Чтение онлайн

Так я вновь столкнулся как с боевой техникой второй роты, так и с её бравыми водителями… Надвигались быстрые сумерки и обстановка складывалась весьма веселенькая. На наше счастье радиостанция БТРа была в рабочем состоянии и башенный стрелок смог выбраться на дежурную частоту батальона.

–  Всё нормально! Скоро придет БМПешка за нами!
– доложил он изнутри в открытый люк.

–  А ты место указал?
– с тревогой и досадой спросил я, поскольку уточнения координат я не слышал.

–  Найдет.
– беспечно ответил башнер.
– Мы в этом болоте уже в третий раз застреваем.

–  Нормально!
– возмутился я.
– А почему вы через эту дорогу поехали? А-а-а?… Если знаете про эту лужу?

Водитель был мне не знаком, но данное обстоятельство меня ничуть не радовало… Мало ли братьев по рулю у того контуженного бтрщика?!.

Ответ был весьма достойным:

–  А я думал, что она высохла… Или промерзла… Бывает.

Я уже откровенно злился по поводу очередной солдатской безалаберности, но услышанное равнодушное "Бывает" меня рассмешило… Раз они уже привыкли к таким неприятностям, то и нам можно особо не горевать.

Впереди в просвете между деревьев промелькнул наш Урал, которому, видимо, надоело ждать у моря погоды, то есть нашего появления на трассе… И вот он самостоятельно помчался в родную роту со столь драгоценным грузом. Иного от Мерхулова ждать не приходилось… Да и его "помощь" мне не требовалась.

От вынужденного безделья сами собой зачесались руки и мы тут же нашли им вполне достойное занятие - стали стрелять из бесшумных стволов по различным предметам… Теперь уже темнело по-настоящему и нам следовало поторопиться.

–  Эй! Нэ стрэлай!
– донесся издалека старческий крик.

Мы выпустили еще пару пуль по фарфоровым изоляторам на столбе и крик из-за лесопосадки повторился. Направление нашей стрельбы было другим и пули летели вправо… Но упрямый старик опять выражал свое недовольство.

–  Он метрах в ста от нас.
– усмехнулся Бычков, возвратившись из посадки, куда он ходил на доразведку обстановки.
– Пасет коров… Орет без причины.

Любимое военными развлечение уже не приносило столько радости и азарта… Стрельба затихла.

Башенный стрелок, выйдя ещё раз в радиоэфир, всё же указал точное наше местоположение и боевая машина пехоты свернула с трассы именно в наш проулок. Через пять минут наш бронетранспортер с помощью буксировочного троса выбрался из липкого плена на твердую землю. Все переживания остались позади.

К роте мы подъехали уже затемно. Урал с блоками почти разгрузили. Мои добытчики потащили кровать, фанеру и чугунину в палатку, где контрактник Молоканов занимался с молодежью по плану расписания роты. Оружие они уже почистили и сдали в ружпарк, а к моему приходу добросовестно вникали в суть требований воинских Уставов. Что ж… Дело это хорошее… Можно сказать, даже полезное и я не стал им мешать в постижении мудрых военных истин.

Чтобы не терять время попусту, в нашу палатку был вызван "дедушка" Антонов, который считался мастером на все руки. Ему продемонстрировали чугунную плиту с целенькими кольцами, после чего наиважнейший вопрос прозвучал лаконично и прямо в лоб.

–  Смогёшь?

Дембель по-крестьянски почесал затылок и начал жаловаться на свою тяжелую жизнь: полное отсутствие цемента, нехватку кирпичей, а также недостаток глины и песка.

–  Понимаешь… Мне нужна одна, но очень хорошая печка… Которая сможет обогревать всю нашу палатку. Чтобы не мучиться с заготовкой дров на две буржуйки… Так что выручай.

