Чтение онлайн

Я не обернулся. Точка была поставлена.

И была еще одна точка, которую мне нужно было закрыть. Я отправился туда, куда боялся лететь все это время — в тот сектор Неба, где когда-то находились Руины Маски Золотого Демона.

Я боялся, что вид места гибели моей команды всколыхнет старые раны, с которыми я еще не до конца совладал. Но перед лицом Роделиона я должен был разобраться со всеми незакрытыми вопросами.

Я прибыл по точным координатам. И не нашел ничего. Абсолютно ничего. Ни обломков гигантского храма, ни фрагментов скал, ни тел моих людей. Лишь пустота.

Это было одновременно и обескураживающе, и… освобождающе. Не осталось ничего, что могло бы меня привязать к тому дню. Ни могилы, ни памятника. Только память. И теперь я мог и ее отпустить.

Я откинулся в кресле в своей каюте, сделав глоток виски. Горячая струйка растеклась по горлу. Сирмак где-то в своих владениях копил силы, чтобы подмять под себя «Непроглядную Ночь». На это уйдут месяцы, если не годы. А здесь, за пределами Роделиона, у меня больше не осталось незаконченных дел. Все нити были обрезаны. Все счета, кроме одного — Лислейна, — были закрыты.

Впереди был только Роделион.

Я отхлебнул еще один глоток, чувствуя, как его тепло растекается по желудку, но не достигая желанного опьянения. Мое тело, измененное Маской, упрямо отказывалось поддаваться. Но ритуал был важен — сидеть с бокалом в тишине и раскладывать по полочкам в голове тот хаос, что ждал меня впереди.

Первым и самым главным пунктом висел тот самый кусок «особого золота». Но за ним стояла комдив дивизии 4–8. Почему она предложила именно это?

Она что, знала, что нужно Маске? Откуда? Или это была удачная догадка, тест на мою одержимость драгметаллами? Мне нужно было выяснить источник ее знаний и, что важнее, сколько у нее того золота. Это был приоритет номер один.

Затем — практические вопросы. Грузовой отсек нашего корабля был забит ящиками с золотом и артефактами, добытыми в Жемчужном Гроте и на Перекрестке. Всю эту гору богатства предстояло конвертировать в пурпур. Без местной валюты мы были нищими.

А потом — массовая закупка. Препараты маны в Роделионе должны были быть на порядок чище и мощнее. Тоники, артефактные ядра, улучшенные генераторы для кораблей — все, что могло дать моим ребятам хоть каплю преимущества в новом, смертельно опасном мире. Цены будут астрономическими, но и выигрыш в качестве — тоже.

И это нужно было сделать в первую очередь.

Мой батальон, «Желтый Дракон», был грозной силой для малых королевств. Но здесь, в Четвертом корпусе, мы были, в лучшем случае, середнячками. Мне нужно было быстро утвердить наш статус, показать, что мы не просто провинциалы, приехавшие поглазеть на столицу.

Каждая миссия, каждое задание должны были быть безупречно выполнены. Любая оплошность отбросила бы нас на дно пищевой цепочки корпуса.

Параллельно с этим предстояло решить головоломку с Гильомом. Как незаметно включить в состав батальона человека, который официально в Коалиции не состоял?

Нужно было найти лазейку, а для этого самым простым способом было договориться с начальством. А потом еще выяснить, когда ему самому понадобится двойник.

Кроме того, он должен был прислать свои заметки — сводку знаний, манер и связей, которые мне предстояло выучить, чтобы быть убедительным Гильомом фон Шейлароном. Ошибка в такой игре вполне могли стоить жизни.

И конечно, информация. Мне нужно было с головой погрузиться в архивы корпуса. Изучить карту политических фракций Роделиона, историю конфликтов, досье на ключевых Артефакторов.

Узнать все о корпусе, его командирах, сильных и слабых сторонах. Просмотреть доступные миссии, чтобы спланировать наши первые шаги. Без понимания правил этой игры мы были слепцами.

И поверх всего этого — главный, вечный вопрос: чем кормить Маску. Пурпур и артефакты, купленные за него, могли дать передышку, но не решали проблему.

Мне нужны были не просто богатства, а уникальные, мощные артефакты, насыщенные сложными сюжетами, или такие же аномальные источники энергии, как тот самородок. Нужно было искать слухи, легенды, любые зацепки.

Список дел расползался в голове, как живая паутина, каждый пункт тянул за собой десяток новых. Но в этот момент я чувствовал не панику, а странное, почти радостное предвкушение.

Хаос — это была моя стихия. И, применительно к этой ситуации, я искренне, от всей души, поблагодарил ту цепочку событий, что лишила меня необходимости спать. На все эти планы понадобятся не часы, а недели непрерывной работы.

Но не сейчас. Прямо сейчас я сам себе запретил касаться чего бы то ни было из этого списка.

Полет — это передышка. Последний глоток воздуха перед нырком в пучину. Я поднял бокал в тост за грядущий хаос и осушил его до дна.

Спустя чуть меньше чем неделю лета (да, «развалюхи» тридцать пятой дивизии — это вам не премиум-яхта дома Шейларон) наши корабли с глухим стуком причалили к тем же пирсам на базе четвертого корпуса.

Оставив батальон дожидаться дальнейших приказов на борту, я в одиночку направился к зданию штаба. Мне нужно было доложить о прибытии и, что куда важнее, начать разведку на новом поле боя. Первой точкой на карте должен был стать кабинет комдива дивизии 4–8.

Как я выяснил заранее, ее звали Шарона де Барканар. Ее кабинет оказался таким же аскетичным и строгим, как и она сама, но пустым. Дежурный адъютант, щуплый мужчина с испуганными глазами, сообщил, что комдив находится на своем личном тренировочном плацу, и указал направление.

Плац оказался не общедоступной ареной, а частным залом, вмонтированным в одну из внешних стен базы. Дверь была без опознавательных знаков, но я почувствовал исходящую из-за нее мощную концентрацию маны еще до того, как охранник пропустил меня внутрь.

Пространство внутри было таким же сферическим, но меньшего размера. И оно было заполнено ее маной.

Шарона парила в центре, ее белые волосы развевались в невидимом вихре маны. Она не использовала никаких артефактов — ни «Прогулок», ни усилителей. Ее тело было единственным инструментом.

Но она двигалась с такой умопомрачительной скоростью, что оставляла после себя шлейфы размытых силуэтов. Ее кулаки и локти выписывали сложнейшие траектории, рассекая воздух со свистом, который резал слух.