Чтение онлайн

Мирошник уже вскинул по-боевому две лопаты, а его коллеги все еще примерялись к носилкам. Потом со смехом взяли их за две рукоятки и понесли "инструмент" сбоку.

–  Пошли проверять дальше!
– протяжно сказал Пуданов.
– поспать бы… Но работа есть работа.

А её было немало… Как для нас, так и для подчиненных. В роте с самого утра вовсю кипела всеобщая трудовая деятельность… Старослужащие и контрактники проверяли свою палатку на наличие бесхозных боеприпасов и взрывоопасного инженерного имущества. Всё найденное относилось ими к ружпарку, где оно должно было пройти процесс сортировки. Несколько человек из прежнего состава роты разбирали пепелище командирской палатки, выбрасывая непригодный хлам и складируя пусть обгоревшее, но не деформировавшееся железо. На особом учете были стальные и якобы титановые пластины бронежилетов. Керамические пластины тоже выдержали сверхвысокие температуры военного пожара, но некоторые все же имели заметные повреждения от взорвавшихся гранат.

Сержант Бычков по-прежнему руководил молодым пополнением, которое тоже не осталось без командирского внимания. После чистки оружия десять бойцов стали наводить порядок во второй палатке, в которой никто не проживал. Трое солдат энергично завершали рытьё сливной ямы, наполовину выкопанной Королем… А еще трое под личным контролем Бычкова небезуспешно сооружали умывальник. На деревянный каркас сначала установили, а затем и закрепили шурупами белую металлическую раковину. Основание конструкции уже обшили кусками фанеры, а к одиноко торчащему сосновому брусу сейчас приколачивали крепление для самого рукомойника.

–  Сойдет для военной обстановки!
– произнес я, когда умывальник оказался в сборе.
– Снизу шланг.

–  Уже провели в угол палатки!
– перебил Бычков.
– А второй конец уже в яму кинули. И Сам шланг в канавке уложен… Уже засыпали.

–  класс!
– одобрительно воскликнул я.
– И в снег, и в дождь мы будем как белые люди умываться… Надо бы какую-нибудь ёмкость для воды найти. Чтобы не бегать по десять раз.

–  Это на дачах надо поискать… - призадумался сержант.
– Здесь нет ничего подходящего.

Командир первой группы "обещал подумать".

Затем умывальник был установлен в углу палатки и нам теперь осталось дождаться окончания земляных работ… На уточняющий вопрос Бычкова от чернорабочих последовал ответ, что "еще немного, еще чуть-чуть".

Чтобы не терять даром время, мы пошли осматривать результаты трудов во второй палатке. Всё её содержимое сначала было полностью вынесено наружу, а пол из трофейных древесно-стружечных плит уже оказался начисто подметен. Сейчас же в правом углу в аккуратные стопки укладывались компактно сложенные "раскладушки". Эти легкие военные кровати имели убирающиеся под сетку ножки да невысокий подголовник и предназначались для расквартирования войск в полевых условиях. А поскольку мы в данный момент обладали лишь полевыми условиями, а личный состав второй группы практически отсутствовал, то эти лишние кровати по приказу ротного складировались до лучших времен… То же самое относилось к матрасам и подушкам. Военные же одеяла уже оказались временно экспроприированы дембелями и контрактниками… В третьей палатке по ночам иногда затухали обе печки: то из-за уснувших дневальных на столь боевом посту, то из-за нехватки дров, то из-за обычной лени заставить первых своевременно заготовить второе… Поэтому вторые и третьи одеяла пользовались повышенным спросом у старичков и контрабасов.

–  А вот с этим что делать?
– спросил Филатов, показывая на большой ворох белой когда-то материи.
– Может на тряпки для чистки оружия сгодится?.

–  Погоди-ка.

Я взялся за один угол плотной ткани и попросил Бычкова растянуть в несколько сторон это "добро". Ведь в военной практике каждое имущество имеет свое предназначение… Как первоначальное, для чего оно и создавалось, так и второстепенное… Которое обуславливается армейскими нуждами, приказами командиров, солдатской смекалкой, но чаще всего обычным незнанием предмета военного искусства и элементарной ленью отдельных служивых.

