Чтение онлайн

Через секунду с моих ладоней сорвался не просто луч, а почти непрерывный рой из десятков мелких, но невероятно плотных энергетических снарядов, нацеленных ровно в Ралота, который сейчас двигался для меня будто под водой.

Из тумана донесся его удивленный возглас, затем — серия коротких, яростных взрывов. Он отбивался, его молот и наручи работали в бешеном темпе, отражая и уничтожая снаряды.

Но их было слишком много, и я, проживая за каждую реальную секунду будто бы несколько минут субъективного времени, без труда реагировал на его маневры.

Это было куда менее эффективно, чем техники. Как минимум потому, что при такой манипуляции маной артефактов обязательно нужно было чем-то жертвовать в угоду чего-то другого, тогда как при использовании техники ты не должен был чем-то поступаться.

Но этого оказалось вполне достаточно, чтобы.

Туман работал теперь против Ралота — он мешал ему видеть всю картину атаки. На мгновение его защита дрогнула, и один из снарядов чиркнул по его плечу, сорвав кусок брони.

В этот миг я рванулся вперед, используя «Прилар» на пределе. Туман вокруг него поредел — он тратил ману на защиту, а не на его поддержание. Я увидел его: он парил, с яростью на лице отражая очередной залп. Его наручи были подняты, блокируя атаки спереди.

Я не стал бить по ним. Вместо этого я обрушил на него всю мощь «Радагара», обернув кулак в энергию «Энго».

Это был не просто удар. Это был таран. Я врезался в него сбоку, в область между лопаткой и наплечником, туда, где его защита была наименее сконцентрирована.

Кость хрустнула. Молот, выбитый из ослабевшей руки, полетел прочь и с глухим стуком ударился о защитное поле сферы.

Ралот с подавленным стоном рухнул на колени, хватаясь за поврежденное плечо. Его лицо исказила гримаса боли и ярости.

Он попытался поднять другой руку, щит на наруче вспыхнул, но это было жалкое подобие защиты. Я стоял над ним, «Энго» все еще сжато в кулаке, готовое нанести последний удар.

— Хватит, — проскрежетал он, со злобой глядя на меня. — Я сдаюсь.

Шум трибун обрушился на меня, как только я ступил за пределы арены. Одни зрители кричали что-то восторженное, смотрели с неподдельным уважением. Другие провожали меня злыми, оскорбленными взглядами и ворчали что-то про «везучего выскочку» и «пиратские трюки».

Я пропускал это мимо ушей, сосредоточившись на том, чтобы ровно дышать и гасить остаточную дрожь в мышцах после боя. Ралот шел позади, мрачный и разбитый, но с поднятой головой — проиграть он мог, но унижаться явно не собирался.

В нашем временном расположении меня уже ждала Ярана, ее глаза горели азартом, несмотря на всю ее уставную выдержку.

— Капитан, результаты тотализатора, — она протянула мне небольшой кристалл с выведенными цифрами. — Вы поставили два миллиарда золотых. После конвертации по курсу это восемьсот тысяч пурпура. Выигрыш составил пять миллионов шестьсот тысяч пурпура.

Я усмехнулся. Два миллиарда золотых оказались вложены идеально. Теперь у батальона был солидный капитал для оснащения по имперским стандартам.

Повернувшись, я встретился взглядом с Ралотом. Он стоял, скрестив руки на груди, его лицо было темной тучей.

— Что ж, я проиграл, — процедил он. — Условия пари я выполню. Говори, кого ты хочешь забрать из моих «Акул».

— Это просто, — ответил я, глядя ему прямо в глаза. — В первую очередь, конечно, тебя самого, комбат. И девять твоих лучших офицеров.

Ралот фыркнул, будто я предложил ему прыгнуть с обрыва.

— Это невозможно. У меня свой батальон. Мои люди. Я не могу их просто бросить.

— Понимаю, — кивнул я, делая вид, что размышляю. — Тогда, может, ты знаешь способ перевести весь твой батальон в четвертый корпус?

Он снова покачал головой, на этот раз с оттенком досады.

— Третья дивизия никогда на это не пойдет. Они не станут лишаться такого подразделения. Максимум, на что я могу рассчитывать — это мой личный перевод и, может быть, тридцать человек: пять старших офицеров и двадцать пять младших, у которых самый высокий потенциал. Остальных не отпустят.

Я сделал паузу, давая ему прочувствовать всю горечь его положения. Проигравший, оторванный от своей команды, вынужденный начинать все с нуля в новой структуре.

— Видишь ли, Ралот, недавно я заплатил своему комдиву два миллиарда золотых за то, чтобы мой батальон получил пропуск в четвертый корпус. Целиком. Но что я получу здесь? — Я обвел рукой наш скромный сектор. — Нас будут считать провинциалами, выскочками, будут смотреть свысока. Мне нужны свои люди. Сильные. Опытные. Люди, которые знают, что такое настоящий бой, а не полигонные учения. Если ты не хочешь начинать здесь с чистого листа в одиночку, окруженный чужой спесью, то тебе самому выгоднее прийти ко мне со своими лучшими бойцами. Я обещаю, никто не будет к вам относиться по-особенному. Ни в хорошем смысле, ни в плохом. Вы будете такими же, как все.

Ралот долго смотрел на меня, его взгляд был тяжелым, оценивающим. Но теперь он видел не только победителя в дуэли, но и командира, предлагающего ему не просто унизительное подчинение, а стратегический союз.

— И какое место ты мне предложишь в своем «Желтом Драконе»? — наконец спросил он. — Сделаешь меня своим замом?

— Этот вопрос, — ответил я, ухмыльнувшись, — мы сможем обсудить после того, как ты и твои люди пройдете испытательный срок.

###

Следующий полдень застал меня на главном плацу базы Четвертого корпуса.

Правда, слово «плац» здесь было лишь условностью, отголоском армейского жаргона. На самом деле это была колоссальная, ограниченная стенами и мерцающими энергополями сфера, подобная тренировочной арене, но в десятки раз больше. Бойцы выстраивались не только по горизонтали, но и по вертикали, ярусами паря в воздухе друг над другом, так что общее число собравшихся достигало, на мой взгляд, тысяч десяти.

Восемь групп, представлявших дивизии-участницы состязания, парили в первых рядах лицом к возвышению, где должен был появиться комкор. Я возглавлял нашу небольшую группу от тридцать пятой дивизии.

Пока мы ждали, я активировал «Юдифь», и мир наполнился бесчисленными аурами. Картина была поразительной. Среди этих десяти тысяч бойцов я насчитал более тысячи Хроник и несколько десятков Преданий. А за спиной еще не появившегося комкора уже выстроился командный состав корпуса, и отмногих из них исходило такое плотное, нечитаемое сияние, что у меня похолодело внутри. Эпос. Они были на ранге Эпоса. Я лишь надеялся, что мои золотые глаза не выдают моего легкого шока.

Мой взгляд, усиленный «Юдифью», скользил по строям, пока не наткнулся на группу представителей Четырнадцатой дивизии. И тут я замер. Среди них, стоя с каменным лицом и смотря прямо перед собой, был он.