Чтение онлайн

На этих стройматериалах всё богатство командира роты и закончилось. От того контрактник слегка растерянно и обозрел близлежащие окрестности в поисках хоть чего-то ещё, но безрезультатно.

–  Товарищ майор, а где же шифер, цемент, доски, гвозди?

Но Пуданов только махнул рукой на такую мелочевку.

–  Цемент можно попросить у гражданских строителей! Во-он они что-то восстанавливают. Шифер и доски привезете с окрестных дач. А гвозди насобираете из золы. Выпрямите и всё в порядке.

–  Какой золы?
– непонимающе спросил Русин.

–  Вы свои печки каждый день топите досками. В них этих гвоздей-шурупов целая уйма!
– быстро нашелся я.
– Железа там хватает.

–  А если мы чего-то не найдём?
– хмуро полюбопытствовал напарник - бандюган, ранее стоявший особнячком да молчком.

–  Тогда вы вместе со всеми будете бегать каждое утро на зарядки, на все занятия ходить, ну и так далее.
– объяснял им перспективы ротный.
– А если вы работаете, то ходите строем на приемы пищи.

–  А на время зарядки где-нибудь пропадаете в поисках стройматериала.
– добавил я, желая заранее избавить себя от неуместных вопросов остального личного состава.

–  Правильно!
– поддержал меня Пуданов.
– Ну и внешний вид на построениях должен быть соответствующий.

–  Понятно!
– коротко сказал Русин.
– А если документы на увольнение раньше придут, а мы еще не успеем закончить стройку? Тогда как?

–  У вас в запасе еще две-три недели есть!
– обнадежил его Пуданов.
– Так что успеете. Если будет нужно - выделю подмогу.

–  Вот это хорошо!
– обрадовался второй контрактник. Мы успеем, товарищ майор!

–  Вот это другой разговор.
– удовлетворенно подытожил ротный.
– Только наш уговор чур не нарушать! Сами понимаете.

Контрактники всё понимали очень даже прекрасно и дополнительных вопросов нам не задавали. Мы с командиром роты вернулись в свой вагончик.

–  Ну что, жизнь налаживается?
– спросил я Пуданова.
– Мало-помалу и всё пойдет как по маслу.

–  По маслу… - без особого энтузиазма проворчал комроты.
– В парк надо бы сходить… А я в наряд заступаю.

Намек хоть и был очень тонким, но вполне четко указывал мне дальнейшее направление.

–  Ну давай я схожу.
– "в добровольном порядке" предложил я.
– Мне и свои БТРы нужно посмотреть… У меня же никогда не было своих персональных бронетранспортеров… Заодно и остальные гляну… Чего там еще надо?

–  Задрать их надо всех… - довольно сказал Пуданов. Всех водителей и башенных… А потом через одного расстрелять… Каждый день ходят в автопарк обслуживать технику, а толку никакого.

–  Ну, после обеда я и пойду.

А пока что у меня имелось немного свободного времени… И его можно было заполнить легким отдыхом… Сон-тренаж… Хоть на полчаса… Подходил… Для этого.

Когда-то давно старые зампотехи служили по принципу: "Не трогай технику и она тебя не подведет!" и данный непоколебимый постулат был великое множество раз проверен в учебных маршах, войсковых манёврах и боевых условиях. При таком хозяйском подходе да при соответствующих гарантиях военного завода-изготовителя колесно-гусеничный парк Советской Армии представлял собой надежный образец слаженности в многоступенчатом процессе производства, хранения, эксплуатации, технического обслуживания и капитального ремонта… С одной маленькой особенностью… Ведь по мнению этих закаленных и закоренелых технарей главным врагом армейской техники является наш военный водитель или же механик-водитель, который хоть и окончил в свое время автошколу и даже получил там же водительские права, но не знания и тем паче опыт… Переодевшись в военную форму вчерашние школяра тем не менее лишь на бумаге числились военными водителями… Но юношеский интерес ко всему новому да вечная тяга молодежи к знаниям и опыту подвигала их к постоянным попыткам что-либо отвинтить, открутить, разобрать, снять или же попросту отломать.

Поэтому старые зампотехи всегда водили военных "специалистов" в автопарк только строем и под личным руководством, чтобы по ночам спать спокойным сном, а днем быть на 100 процентов уверенными в лояльности и благонадежности своих так сказать подчиненных… Всякий раз, прибывая или же покидая автопарк, каждый водитель собственноручно расписывался в Журнале учета посещений автопарка, необходимый инструмент получал лично из рук зампотеха и все остальные манипуляции гаечными ключами производил только в присутствии старого инженера по эксплуатации колесно-гусеничной техники… Очень редко конечно, но все-таки происходили неприятные случаи, когда молодой водитель умудрялся загубить двигатель или же попортить какую-либо другую материальную часть… Но тут же поднималась необходимая документация, сличались подписи и в результате незадачливый автолюбитель оплачивал капитальный ремонт техники из собственного кармана, а то и из родительских закромов.

Чтобы предупредить такие неприятности многие зампотехи предпринимали различные меры противодействия шаловливым ручкам молоденьких солдат… К примеру, наш зампотех роты в далеком Афганистане иногда предпочитал прохаживаться по автопарку с длинным банником… [15] Как бы то ни было, но в результате такой предусмотрительности вся боевая техника нашей роты возвратилась в Советский Союз своим ходом.

Но теперь наступили другие времена и иные нравы… Пьянящий воздух свободы и вседозволенности вскружил головы многим… В том числе и зампотехам, но уже молодым… Пришедшим на смену старым ветеранам военной службы.

И стали молодые зампотехи жить и особо не тужить по совершенно новому принципу: "Возьмём от техники всё и даже больше!". Ни больше, ни меньше, а только так и не иначе!… И брали теперь действительно Всё… Всё, что плохо лежит, стоит или крутится… Всё, что можно и нельзя отвинтить, открутить, разобрать, снять и попросту отломать… Всё, что способно обернуться денежными знаками или же иной материальной ценностью.

Все эти грустные мысли назойливым роем вертелись у меня в голове, когда я обескуражено глядел на стоянку боевой техники нашей же первой роты… Из десяти находившихся здесь бронетранспортеров в работоспособном состоянии был всего один.

–  И то… Потому что я на нём каждую ночь выезжаю в боевое охранение!
– то ли похвастался, то ли пожаловался мне водитель Дубовской.

Он являлся единственным контрактником среди остальных рулевых да башенных специалистов первой роты и поэтому имел статус Старшего техника роты… Неофициальный был у него статус и водитель - контрактник особо так не перенапрягался.

–  Какой номер у рабочего БеТеРа?
– невесело спросил я у него.

–  Сто первый.
– без раздумий ответил Дубовской и показал рукой.
– Вон он стоит!

Я немного оживился. Судя по номеру, этот бронетранспортер числился за первой группой, то есть за мной лично. Жалко конечно и досадно, что из десяти ротных БТРов работает только один, но зато этот последний могиканин является самым боеспособным бронетранспортером из трех, которые закреплены за моей группой. Уж это получше будет - один из трех, чем один из десяти.

–  А еще два БТРа где?
– спросил я, указывая подбородком на пустующие стоянки.
– В ремонте?

–  Нет. Они постоянно ездят с группой Махаева.
– пояснил старший техник.
– В президентской охране… Водители и стрелки тоже с третьей роты.