Чтение онлайн

Фалиан повернул к нему голову. Он не сказал ни слова. Он просто посмотрел. И этого оказалось достаточно.

Племянник резко замолчал, сглотнул и отступил на шаг, будто наткнувшись на невидимую стену. Власть мэйстра, подкрепленная его рангом, была абсолютной в стенах этой мастерской.

Я же внутри ликовал. Это была не просто выгодная сделка. Я получал лучшее снаряжение для своего полка по все еще заоблачной, но теперь уже вполне посильной для меня цене, а вместе с этим эксклюзивный контракт с мэйстром уровня Эпоса. Это было не условие, а подарок судьбы.

— Согласен, — ответил я немедленно, не пытаясь скрыть удовлетворение в голосе. — Без всяких проблем. Вы получите свой эксклюзив.

Фалиан снова кивнул, и его лицо смягчилось.

— Хорошо. Теперь о дизайне. Есть ли какие-то предпочтения?

Я снова посмотрел на манекен, на эту уродливую, но чем-то зацепившую меня броню.

— Цвет… Точно не красный. Черный — хорошо, но пусть будет с золотом.

— Что-то еще? — хмыкнул Фалиан.

— Да, — кивнул я. — Забрало. Мне понравилась идея. Но то, что есть сейчас, слишком глупо смотрится, хотелось бы что-то менее гротескное, что-то…

— Я так не пойму. Найдите художника, пусть нарисует, посмотрю, что можно сделать.

Тут я ухмыльнулся.

— А вы сами сможете срисовать с образца?

###

— Выйдя от Фалиана с эксклюзивным контрактом в кармане и прорехой в десять миллиардов на счету, я чувствовал себя так, будто меня ограбили. Да, я понимал, что совершил неплохую сделку, обеспечив свой будущий полк одним из лучших снаряжений в империи.

Но внутри все сжималось от таких трат. Десять миллиардов! И это пурпур, а не золото. В золоте это было бы двадцать пять триллионов.

Полтора года назад, еще будучи капитаном пиратов Мидасом, я даже в страшных (или прекрасных) снах не мог представить, что когда-либо буду оперировать такими суммами. Тогда меня привели в восторг жалкие сто пятьдесят тысяч.

И вот, посмотрите на меня теперь. А времени-то прошло всего-ничего, на самом-то деле. М-да…

Элиан, шедший позади, казалось, излучал почти физическое почтение.

— Господин, это… это было невероятно! — прошептал он, едва переводя дыхание.

— Ага, — вздохнул я, с каждой секундой чувствуя все большее раздражение. — Теперь веди меня в район антиквариата. Быстро.

С оставшимися четырьмя с половиной миллиардами я побрел по затихающим улицам. Настроение было уже не то. Азарт охотника за сокровищами выветрился, сменившись усталой, почти механической обязанностью.

Район древностей встретил нас относительной тишиной после гомона продавцов и покупателей артефактов. Впрочем, тут я действовал почти также быстро и эффективно.

Я заходил в каждую лавку, мои золотые глаза скользили по полкам, заставленным пыльными вазами, почерневшими от времени картинами и ветхими манускриптами.

— Это. И это. И шкатулку из-под стола. Достаньте.

Если из глубины лавки доносился тот самый, знакомый только мне звон — беззвучный зов ценности, который я научился слышать благодаря Маске, — я просил принести все, что у них там было.

— Покажите все, что у вас есть самого старого, — говорил я немного сонным из-за ночного часа торговцам. — Не интересует происхождение или история. Только возраст.

Один из продавцов, тощий старик в потертом камзоле, попытался было начать свой рассказ:

— Эта ваза принадлежала самой…

— Сколько? — перебил я, уже доставая банковский кристалл.

— Но, господин, это уникальный экспонат…

— Назовите цену или я ухожу.

Процесс превратился в конвейер по выкачиванию из моего кошелька пурпура в обмен на груды старого хлама. Я смотрел на потрескавшиеся деревянные идолы, оправленные в потускневшее серебро медальоны, кривые кинжалы с разъеденными ножнами — и видел не артефакты, а лишь потенциальное топливо для спящей Маски.

— Господин, может, передохнем? — осмелился предложить явно невероятно уставший Элиан, когда мы вышли из очередной лавки. — Мы не спим уже почти два дня.

— Спать будем в могиле, — буркнул я. — До церемонии остался день. Тратить его на сон — роскошь, которую я не могу себе позволить.

Следующие десять часов слились в одно сплошное, изматывающее блуждание. Я прочесывал полутемные лабиринты антикварных рядов, заставляя сонных торговцев открывать запасники. Мой бюджет таял на глазах. Три с половиной миллиарда. Три. Два. Полтора. Один.

— Что вы ищете, господин? — спросил один из продавцов, наблюдая, как я бегло осматриваю очередную партию древностей.

— То, что само даст о себе знать, — ответил я, не отрывая взгляда от полок.

К тому моменту, когда ночь начала сдавать позиции, мой счет просел на три и восемь десятых миллиарда. И все же, несмотря на такое безумное расточительство, я не нашел ничего, что поразило бы меня до глубины души. Ни одного предмета, от которого бы захватило дух, как тогда от золотого самородка в Ярком Дне.

Подсчитывая в уме итоги, я с горькой усмешкой констатировал: покупать реликвии за пурпур было куда менее выгодно, чем за золото. И все же, переведя все эти потраченные миллиарды в эквивалентную энергию для Маски, я получил внушительную цифру — более сорока миллиардов пурпура.

Я стоял на почти пустой улице, глядя на первые лучи солнца. Груда купленного антиквариата будет отправлена в поместье Шейларон. В кармане лежал контракт с Фалианом. Впереди была церемония с принцем.

Элиан смотрел на меня с смесью восхищения и ужаса от того, сколько мы с ним обошли за эти два дня.

— Господин, мы закончили?

— На сегодня — да, — кивнул я. — Отведи меня обратно в поместье.

Я уже почти смирился с тем, что эта ночь не принесет ничего, кроме горы полезного, но безликого хлама, как вдруг в ушах зазвучал звон. Не просто сигнал ценности, а чистый, высокий и настойчивый зов. Он был таким ярким и «вкусным», что у меня буквально потекли слюнки. Вся усталость как рукой сняло.

Я резко развернулся, заставив Элиана, дремавшего на ногах, вздрогнуть и выпрямиться.

— Господин? Что-то не так?

— Молчи и следуй за мной, — бросил я через плечо, уже двигаясь в сторону, откуда доносился зов.

Он шел с окраины района, почти с самой границы Базара. Я почти бежал, продираясь через полутемные переулки. Зов усиливался с каждым шагом, превращаясь в навязчивую мелодию, которая тянула меня за собой.

Наконец, я нашел его. Небольшую, убогую лавчонку, зажатую между двумя массивными складами. Вывеска была настолько старой и выцветшей, что прочесть название не представлялось возможным. Но звон, тот самый, желанный звон, бился из-за ее дверей, как пойманная птица.