Чтение онлайн

–  Ну, ладно. Иди!
– сказал Пуданов, не поднимая головы от рабочей тетради.

Сержант Яковлев мысленно переварил разрешение командира, в замедленном темпе встал с табурета и направился к выходу. Вдруг он остановился в двух метрах от двери и стал заправлять свое обмундирование… Обычно это делают перед тем как войти, а тут… Я молча ткнул Иваныча в бок, показал подбородком на контрабаса и мы стали двумя зрителями театра одного актера.

А сержант уже приложил два пальца ко лбу, чтобы отмерить положенное расстояние от своих густых бровей до среза шапки. Затем он вздохнул и словно на автопилоте пошел к выходу. Лицо его казалось суровым и сосредоточенным. Подойдя вплотную к двери, он громко постучал в неё костяшками пальцев… А мы сидели и даже боялись пошевелиться, чтобы не испортить такой эпизод.

Выждав три-четыре секунды, сержант приоткрыл дверь и просунул свою голову в образовавшуюся щель. Послышался его серьезный голос.

–  Товарищ майор! Разрешите войти? Сержант.

Тут он вроде бы понял, что сотворил нечто несуразное… Но командир роты уже отдал ему разрешение.

–  Давай-давай, Яковлев!

Фигура контрактника, высунувшая голову наружу, некоторое время оставалось неподвижной… Видимо он напряженно думал… Но в вагончике уже раздавался истеричный смех… Я упал на кровать, давясь от хохота… Иваныч уронил свою голову на столешницу и тоже не мог остановиться… Всё-таки такой интермедии нам раньше не доводилось наблюдать.

И мы даже не заметили того, как смылся контрактник.

Через пять минут, когда в вагончике наступила устойчивая тишина, в дверь снаружи постучали… Я опять узнал этот характерный стук и вновь зашелся смехом. Пуданов трясущимися руками вновь вытер выступившие слезы и разрешил войти… естественно… На пороге появился сержант контрактной службы Яковлев… Он очень так невозмутимо вошел в вагончик и подождал наступления полной тишины с лицом главного государственного обвинителя.

Кое как… Но мы немного успокоились… И оказались готовы выслушать сержанта.

–  Вот видите, товарищи офицеры?!… До чего же вы нас довели своим Уставом!
– произнес он с явным укором.

Никто ему не ответил… Потому что не смогли… Опять.

–  Разрешите идти?
– спросил вдруг Яковлев.

Ну, действительно! Чего ему смотреть на двух хохочущих в истерике командиров! Но этот вопрос!… Второй "дубль" Великого Мастера военной сцены… Мы бы точно не выдержали.

Закрыв лицо левой рукой, я как смог, но помахал сержанту, чтобы тот уходил… Да побыстрее… слава Богу… Яковлев меня отлично понял… Он скрылся за дверью… И я не видел этого действа.

Постепенно мы пришли в свое обычное состояние.

–  Да… - сказал Пуданов, шумно шмыгая носом.
– И все же с такими контрактниками как-то легче служится… Хоть посмеяться можно от души… А то всё крики да ругань.

А ведь смех - это самое лучшее лекарство от ежедневной нервотрепки.

–  "Спас-сибо… Доктор… Яковлев…"

С вечернего совещания Пуданов пришел в приподнятом настроении. Принёс с собой три новости: хорошую, плохую и что-то среднее.

–  Командир батальона похвалил первую роту за построенную дорогу. Обещал как-то поощрить… Это было хорошее… плохое: завтра от нашей роты караул, а потом ещё один. А я заступаю дежурным по части.

–  понятно… - вздохнул я.

–  Ты сильно не расстраивайся!
– рассмеялся ротный.
– У нас же ещё Воропаев есть. Он завтра заступит, а потом и ты.

–  Хоть это радует… - сказал я.
– а что там ещё.

–  Прибывает пополнение скоро… солдаты молодые. И в нашу роту офицеры… Точно ещё не известно, но вроде бы не один человек… Вжикова от нас забирают в штаб.

