Чтение онлайн

Увидев нас, он отложил в прикрученную к стене пепельницу дымящуюся, криво скрученную самокрутку и поднялся навстречу с широкой, неестественно радостной и зубастой улыбкой, которая никак не сочеталась с его изможденным лицом.

— А вот и новое, долгожданное пополнение! — загремел он, и его голос, хриплый от многолетней каменной пыли и крепкого табака, заполнил тесное помещение. — Добро пожаловать на рудник номер четыре, ребята! Я — Дакен, ваш старший смотритель, ваш начальник и, надеюсь, скоро ваш старый добрый друг и товарищ по суровому труду! Очень-очень рад видеть свежие, компетентные лица в нашей большой, дружной семье!

Его энтузиазм был таким густым, липким и нарочитым, что об него хотелось вытереть сапоги. Он буквально источал фальшь. Второй прибывший со мной смотритель едва заметно кивнул, его лицо осталось каменной маской. Я же изобразил легкую, почтительную улыбку, чуть склонив голову.

— Вейл, — представился я коротко, четко.

— Келл, — буркнул второй по моему примеру.

— Отлично, отлично, просто замечательно! — Дакен похлопал себя по бедрам ладонями, его улыбка, застывшая и неподвижная, ни на миг не дрогнула. — Ну что ж, раз уж вы здесь и готовы приступить к службе, первым делом, как это принято у хороших хозяев, нужно провести небольшую экскурсию, познакомить с вашим новым домом. Прошу, господа, следуйте за мной!

Проводив взглядом сотрудника агентства, который вышел обратно через дверь на мороз, Дакен распахнул вторую, еще более массивную стальную дверь в задней стене поста, и нас поглотило чрево горы.

Звук изменился мгновенно и оглушительно. Гул, бывший до этого отдаленным фоном, стал осязаемым, физическим давлением на барабанные перепонки и даже на грудную клетку. Это был непрерывный, многослойный грохот: лязг и скрежет тяжелых механизмов, визг металла, режущего камень и приглушенные толщей породы отрывистые крики и команды.

Мы вышли на узкий, огражденный перилами металлический край огромной внутренней платформы, и у меня невольно, чисто рефлекторно, вырвался сдержанный, короткий вздох. Главный тоннель был огромен. Тридцать метров в диаметре, он начинался от самого склона, откуда в рудник задувал ледяной ветер, но он не холодил, а лишь обеспечивал приток свежего воздуха, внутри было слишком жарко.

Тоннель тем временем уходил вглубь под ощутимым углом градусов в тридцать, его конец терялся вдалеке. Стены и свод этого каменного собора были укреплены массивными, перекрещивающимися стальными фермами, вбитыми прямо в породу.

По дну этого колоссального, уходящего вниз коридора, медленно, словно доисторические чудовища, ползли огромные, грохочущие вагонетки и бурильные машины, но, насколько я понимал, большую часть работ на руднике выполняли все-таки вручную. В вагонетках лежали куски породы с кое-где поблескивающими прожилками инеистой стали.

— Красота, да? Мощь! — гордо прокричал Дакен, стараясь перекрыть всеобъемлющий грохот, его голос звучал надтреснуто и неестественно громко. — Главная артерия! Здесь работает тяжелая, основная техника, она выгрызает и дробит основную массу. Но сталь — она штука капризная, расползается сотней боковых жилок-ответвлений. Вот для их разработки — смотрите внимательно!

Он указал пальцем не вниз, а в сторону, вдоль стены. В стенах главного тоннеля, на разных высотах, от самого пола до потолка где-то под самым сводом, зияли более мелкие, но все еще внушительные, в несколько метров диаметром, отверстия — входы в боковые штольни и штреки. Их было видно десятки, и они уходили вглубь скалы под разными углами, создавая сложную, трехмерную, запутанную паутину внутри горной толщи.

— Наши рабочие, наша основная сила, трудятся именно там, в этих боковиках! — продолжил свой инструктаж Дакен, ведя нас по узкому, зыбкому металлическому мостику, идущему вдоль стены на высоте около пятнадцати метров над условным «дном» тоннеля. — Каждый отряд, каждая бригада отвечает за свой конкретный участок, свою жилу. Подход к забою только по воздуху — без «Прогулок» не обойтись, поэтому шахтеры — это исключительно Артефакторы Истории или Сказания. Без маны тут делать нечего — ни долбить породу, ни летать к месту работы, ни таскать грузы.