К моей большой радости я констатировал наличие у меня некоторых познаний в области военно-пошивочных изделий, поскольку нам удалось точно определить первоначальное предназначение этого белого полотнища… Неизвестной находкой оказался "отбеливатель"… Пусть изорванный в некоторых местах да заляпанный отпечатками сапог… Но это был точно он… Отбеливатель… Данный экземпляр своими размерами, конфигурацией и технологическими отверстиями точно соответствовал нашей большой палатке, в которой проживала первая группа. То есть он являлся своеобразной подкладкой для палатки и предназначался для создания в ней необходимых условий санитарной гигиены да армейской чистоты… Но более всего этот белый материал создавал атмосферу пусть казенно-убогого, но хоть какого-то уюта в солдатском жилище… И кроме того, при низких температурах снаружи эта дополнительная тканевая прослойка помогала сохранять тепло… А это тоже было немаловажным фактором… А также для быстрого принятия мной решения:

–  Сворачиваем дружно и без лишнего шума относим в нашу палатку! Вперед!

Через час напряженной работы… Возни с вытаскиваемыми и вновь устанавливаемыми кольями да распорками, барахтания под безразмерными белыми складками, напряженного протягивания ткани между брезентом палатки и имеющимися деревянными стенками… Всё было успешно завершено.

Теперь наша первая палатка снаружи осталась такой же тусклой и зеленой, но зато изнутри она практически сияла белизной… Правда от бокового окошка к отверстию для трубы отпечатались чьи-то следы… Как будто военный Фантомас снаружи влез к нам в окошко, прошелся вниз головой по потолку палатки и вылез уже на крышу через дымоходный проём… Но это казалось всего лишь досадной и забавной ерундой.

–  Найдём белую краску и закрасим!
– рассмеялся Бычков, отряхивая пыльную форму.
– А ротный что скажет?

Я его понял прекрасно. Ведь этот отбеливатель был со второй палатки, тогда как у нас такового не имелось и в помине… Но сейчас не было ни командира второй группы, ни самой группы… Так что мы поступили правильно.

–  Я думаю, что он сильно ругаться не будет.
– предположил я.
– пойду скажу ему… Уже можно.

Хоть я и поставил перед командиром роты уже свершившийся факт, но он действительно почти не возражал.

–  Пусть отбеливатель на вашей палатке будет… пока во второй никого нет… а потом всё видно будет… Может вы им вернете… Может со склада на них получим.

Его военная мысль вызвала у меня некоторые соображения.

–  Если со склада будут выдавать новенький отбеливатель, то мы этот вернем!
– моментально отреагировал я.
– Мы его сохранили… Так сказать уберегли от порчи и полного уничтожения… Значит мы имеем моральное право.

Но Пуданов повторил упрямо:

–  А там видно будет.

Я тоже продолжил борьбу за пока еще несуществующие земные блага:

–  Саня! Ты пойди и посмотри в каком он сейчас состоянии! Рваный и грязный… Если бы не мы, то его окончательно пустили на тряпки для чистки оружия или обслуживания техники в автопарке… Ты совесть-то имей!

–  Она у меня и так уже есть! Мы сейчас делим шкуру неубитого медведя!
– заявил мне обладатель столь ценного человеческого качества, проснувшегося в нем внезапно и очень вовремя.
– Там видно будет.

–  Ну, ладно!
– сказал я.
– Но по правде говоря… ведь всё должно быть по-людски.

На этом человек с совестью и любитель людской правды заключили мировую… А там действительно всё видно будет… кто относится по-людски, а кто по совести.

Я отправился дальше… Проверять завершение работ и достигнутые результаты… Умывальник уже функционировал и мыльная водичка тонким ручейком стекала на дно сливной ямы. Отбеливатель был окончательно подвязан шнурочками в положенных местах, рваные прорехи прочно заштопаны, а нижние края подравнены в необходимых пределах. Вторая палатка демонстрировала несколько стопок раскладушек и матрасов, увенчанных рядами подушек, а также ровный пол и приятное пустое пространство. От пепелища остался лишь черный прямоугольник со сложенными в дальнем углу буржуйками, печными трубами с коленами, да большими армейскими термосами. Под навесом ружпарка в открытых ящиках возвышались боеприпасы разного калибра. Часть снаряженных пулеметных лент лежала грудами на полу… Не хватало тары… Слишком уж много было в роте боеприпасов… Слишком.