Чтение онлайн

–  Знаю.
– угрюмо ответил рослый водила.
– Три дня назад.

От его флегматичного спокойствия моя нервная система испытала очередной удар, но вскипевший пар сразу же стравился посредством нашего великого и могучего.

–  Так и сяк да разэтак! А ты знаешь, что именно ты будешь виноват в этом промотании боевой техники? И платить ты будешь в десять раз дороже?

Хозяин пропавшего топливного насоса видимо ни разу не сталкивался с коварным аппетитом наших военных финансистов и потому был очень обеспокоен своим дальнейшим благосостоянием.

–  А почему я? Зампотех приехал и приказал снять движок. Вот он и стоит.

Но мои знания оказались гораздо глубже:

–  У тебя есть Акт приема-передачи? Нету… Вот видишь?! А ты закреплен за БТРом приказом по части! Когда ты узнал про насос?

Исаев помялся, но истину все-таки сказал:

–  Позавчера утром. А что я могу сделать? Зампотех приказал.

Когда провинившийся солдат даже не пытается увильнуть в сторону или же схитрить по-другому… А говорит командиру голую правду… Это всегда идет на пользу… В первую очередь во благо самого солдата, ибо офицер может конечно пошуметь и наказать… Но потом они все равно будут сообща принимать какие-либо меры по исправлению ситуации… Ибо они всегда работали, работают и будут работать в связке "солдат - командир отделения - командир группы - командир роты".

Но мои нервные клетки все еще требовали отмщения и потому я продолжал изливать свою агрессию на первопричину этой нервотрепки… Но уже поменьше и более прагматично.

–  А ты доложил об этом командиру роты? Нет, не доложил… Вот и будешь ты платить за этот насос в десять раз дороже! Потому что именно ты промотал, то есть оставил без своего контроля, оборудование с твоего бронетранспортера… А БТР - это уже боевая техника и за неё взыскивают возмещение в десять раз больше… Понял? Коэффициент - десять! Сходи к любому начфину и он это тебе с огромной радостью скажет… Потому что они очень любят это делать.

Я наконец-то выговорился… Как мне показалось… И теперь можно было перевести дух.

–  Ну, а что мне делать, товарищ старший лейтенант?
– с трагедией в голосе спросил водитель - разгильдяй.

Он еще хотел легко отделаться! Не тут-то было! Он еще не знал самого главного.

–  Это еще цветочки! Ты будешь платить эти денежки только в том случае, если служебное расследование докажет твою непричастность к этому подрыву боевой готовности нашей части! Сечешь, куда ветер дует?
– чтобы мои слова возымели должное действие не только на Исаева, но и на остальных водителей роты, я говорил очень громко и данным образом просто-таки упивался своими околоюридическими навыками.
– А если расследование прийдет к выводу, что ты должен нести ответственность… Понимаешь, уголовную ответственность! Кто тебе тогда поможет? Папа-мама? Так они не смогут сюда в Чечню приехать… Военный прокурор? Да он спит и видит, как бы ему побольше.

Тут я решил, что посягать на государственные правоохранительные органы будет уж черезчур… Водитель Исаев и так уже дошел до нужной кондиции… Плакать он конечно не плакал, но сейчас ему стало очень жалко себя любимого, а также мамочку с папочкой, ну и всех остальных родственников… Про его девушку-невесту у меня и мысли даже не было, поскольку данная область внешних солдатских сношений, то есть отношений подпадает под понятия личной жизни, что особо охраняется нашим российским законодательством.

–  Ну, что?!
– спросил я обоих солдат, хорошо отдышавшись.
– Что будем делать, граждане уголовники? А расследование будет идти месяца два, а то и три… Так что дембель ваш будет не скоро.

Вот тут-то я попал в самую больную их точку. Все эти слова о юридической и финансовой ответственности казались им хоть и страшным, но чем-то очень далеким… Авось пронесет. Но вот когда их товарищи поедут у них на глазах по родным домам, а они - бедные соколики останутся здесь до конца расследования… Это оказалось выше их сил.

–  А что нам теперь делать? Ну, товарищ старший лейтенант… - с искренним надрывом почти завопили водители.
– В чем мы виноваты? Это же зампотех!.