Но Антонову, судя по его сумрачному виду и крайней немногословности, было наплевать на бытовые неудобства, которые испытывают молодые товарищи… Пришлось напомнить ему, что именно я записал фамилию "Антонов" в самую первую отправку, что мы с командиром роты всегда закрывали глаза на его залёты… Пусть и небольшие, но всё же имевшие место… И на его счету не появилось пока что ни одного "крестика"… Но "старче" упорно молчал, а я пребывал в странном недоумении.

Может быть, этот солдат не хотел что-либо делать для меня и первой группы из-за чувства всеобщей солидарности с остальными старослужащими, которые откровенно недолюбливали замучившее их командование… Может, он испытывал ко мне личные претензии за то, что я не дал ему изрубить на дрова его персональную двухярусную тумбочку… Которую затем ещё и конфисковал у него для собственных командирских нужд… Но ведь тогда все дембеля моей группы, которые переехали на оставшиеся им несколько недель в третью палатку, практически в щепку искромсали топором свои ящики из-под личных вещей… Толи из лени принести дров с мороза, толи из элементарной вредности, так как нам очень была нужна разнокалиберная тара для укладки всевозможных боеприпасов… К сожалению, мы с Иванычем прошляпили этот процесс умышленного уничтожения военно-деревянного имущества, произошедший в одни сутки… Но всё же высокую тумбочку, к которой уже протянулись их загребущие ручки, мне удалось спасти… Оторванную дверцу прикрутили заново и теперь в ней хранилось мое командирское имущество.

И в данную минуту я более всего склонялся к той мысли, что Антонов не хочет выкладывать нам печку из-за своей зловредности. Мой откровенный вопрос по этому поводу так и повис в воздухе… Без ответа.

Тут мое терпение иссякло полностью и я в сердцах пообещал Антонову лишить его каких бы то ни было привилегий и поблажек. Странно, но эта "угроза" подействовала… Очевидно, несмотря на круговую поруку с прочими дембелями, солдату Антонову всё-таки не очень-то хотелось сравняться со своими коллегами по призыву… Ведь перед демобилизацией своя рубашка становится особенно близкой к драгоценнейшему телу её обладателя.

Дед Антонов с превеликим трудом выдавил своё согласие, но всё же выторговал себе освобождение от нарядов на время работы… Ну, и парочку молодых в помощники… На что я дал свое "добро"… Интересы группы иногда ведь требуют определенных жертв.

Затем я с превеликими трудностями пробрался в вагончик. Потому что вход был почти завален новыми и свежепахнущими "прелестями".

–  Ну, что вы так долго?
– спросил Пуданов, устало отрываясь от любимейшего увлечения всех командиров рот.
– Я уже тут замучился один.

–  Вот вы даёте стране угля!
– ошарашено оглядев всё вокруг, я даже присвистнул.
– Мелкого, но жаркого.

Пересчитывать в родных стенах и перепроверять комплектность только что полученного военно-вещевого имущества!… Лучше этого занятия может быть только шелестение новенькими купюрами тринадцатой и четырнадцатой зарплаты вместе взятых… Хотя, нет… Самое приятное - это прыжок через одну ступеньку на более вышестоящую должность! Что вообще-то случается крайне редко… Или же аналогичный перепрыг со звания капитана на подполковника!… Что практически невозможно… Увы.

Но военная фортуна всё-таки не забывает иногда повернуться своим очаровательным лицом к скромным трудягам, чтобы подкинуть полысевшим командирам малую толику армейского счастья с неизбежным далее атомным взрывом фантазии по всевозможному применению в мирных, да и в военных целях этого свалившегося с неба дара судьбы.

Ну, разумеется и у меня заблестели глазки при виде захлестнувшего вагончик разноцветного изобилия. Постепенно мой взор начал во всем этом ассортименте разбираться.

Командир роты получил на складе вещевой службы комплекты амуниции. В один рюкзак вкладывалось следующее: нагрудник с дополнительными ремнями, спальный мешок с противокомариной сеточкой и белая влагонепроницаемая подкладка в человеческий рост. В собранном виде всё это богатство спокойно умещалось в рюкзаке. Но… Этих рюкзаков было около сотни и они представляли собой довольно-таки компактный штабель… И опять "Но!".