Чтение онлайн

Леонгард. Цепной Пес.

Мой старый друг, мой брат по пиратскому ремеслу, который, как я знал, ушел в Коалицию, чтобы найти силы отомстить за мою мнимую смерть. Он выглядел почти так же, может, чуть более подтянутым и военизированным, но остались тот же суровый взгляд, та же привычка стоять, слегка наклонив голову, будто готовясь к бою.

Он меня не видел. Все смотрели вперед, на пустое пока возвышение. Сердце у меня екнуло, и я мгновенно погасил свечение «Юдифи», чтобы моя аура не привлекла его внимания.

Искушение крикнуть ему, махнуть рукой было велико, но я его подавил.

Нет. Гораздо интереснее будет увидеть его лицо, когда он узнает меня в тот момент, когда нас объявят. Я мысленно потирал руки в предвкушении его шока, его недоумения, его ярости, которая наверняка сменится облегчением.

В этот момент пространство перед нами исказилось, и перед рядами появилась фигура в мундире с нашивками командира корпуса. Воздух замер, и десять тысяч пар глаз устремились на него.

— Объявляю церемонию награждения по итогам общекорпусного состязания открытой, — раздался его голос, ровный и властный, без усилия заполнивший собой всю гигантскую сферу.

Комкор начал свою речь. Его голос, усиленный магией, легко достигал самых отдаленных ярусов.

— Бойцы Четвертого корпуса! Бойцы наших славных дивизий! Эти состязания — не просто проверка силы. Это нить, связывающая могучий ствол с его ветвями. Мы, корпус, как родитель, с гордостью взираем на ваши успехи, радуемся вашему росту и готовы поддержать в трудную минуту. Сила нашего союза, сила Коалиции Яростных Миров — в единстве цели и взаимном уважении!

Воздух в сфере гудел не только от работы систем жизнеобеспечения. Снизу, из рядов артефакторов корпуса, донеслись сдержанные, но отчетливые шепотки.

— Снова про «детей» завел… Смотрят они на эти дивизии — пыль гонять по окраинам, пока мы настоящую работу делаем.

— Тише ты! Но… согласен. Какая от них польза-то, кроме отчетности?

Я усмехнулся про себя, не меняя выражения лица. Эта спесь, это высокомерие «столицы» к провинции были мне знакомы.

Речь закончилась, и комкор перешел к результатам. Его тон стал сухим и официальным.

— Объявляю итоги. Восьмое, последнее место, с нулем очков — сто двенадцатая дивизия. Их батальон понес критические потери при выполнении первоначальной миссии и выбыл из состязания.

В толпе никто даже не шелохнулся. Комкор продолжил, называя дивизии подряд.

— Седьмое место… Шестое… Пятое…

Потом он сделал небольшую паузу. Первые четыре места уже нельзя было считать полностью проигравшими, так что они заслуживали чуть больше внимания.

— Четвертое место — четырнадцатая дивизия. Сто тринадцать тысяч семьсот очков. За успешную зачистку высокоопасных Руин в нейтральном пространстве и предоставление Коалиции новой стратегической базы.

Я видел, как плечи Леонгарда и его товарищей выпрямились.

— Третье место — пятьдесят первая дивизия. Сто пятьдесят три тысячи очков. За ликвидацию антиправительственной террористической организации «Железный Кулак» на территории королевства Тарвиния.

Затем наступила очередь второго места. В воздухе повисло ожидание.

— Второе место…

Рядом со мной кто-то из бойцов корпуса громко, на всю сферу, зевнул.

— Ну вот, можно не слушать. Третья дивизия, как всегда, первая. Скучища.

— Второе место, — голос комкора перекрыл этот комментарий, — занимает третья дивизия. Триста одиннадцать тысяч пятьсот очков. За уничтожение базы преступной организации «Адский Ключ».

Сфера взорвалась гулом удивленных голосов. Шепотки, перешептывания, недоуменные возгласы. Третья дивизия — не первая? Этого не случалось годами. Я видел, как побледнели представители «Черных Акул», стоявшие неподалеку.

Комкор выждал, пока шум немного стихнет, и произнес финальные слова, в которых чувствовалась легкая, одобрительная интонация.

— Победителем общекорпусного состязания, с результатом в четыреста семьдесят тысяч очков, объявляется тридцать пятая дивизия! Представителей дивизии прошу подняться для награждения.

Мы пятеро: я, Ярана, Силар, Хамрон и Бардо — плавно направились к возвышению, где нас ждал комкор. В этот момент из рядов Четырнадцатой дивизии донесся приглушенный, но абсолютно узнаваемый возглас, полный немого изумления.

— Мак…? Черт возьми… МИДАС?!

Я не оборачивался, но не смог сдержать широкой, довольной ухмылки. Мгновение полной, абсолютной растерянности в голосе моего старого друга стоило заметной части всех этих интриг и усилий. Я мысленно пообещал себе найти его сразу после церемонии.

Комкор вручил каждому из нас тяжелую, искусно выполненную медаль, а затем — по тонкому, но прочному кристаллу, в котором пульсировал свет.

— Официальные приглашения о вступлении в Четвертый корпус Коалиции. Готовы ли вы, майор Марион и ваши офицеры, принести присягу и пополнить наши ряды?

— Готовы, господин комкор! — мы ответили практически хором, и в наших голосах звучала неподдельная решимость. Этот момент был кульминацией долгого пути.

Затем комкор обернулся к группе высших офицеров, стоявших за ним — командирам дивизий, напрямую входящих в состав корпуса. Их номера, вроде «Четыре-Один» или «Четыре-Два», напрямую привязывающие их к четвертому корпусу, сразу отделяли их от таких провинциальных частей, как наша Тридцать пятая.

— По сложившейся традиции, слово предоставляется вам, комдивы. Чья дивизия получит этих бойцов?

Первым выступил суровый мужчина с нашивкой «4–1».

— Моя дивизия готова принять вас. При условии годового испытательного срока с половинным окладом и понижением в должности до рядовых бойцов на первые шесть месяцев.

Следом заговорила женщина из «4–3».

— Мы предложим вам контракт с пониженным пенсионным накоплением и обязательным участием в первых пяти миссиях в качестве штурмового отряда без права на долю в основной добыче.

Предложения сыпались одно за другим, и все они были унизительными: лишение офицерских привилегий, заведомо опасные задания, урезанное финансирование.

Впрочем, как я выяснил заранее, это была стандартная процедура — своеобразная «плата за вход» для провинциалов, проверка на прочность и смирение. Я уже мысленно перебирал варианты, выбирая наименее болезненный, когда вперед вышла командир дивизии «4–8».

Она была очень высока и статна, с идеальной осанкой. Ее чисто-белые волосы были собраны в строгий пучок, а левый глаз скрывала темная кожаная повязка. Единственный видимый глаз, в котором к своему удивлению я заметил искорки слишком хорошо знакомого мне золота, изучал нас с холодным любопытством.