Чтение онлайн

Это было похоже на то, как если бы мне в ушные каналы вбили раскаленные докрасна гвозди, а язык проткнули тысячей иголок одновременно. Адская, огнедышащая агония, от которой не было спасения.

Я не сдержал стон, сжался в комок на холодном полу, пытаясь инстинктивно спрятаться от мучений, которые исходили изнутри меня самого. Я слышал, как мои собственные крики искажались и гудели в моих же новых, агонизирующих ушах.

Не знаю, сколько это длилось — секунды или минуты. Но так же внезапно, как и началась, боль отступила, оставив после себя лишь легкое пульсирующее эхо.

Я лежал на спине, тяжело дыша, чувствуя, как пот струится по вискам. Затем медленно поднялся на ноги. Тело дрожало, но разум был ясен. Первым делом я сосредоточился на слухе.

Раньше гулкий зал плаца был наполнен лишь ровным гулом мана-генераторов. Теперь он был полон звуков.

Я слышал, как где-то далеко, за толстыми стенами, два техника перешептывались о проблемах с системой вентиляции.

Я слышал мерный шаг патруля на этаже выше.

Я слышал даже тихое жужжание моих собственных энергетических жгутов внутри тела.

Это было ошеломляюще. Я попытался сконцентрироваться на одном источнике — на шепоте техников. И все остальные звуки отступили на второй план, а их голоса стали четкими и ясными, будто они стояли рядом.

Я отпустил фокус, и звуковая панорама снова расширилась. Чтобы проверить устойчивость, я резко хлопнул в ладоши прямо перед своим лицом. Звук удара был громким и отчетливым, но никакой боли, никакого оглушения, лишь физическое ощущение воздушной волны. Теперь, похоже, меня было невозможно ни оглушить, ни ослепить.

С языком все было менее очевидно. Я провел им по нёбу, сглотнул. Почувствовал вкус. Вкус собственной слюны. Раньше я никогда его не ощущал так явно — слегка металлический, с едва уловимым привкусом маны.

Это было странно и немного неприятно — осознать, что ты постоянно носишь во рту нечто, имеющее вкус. Однако помимо этого каких-либо иных новшеств не проявилось. Впрочем, я не сомневался, что и это улучшение найдет свое применение. Возможно, я смогу «пробовать» магию или яды. Время покажет.

Шарона все это время стояла неподвижно, наблюдая за мной с холодным, научным интересом. Когда я окончательно пришел в себя и встретил ее взгляд, она задала единственный вопрос, который, казалось, действительно ее интересовал. Ее голос прозвучал в моих новых ушах с кристальной, почти болезненной четкостью.

— Ну что, Марион? На что похожа жизнь с настоящей Маской Золотого Демона?

Я стоял, все еще ощущая эхо боли в ушах и странный новый вкус во рту, и смотрел на Шарону. Ее вопрос висел в воздухе, и мой новый слух улавливал каждый микроскопический оттенок ее дыхания.

— Жизнь с Маской, — начал я, тщательно подбирая слова, — это бесконечный марафон. Ты бежишь от одного риска к другому, и награда за каждый преодоленный — это лишь право столкнуться со следующим, еще более смертоносным. А сами награды… они как цепи. Чем больше ты получаешь, тем сильнее они опутывают тебя, тянут за собой в новые пропасти. И стоит остановиться, чтобы перевести дух, или оступиться на повороте, как марафон тут же заканчивается. Единственным возможным финишем. Смертью.

Я выдержал паузу, наблюдая за ее реакцией. Единственный глаз Шароны не моргнул, но в его глубине мелькнуло что-то — понимание? Признание? Она не спорила.

— Вы обещали рассказать еще что-то о Маске, — мягко, но настойчиво напомнил я.

— Я искала ее, — сказала Шарона, ее голос потерял насмешливый оттенок, став почти задумчивым. — Давно. Но мне не повезло найти оригинал. Я нашла лишь копию.

С этими словами она подняла руки к груди и расстегнула несколько пуговиц на рубашке, после чего продемонстрировала мне часть до боли знакомого узора на своей груди. Вот только, в отличие от моего, ее узор не пульсировал маной, был тусклым, блеклым, каким-то… ненастоящим.

— Она не дает и доли той силы, что твоя, — продолжила Шарона. — Но и ее хватило, чтобы я оказалась там, где я сейчас.

Она сделала паузу, словно вспоминая что-то давно забытое.

— Твоя Маска, как ты верно подметил, требует постоянного риска, но обмен с ней, в целом, равноценен. Ты платишь — получаешь силу. Платишь больше — получаешь больше силы. Она честна. Копии же… коварны. Сначала они дают силу почти даром. Обещают все и сразу. Но затем приходит время платить. И цена оказывается несравнимо, уродливо высокой.

— Какой? — не удержался я.

— Это уже не твое дело, — холодно отрезала она. — Скажу лишь, что я заплатила в том числе своим глазом.

Я не стал настаивать. История с копиями была тревожной, но сейчас меня больше волновало нечто иное.

— У вас есть еще такое золото? — спросил я прямо, без предисловий.

Ее улыбка вернулась, но на этот раз в ней было что-то игривое и опасное одновременно.

— Есть.

— И что мне нужно сделать, чтобы его получить?

Шарона склонила голову набок, ее белые волосы скользнули по плечу. Она явно наслаждалась моментом.

— Ну, если говорить прямо… тебе нужно удовлетворить меня в постели.

Воздух застыл. Я видел ее взгляд — она шутила. Или не совсем? В ее тоне был вызов, проверка. Она смотрела, как я отреагирую.

Я не изменился в лице. Я не покраснел, не смутился, не возмутился. Вместо этого я сделал шаг вперед, мой взгляд стал абсолютно серьезным, почти деловым.

— В таком случае, госпожа де Барканар, — произнес я ровным тоном, словно обсуждал тактику предстоящей миссии, — предлагаю нам пройти в вашу спальню. Чем раньше мы начнем, тем быстрее я получу свое золото.

Шарона не моргнув глазом приняла мой ответ. Легкая, почти неуловимая ухмылка тронула ее губы, и она, не говоря ни слова, развернулась и направилась к выходу с плаца, показав, чтобы я следовал за ней. Я, не колеблясь, пошел за ней, сохраняя на лице невозмутимое выражение.

Мы прошли по нескольким безлюдным коридорам и вскоре оказались в ее кабинете. Оттуда она провела меня через скрытую в стене дверь в свои личные покои.

Комната была просторной, отделанными темным деревом и дорогими тканями, но без помпезности и без единого золотого элемента. Забавная деталь.