Чтение онлайн

Обычно, чтобы подобным образом перековать своё восприятие, требуются месяцы сознательных или невольных тренировок. Но людям вроде меня, обладающим раскрепощенным мозгом, это дано с рождения. Сложность лишь в том, чтобы научиться отличать раздражения, производимые внешним миром, от тех, что рождаются внутри разума.

Последнему меня учили настоящие специалисты, и у них получилось, пусть они и сами не до конца понимали значения своих действий.

В общем, постояв десяток секунд в искусственной темноте, я распахнул глаза и сообщил:

– Там соседка ругается с каким-то парнем. На лестнице или около неё, поэтому звук хорошо отражается.

– Ого, - восхитилась демоница.
– У тебя всегда был такой слух?

– Сколько себя помню, - ответил я. И тут же сообразил о причине вопроса.
– А что, контакт с тобой может обострить восприятие?

– Да, такое нередко случается. Я вообще приношу одну лишь пользу. Некоторые даже умнеют, причем, сами собой, а не благодаря общению со мной, как можно подумать.

Я потратил секунду, чтобы остановиться на мысли, что демоница, возможно, способна оптимизировать мышление своего хозяина. Разум обычного человека постоянно занят перевариванием всяческого информационного мусора: обрывков разговоров, навязчивых мелодий, эротических фантазий и прочих лишних, не несущих никакой пользы забот. Чтобы облегчить мышление, демону, обустраивающемуся в голове человека, достаточно просто избавить своего носителя от всей этой ерунды.

Возникла пошлая аналогия между суккубом в мозгу и антивирусом в компьютере, но мне тут же стало за неё стыдно. Прекрасная демоница заслуживала лучшего сравнения: скажем, её скорее следовало уподобить огню, в коем, подобно инструменту полевого хирурга, обеззараживался мой ум. Но это уподобление попахивало фанатизмом и выставляло в невыгодном свете уже меня, так что я просто тряхнул головой и бросил копаться в мыслях о своих мыслях. Временами действительно стоит быть проще.

– Я хочу посмотреть, кто там, - сообщил я, отпирая дверь.

Демоница мученически закатила глаза, однако возражать не стала. Мне весьма нравилась эта её манера: притворяться этакой старшей сестрой, порой надменной, временами ироничной, как бы скрывающей свою любовь, но неизменно заботливой. Я никогда не думал, что мне нравятся именно такие женщины, но для суккуба вскрыть мои тайные фетиши, похоже, не составило никакого труда.

И это также было достойно восхищения.

Как только демоница переступила порог вслед за мной, я запер свою обитель. Если бы кто-то спросил меня, почему нельзя оставлять замок незапертым, я бы ударил такого умника, дабы скрыть своё смущение.

В подъезде голоса стали слышны отчетливее, но большую часть слов разобрать я не мог, лишь понял, что соседка со второго этажа - вредная бабка, которую я не стеснялся открыто называть ведьмой, - срываясь на крик, пытается кого-то прогнать. Спустившись на три пролета, я услышал жертву этой Мойры: незнакомый мне парень, чей голос только начал обретать мужской тембр, неуверенно огрызался.

– Бастинда!
– весело воскликнул я, спускаясь по последнему пролету.
– Что за шум?

Старуха, как всегда, при любом времени года и политическом режиме, в выцветшем платье и серой шалью на плечах, вздрогнула и обернулась. Но кроме неё, на меня уставились ещё две пары глаз.

– Да вот же он!
– возгласила Анжелика и грубо указала на меня пальцем.
– Максимилиан!

Это неправда, что возраст совсем ничего не значит. Конечно, в большинстве случаев годы сами по себе не прибавляют людям ума, ибо старение - это, вообще-то, процесс разрушения, а близкая к поломке машина работает гораздо хуже новой. Но пресловутый жизненный опыт, а иначе говоря - память обо всех тычках и пинках от жизни, нередко помогает ориентироваться в этом мире посредством условных рефлексов. Вот и старая ведьма, со всеми прочими людьми ведущая себя крайне нагло и требовательно, в столкновениях со мной быстро утихала и отступала. Не знаю, кого я ей напоминал, но, очевидно, то был не самый приятный человек в её жизни.

Колдунья прошмыгнула мимо меня на лестнице и, пугливо бормоча проклятия, скрылась, а я обернулся к нарисовавшейся парочке. Запах духов Анжелики смешивался с сырой вонью подъезда, создавая непередаваемый букет, который можно было поэтично назвать "Гибелью романтики", и под впечатлением сего аромата я принялся изучать прибывших.

Анжелика переоделась в короткую красно-черную клетчатую юбку, столь любимую иностранными педофилами, охочими до школьниц, и черную блузку, а волосы собрала в два хвоста. Полосатые черно-белые гольфы до середины бедра и серо-красные кеды завершали впечатляющий и сбивающий с толку образ. Осознав, что уже полминуты таращусь на смущенную девушку, я перевел взгляд на её спутника.

Парень лет семнадцати выглядел знакомо. Вероятно, он был ещё одним участником сорванного мною жертвоприношения. Одетый, как и положено безусому оккультисту, во всё черное, он представлял меньший интерес для вдумчивого созерцателя, поэтому я снова взглянул на Анжелику.

– Ты за мной следила, - не вопросительно, но утверждающе произнёс я.

– Да, - робко кивнула девушка.
– Тебе явно было плохо, поэтому я пошла следом и увидела, где ты живешь... а потом, вот только что, мы шли на кладбище и увидели, как ты заходишь в дом, и я подумала, что можно зайти к тебе...

– Замечательно, - резюмировал я и уставился на парня. Тот стоял, ссутулившись и вжав голову в плечи, явно ощущая себя не на своем месте.
– И какого же дьявола вам от меня понадобилось?

– Ты ведь колдун?
– тоном просителя, обращающегося к важному чиновнику, произнесла Анжелика.

Демоница за моей спиной зловеще усмехнулась. У меня возникло неприятное предчувствие, но оборачиваться и кричать "чтобы ты ни задумала, пожалуйста, не надо", я не осмелился.

– Что.
– Я произнёс это не как вопрос, а будто говорил "ой" или "черт".

– Мы призывали посланника до того, как перешли к жертве, - заговорил парень. Он слегка запинался, будто от волнения.
– И пришёл ты.

– А потом ты так говорил о боге, будто давно его ненавидишь и словно бы знаком с ним лично. Как Дракула в том фильме... забыла название.
– Анжелика сначала говорила быстро и уверенно, но под конец предложения затихла, словно осознав, какую чушь несет.

Я использовал единственный разумный способ решения возникшей проблемы: повернулся спиной и вознамерился уйти.

– Явись!
– раздался вопль Анжелики, и над моей головой тотчас пролетело что-то блестящее, звякнуло о стену и упало в сторону.

Демоница, стоявшая предо мной, широко улыбнулась и невыразимо жутким шепотом, отражающимся от стен, прошипела:

– Циркуит квэрэнс квэм дэворэт!

Я начал было осмыслять, с чего суккубу вдруг заговаривать на латыни, но прозвучавшие позади судорожные вздохи, полные страха, сдвинули течение моих мыслей. Вновь обернувшись, я по вмиг побледневшим лицам парочки понял, что эти двое тоже слышали демона.