эти слова Иваныча заметно приободрили старшего строителя и он ответил нам быстро да откровенно.

–  Там ещё на один Урал хватит. Это уже подготовленные блоки. Ну и в кладке ещё столько же наберется. Только их выковыривать надо.

–  Отлично! Сейчас я договорюсь насчет второго рейса! Надо будет все готовые блоки сюда привезти!
– с азартом произнес Пуданов.
– Сколько людей надо на погрузку?

Последний его вопрос ещё больше обрадовал контрактников. Возиться с тяжелыми глыбами им уже надоело.

–  Четырех! Двое в кузове принимают и двое подают с земли!

–  Хорошо! Возьмите их из третьей палатки!
– распорядился ротный.
– Давайте побыстрей, а то стемнеет.

При таком развитии обстановки я никак не смог удержаться от соблазна "урвать кое-что" и для своей группы.

–  Мы тоже поедем!
– сказал я.
– Нам нужны чугунные колосники и верхняя плита с кольцами… Мы в палатке другую печку сделаем… А то эти буржуйки много дров жрут.

Командир не возражал и я пошел к группе. Вообще-то старшим машины был прапорщик Мерхулов, но мне так не хотелось просить его о чем-либо. Я с Бычковым и двумя-тремя разведчиками преспокойно разместимся на бронетранспортере охраны и на месте сами найдем что нам нужно.

Через тридцать минут мы уже прибыли в заброшенный дачный кооператив. Четверо фазанов стали загружать кузов известняковыми блоками, выдирая их из основания внушительной кучи. Я с двумя бойцами и Бычков с одним пошли осматривать местные достопримечательности.

За несколько месяцев до первых набегов "ханкалинских варваров" эти дачи подверглись массированному артиллерийскому обстрелу. Некоторые домики сгорели полностью или частично. Об этом свидетельствовали пепелища и чёрные следы копоти над оконными проёмами… Какая-то часть строений оказалась разрушенной в результате прямых попаданий снарядов и теперь чудом сохранившиеся стены с остатками крыш поочередно демонстрировали нам сквозь огромные проломы свое убогое внутреннее сиротство. В одном крепком кирпичном доме боковая стена была как будто отрезана острым ножом от всего здания и теперь стало возможным рассматривать содержимое комнат прямо с улицы. Остатки белого абажура с цветочками, пыльные обрывки занавесок, пожелтевшие фотографии артистов да разорванный настенный календарь за тысяча девятьсот неизвестный уже год… И на полу мусор, хлам, тряпьё и прочие останки когда-то мирной жизни этого дома.

Мне даже показалось, что полностью разрушенные дачи и то выглядят не так грустно. Огромные кучи битого кирпича вперемешку с обломками шифера, кусками деревяных балок и оконных рам да с торчащими в разные стороны металлическими трубами или уголками… Все они казались одинаковыми и отличались только размерами… И эти останки жилых домов представляли собой обычный строительный мусор… Только и всего.

Это год назад здесь текла вполне мирная жизнь: работали на участках люди, собирали урожай и закатывали его в банки, укладывали на полки эти соленья, варенья да маринады, готовили пищу на крохотных кухнях и отдыхали на старенькой мебели… Но этому пришел конец… Сперва эти дома были разрушены безжалостным и главное бессмысленным огнем артиллерии, а затем они оказались разграбленными военными и гражданскими мародерами.