А вот это было уже сногсшибательной новостью… Пожалуй, самой лучшей за всё время!.

–  Значит дадут одного командира группы… - обрадовавшись, начал прикидывать я.
– И ещё кого-то? Кого только? Замполита или зампотеха? Уж лучше зампотеха… Технику надо подымать.

–  Не знаю пока… - почему-то уклончиво произнес Пуданов.
– Замполитом у нас вроде бы Вовк, но он не отдан еще приказом по части. Во второй роте он говорит, что он уже переведен.

–  а у нас его почти не видно… - закончил вместо Иваныча я.
– Ну, дадут людей, тогда и посмотрим… Хоть в наряды меньше ходить придётся.

–  Это да!… Но ещё есть новость… - продолжал Пуданов.
– Нам поручили потихоньку готовиться к выходу… готовить людей, оружие и имущество… Броню дает третья рота… На БМПешках поедем. Я тоже иду.

Это означало только одно… война не за горами… Там уже Грузия.

Война нас уже ждет в предгорьях.

В чеченских предгорьях.

Чтобы не терять даром драгоценное нынче для нас время, с самого утра мы занялись непосредственной боевой подготовкой. Еще до завтрака молодые бойцы получили в ружпарке свое оружие и выложили его вместе с нагрудниками на полу второй палатки. Я уже получил "добро" командира роты на убытие в окрестные поля без обязательного стояния на разводе. Так мы выигрывали почти час, который был бы нам очень кстати.

Вскоре первая группа в чуть переполненном составе уже выдвигалась в сторону аэродрома. Помимо непременного участия в тренировке всех молодых бойцов, в предстоящем занятии также должны были "работать" и некоторые старослужащие. По моему замыслу дембелям сначала следовало продемонстрировать новичкам варианты реальных действий разведчиков в различных боевых ситуациях, чтобы молодежь могла посмотреть на эту тактику так сказать в натуральную величину. Затем "зеленые" покидают свои зрительские места и с радостью примыкают к "дедушкам", чтобы уже в объединившемся боевом порядке постигать дальнейшие азы выживания разведгруппы при передвижениях в глубоком вражеском тылу… И в последней фазе тренировки "старички" должны были по моему приказу оставить молодых совершенно одних перед постоянной угрозой опасности, чтобы те уже самостоятельно могли продолжать выполнение боевой задачи… Еще я задумал переход дембелей на сторону потенциального противника, но это будет возможным при наличии достаточного количества времени.

"Толковый рассказ, образцовый показ и тренировка до упаду…" Именно по такому военному принципу проводил обучение своих подчиненных мой командир взвода в учебном полку спецназа. Очень подробное и предельно детальное объяснение того или иного действа разведчика могли бы занимать и побольше времени… Практически идеальная и абсолютно безупречная демонстрация в натуре этих же приёмов могла бы повториться хотя б во второй и третий раз… Ибо любое продление теоретической части и показательной фазы должно было уменьшить время последней стадии данного принципа… Но увы… Тогда… Нашим тоскливым мечтаниям почти никогда не суждено было превратиться в счастливую реальность… И мы бегали, прыгали, ползали, перетаскивали, наблюдали, стреляли, подрывали, радиопереговаривались, поднимались, спускались и так далее, и так далее, и так далее.

При любой, подвернувшейся случайно возможности наши измученные тела так и норовили прислониться, опуститься на корточки, сесть пятой точкой, а хотя бы и на землю… Ну, а просто полежать на спине вообще являлось райским удовольствием! Так как измочаленные нервы и измотанные мышцы настойчиво требовали одного и того же: ПОКОЯ! Конечно обмороки от перенапряжения или солнечного удара были не столь частым явлением, но зато сводимые судорогой руки-ноги, а также опухающие или отекающие конечности встречались чуть ли не в каждом отделении… Бр-р-р… Как вспомнишь.