Чтение онлайн

Каждое движение было выверено, смертоносно и обладало сокрушительной кинетической энергией. Она сражалась с тенями, но эти тени, казалось, имели плотность и отскакивали от невидимых барьеров, которые она сама же и создавала всплесками чистой маны.

Я замер у входа, наблюдая. Мое восприятие, усиленное «Юдифью», отчаянно пыталось отследить ее, но она постоянно ускользала, исчезая в одном месте и появляясь в другом, будто телепортируясь.

Мысленно прикинул шансы. Десять моих копий, вооруженных всеми татуировками и щитами «Мариона», распределающими нагрузку между собой, не продержались бы против нее и десяти секунд.

А ведь еще были ее собственные артефакты, техники маны, которые она, кажется, не использовала, и те неизвестные мне пока способности, что приходили с рангом Эпоса.

Эпос. Это был не просто следующий ранг. Это была иная категория силы. Слово обрело для меня новый, пугающий и восхитительный смысл.

Она заметила меня, не останавливаясь. Ее единственный глаз скользнул по мне, оценивающе и холодно. Затем, без какого-либо переходного этапа, ее бешено быстрый танец прекратился.

Она не замедлилась — она просто замерла, плавно опустившись на ноги в центре плаца. Воздух перестал вибрировать, и наступила оглушительная тишина.

— Госпожа де Барканар, — я сделал шаг вперед, отдавая честь. — Майор Мак Марион. Мой батальон «Желтый Дракон» в полном составе прибыл в ваше распоряжение и готов приступить к службе в дивизии.

Она медленно вытерла тыльной стороной ладони каплю пота с виска, не сводя с меня глаза. Ее взгляд был тяжелым, как свинец.

— Твой батальон меня не интересует, Марион, — ее голос был ровным, без одышки, будто она не тратила ни капли сил. — Интересен только ты.

Она произнесла это спокойно, и в следующее мгновение пространство между нами исчезло.

Не было ни вспышки, ни хлопка воздуха. Она просто оказалась прямо передо мной, настолько близко, что я почувствовал исходящее от ее тела тепло. Ее движение было настолько быстрым, что мои рефлексы, мои татуировки, все мои боевые инстинкты не успели даже среагировать.

Прежде чем я понял, что происходит, ее рука метнулась вперед. Не для удара.

Ее пальцы с легкостью, сравнимой с резкой по бумаге, впились в ткань моего мундира у ворота и рванули вниз. Раздался резкий звук рвущейся материи, и мой мундир расстегнулся до пояса, обнажив грудь. И золотой узор Маски Золотого Демона, что покрывал ее всю, от ключиц до паха.

Ее взгляд скользил по линиям, будто читая давно забытый текст.

— Так вот она какая, — произнесла она тихо, и в ее голосе прозвучало нечто, среднее между восхищением и признанием.

Она отступила на пару шагов, давая мне пространство. Я не стал поправлять разорванный мундир. Сейчас было не до приличий. Слишком много вопросов висело в воздухе между нами, и самый главный из них жгол мне губы.

— Что вам о ней известно? — мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидал, учитывая, что меня только что раздели со скоростью мысли.

Уголки ее губ дрогнули в легкой, почти насмешливой улыбке.

— Мне известно явно больше, чем тебе. Но я не намерена делиться всеми секретами. Ревную, видишь ли. — Она сделала паузу. — Помимо «особого золота», ты получишь от меня лишь одну подсказку. Слушай внимательно. У Маски Золотого Демона есть неизвестное число копий.

В моей голове взорвалась буря. Копии? Что это значит? Другие такие же Маски? Другие носители, как я? Как они взаимодействуют? Это меняет все! Но я видел ее взгляд — твердый, непроницаемый. Она сказала все, что собиралась. Давить бесполезно.

Вместо потока теоретических вопросов я сглотнул и задал единственный практический.

— Когда я получу это «особое золото»?

Ее улыбка стала шире, довольная его реакцией.

— Прямо здесь и сейчас.

Она протянула руку, и пространство перед ее ладонью исказилось, затрещало, словно стекло под давлением. Воздух загудел, и образовался разлом, черная щель в самой реальности, откуда тянуло холодом пустоты.

Я знал, что существовали артефакты Предания, позволяющие искажать пространство для сохранения в них вещей. Но то, что она сделала это голой рукой, без каких-либо видимых инструментов, снова заставило меня осознать пропасть между нашими уровнями. Я не дрогнул, не отшатнулся, лишь следил за ее движением.

Ее рука скользнула в разлом и вернулась обратно, сжимая в пальцах кусок золота. Но это было не просто золото. Оно было того же типа, что и самородок из Яркого Дня — матовое, почти тусклое, но исходящая от него энергетическая вибрация ценности заставляла Маску на моей груди пульсировать в такт, словно второе сердце. Этот кусок был в четыре, а то и в пять раз больше того, первого.

Однако она не отдала его сразу.

— Сделка, — сказала она, покачивая сокровищем у меня перед носом. — Ты поглотишь его Маской. Прямо здесь, у меня на глазах. А я расскажу тебе еще немного. О твоей ненасытной спутнице.

Мысль о том, чтобы демонстрировать возможности Маски перед кем бы то ни было, тем более перед ней, заставляла меня внутренне сжаться. Но альтернативы не было. Она держала ключ, и она знала это.

— Договорились, — я выдохнул, отбрасывая последние сомнения.

Я опустился на колени, а затем сел прямо на прохладный, отполированный до блеска пол плаца, скрестив ноги. Поза могла выглядеть неуместно, но мне была нужна стабильность.

Взял из ее рук тяжелый, неестественно теплый кусок металла. Энергия от него била в ладонь волнами, и Маска на груди отозвалась жгучим голодом, золотые нити внутри меня напряглись, словно хищник, учуявший добычу.

Я закрыл глаза на секунду, сосредоточившись, собирая волю в кулак, готовясь к тому, что будет дальше. Затем я открыл их, глядя прямо на Шарону, и скомандовал вслух:

— Мое.

Сознание вырвалось из тела. Я снова оказался в той самой пустоте, лицом к лицу с безликим золотым фантомом Маски. Он парил в ничто, и на этот раз от него снова исходило предложение о выборе. Три варианта.

Первый — пальцы моей правой руки. Второй — язык и уши. Третий — селезенка.

Улучшение пальцев были бы практично, определенно. Селезенка? Слишком неизвестно, слишком большой риск получить бесполезный апгрейд.

А вот язык и уши… Это пахло тем же, что и золотые глаза — усилением восприятия.

Глаза дали мне возможность видеть ауры ценности. Что дадут уши? Возможность слышать ложь? Чувствовать колебания маны на расстоянии? А язык? Понимать языки? Чувствовать состав маны на вкус? Варианты казались бесконечными и куда более разносторонними, чем просто ловкие пальцы. Риск оправдывал потенциальную выгоду.

— Язык и уши, — мысленно отдал я команду.

Фантом Маски меркнул, а пустота начала расползаться, как мокрая бумага. Я вернулся в свое тело, все еще сидящее на полу плаца. Первые несколько секунд был лишь звон в ушах и странное онемение языка. А потом накатила боль.