Мы приблизились к одному из таких входов в штольню, обозначенному ржавой табличкой с номером «4-Г». Оттуда доносился более локализованный, ритмичный грохот — звонкие, металлические удары, отдающиеся эхом в ограниченном пространстве.

Дакен заглянул внутрь, мы — следом, увидев несколько фигур. Они висели в воздухе, сжимая в руках не обычные кирки, а специализированные артефактные инструменты. Это были массивные, утяжеленные орудия, скорее похожие на тяпки по форме, чьи наконечники слабо светились тусклым желтым светом.

С каждым ударом, от которого вздрагивала вся фигура рабочего, из стены выкрашивались куски мерзлой породы с синими прожилками руды и падали в подвешенные ниже прочные сетки.

— Видите? — Дакен повернулся к нам, его лицо в отраженном свете сотен фонарей, развешенных по тоннелям, казалось вырезанным из старого дерева. — Работа кипит. Но она должна кипеть правильно, равномерно и без перебоев. Ваша задача, как младших смотрителей, следить, чтобы так оно и было. Вы будете патрулировать главный тоннель и заглядывать в боковые штреки. Высматривайте лодырей, бездельников, симулянтов. Тот, кто меньше долбит, кто чаще отдыхает, у кого сетка наполняется медленнее — сначала предупреждение, затем штраф из жалования, потом наказание. Следите за тем, чтобы никто не пытался припрятать даже осколок руды. Возможно, он не будет дорого стоить, но мы не можем позволять воровство. И, само собой, немедленно пресекайте любые конфликты. Драки, споры, попытки саботажа останавливаете на месте. Силой, если слов недостаточно. Вы — Предания. С вашим рангом усмирить пару дерущихся Сказаний — плевое дело. Не стесняйтесь демонстрировать свою силу. Это часть порядка.

Он помолчал, давая нам впитать информацию, пока вокруг грохот машин и монотонные удары кирок создавали жутковатую, оглушающую симфонию тяжелого труда.

— В критических, нештатных ситуациях — локальное обрушение, выброс метана или льдогаза, прорыв подземных вод — вы обязаны организовать быструю эвакуацию рабочих с вашего участка или, если приказ будет, помогать в спасательных работах. Но такое бывает крайне редко. За шесть лет, что существует этот конкретный рудник, ничего подобного не происходило ни разу. Так что в основном ваша работа рутинна. Будьте глазами, ушами и крепкими руками порядка. Все ясно?

###

Дверь закрылась за мной с глухим, окончательным щелчком, отсекая навязчивую, липкую бодрость Дакена. Комната оказалась именно такой, какой и должна была быть в таком месте: клетушка три на три метра, с толстыми, неоштукатуренными каменными стенами, окрашенными когда-то в унылый серо-зеленый цвет, который теперь потускнел и покрылся пятнами сырости в углах.

В углу справа от двери стояла узкая железная койка с тонким, жестким матрасом и свернутым в валик одеялом из грубой, колючей шерсти. Рядом — небольшой, покосившийся деревянный шкафчик для вещей, один табурет и умывальник из оцинкованной стали с небольшой жестяной раковиной. Под потолком тускло горела магическая лампа в защитной решетке, излучающая ровный, безжизненный белый свет.

Ничего лишнего. Ни намека на уют или личное пространство. Зато чисто — пол был подметен, пыли не было — и, благодаря общей системе отопления рудника, в комнате было достаточно тепло, даже душновато.

На кровати, как и сказал Дакен, аккуратно сложенной стопкой лежала форменная одежда. Я подошел и развернул ее. Полный комплект: плотные, прочные штаны из просмоленной, водоотталкивающей ткани, плотная рубаха, стеганая куртка на толстой подкладке, такие же стеганые нарукавники и наголенники, пара прочных кожаных перчаток с резиновыми вставками на ладонях, специальные валенки, которые предполагалось надевать поверх сапог «Прогулок», если станет слишком зябко.