Я тяжело вздохнул, наконец-то выговорившись. Теперь нужно было думать и что-то делать.

–  Во-первых: вы все виноваты в своем разгильдяйстве и пофигизме. Это вам точно выйдет боком. Во-вторых: еще в тот день, когда выдернули двигатель, тебе следовало доложить командиру роты о том, что двигатель остался без твоего контроля и его нужно сдать под охрану караула. В-третьих: надо было срочно написать рапорт командиру роты и доложить в нем о пропаже топливного насоса. Ротный пошел бы к комбату и он сразу же назначил проверку по горячим следам. И отвечал бы за эту пропажу начальник караула, разводящий, часовые по автопарку, зампотех… Кто угодно, только не ты… Понял? В-четвертых: нужно было накрыть каждый двигатель плащ-палаткой или ОЗК и за дырочки затянуть все проволокой… Чтобы вся поверхность оказалась закрытой и нельзя было подлезть туда с ключом. Могут порезать конечно, но днем это никто не будет делать, а если ночью… То свежую дырку повесим на караул.

На фоне всеобщей расхлябанности два наших двигателя выглядели особенно беззащитно… Словно новенькие агрегаты среди ржавого железа… И мне их было действительно жалко.

–  А сейчас мне что делать?
– спросил Исаев.

–  Пиши рапорт о пропаже… - Устало произнес я.
– Может быть поможет… Хотя уже три дня прошло.

–  А если не поможет?
– с робкой надеждой полюбопытствовал водитель.

–  Тогда рожай.
– коротко отрезал я и повернулся к роте.

Моя миссия по проверке состояния боевой техники роты на этом оказалась законченной. Хоть БТРы и находились в плачевном состоянии, но еще не все было потеряно. Имеющиеся недостатки мной вскрыты и устраняются, виновные предупреждены, но пока не наказаны… В любом случае процесс восстановления ротной техники, как мне казалось, сдвинулся с мертвой точки… Должного ухода за бронетранспортерами пока нет… Но и Москва ведь не сразу строилась.

"Застроим дембелей, а уж они-то голубчики отстроят всё что угодно командиру роты…"

Так думал я, шлепая по липкой грязи и холодным лужам.

За ужином Пуданов дождался моего появления и сразу же попытался взять меня нахрапом:

–  Ты чего это БТР забираешь у Дубовского? Они же приказом отданы как боевое охранение!

Видимо старший техник из реальных опасений за свое благополучное житьё на разводе наряда успел пожаловаться ротному кормильцу с целью получения его высочайшего покровительства. В общем-то обычная тактика ленивого змея, пригревшегося на широкой командирской груди.

–  Брехня! Я ему только лишь сказал, чтобы ночью ездил в охранение на БТРе из моей группы, а днем чинил свой собственный. Он наверняка и ночью в бронетранспортере спит и днем балду в роте гоняет.

–  С чего ты это взял?
– засмеялся мой начальник, усаживаясь на свободный стул.

Он уже успел поужинать и поэтому попросил нашего военного официанта принести ему лишь кружку чая. Я же принялся ждать всего остального.

–  А зачем бы он тогда так рвался в это боевое охранение?
– резонно спросил я.
– Там же опасно - вдруг какой-нибудь чечен подползет со связкой гранат? Да и по личику его не скажешь, что он постоянно недосыпает… Ты сам когда-нибудь не спал ночи подряд, а только днем? У меня такое бывало… Уже на третьи сутки ходишь как лунатик… А твой Дубовской бодренький и свеженький… После месяца такой охраны.

–  Да скоро два будет.
– ухмыльнулся Александр Иванович.
– Я сегодня пойду его проверять. Посмотрим, что там и к чему.

–  Вот-вот!… - уныло проговорил я, когда заметил чем сегодня потчуют офицеров.

За соседними столами вяло рубали манну военную, сваренную только лишь на голенькой водичке, но для аппетита и красоты побрызганной сверху желтеньким соусом… Мяса не было абсолютно ни в каком виде… Даже запах его отсутствовал. Чтобы хоть как-то возбудить в себе интерес к дальнейшей службе, мне пришлось вернуться к любимой боевой технике.