Чтение онлайн

Все темно-синего, почти черного цвета, без каких-либо знаков отличия или нашивок, кроме одного небольшого серебристого шеврона на левом плече — стилизованное, схематичное изображение перекрещенных кирки и шестеренки.

Качество было добротным, сугубо утилитарным, рассчитанным на долгую службу в суровых условиях. Ничего роскошного, но и никакой обносок или дешевки — все выглядело новым, кое-что даже с фабричными бирками.

Я быстро, не задумываясь, переоделся, повесив свой поношенный тулуп в шкаф. Ткань формы оказалась жесткой, но хорошо сидела по фигуре, не стесняя движений в плечах и коленях.

Поставив себя на место администрации, я мысленно оценил затраты: содержать целый штат смотрителей (не считая Дакена нас было десять человек, плюс еще пятьдесят человек помощников, находившихся на ранге Хроники) в такой добротной, новой экипировке, да еще предоставлять им отдельные, хоть и спартанские, комнаты — недешево.

Значит, либо добыча инеистой стали приносила поистине колоссальную прибыль, оправдывающую такие расходы на управленческий персонал, либо у руководства рудника были иные, скрытые статьи доходов, которые покрывали эти траты, либо, что наиболее вероятно, было и то, и другое.

Последний раз оглядев свою новую конуру, я вышел в узкий, слабо освещенный коридор. В соседней двери не было слышно ни звука — Келл, судя по всему, предпочел остаться внутри, отдохнуть или обдумать ситуацию в одиночестве.

Я же не мог сидеть сложа руки, глядя в потолок. Мне нужна была реальная, неприукрашенная картина, не отфильтрованная радужными речами старшего смотрителя.

Жилая зона смотрителей располагалась в отдельном, хорошо изолированном ответвлении, соединенном с главным тоннелем коротким прямым коридором с еще одной укрепленной стальной дверью, но без замка снаружи.

Я прошел через нее и снова окунулся в оглушительный гул шахты. Воздух здесь, в непосредственной близости от жилого блока, был чуть чище — меньше взвешенной каменной пыли, но я бы не сказал, что значительно. Так или иначе рудник оставался рудником.

Я не стал активировать «Прогулки в облаках» сразу, позволив себе сначала пройтись пешком. Гигантская полость главного тоннеля по-прежнему поражала своими индустриальными масштабами.

Внизу неспешно, с грохотом и скрежетом двигались многотонные машины.

Главный тоннель был также и главным источником инеистой стали, внутри этого наклоненного колодца содержание самой руды в породе было заметно выше, чем в ответвлениях. Но из-за этого же прогрызать этот тоннель дальше было крайне сложно, ведь руда инеистой стали была крайне прочной и устойчивой.

Поэтому для углубления тоннеля использовали именно машины, а не людской труд. Ну, наполовину. Их отвозили по рельсам в глубину тоннеля, где здоровенную махину со всех сторон подхватывали рабочие-Артефакторы, поднимали над землей, приставляли к стене и начинали бурить.

Когда у буровой машины заканчився заряд, ее опускали обратно на рельсы и везли к ближайшей станции подзарядки. Наверху их сервесировали, меняли буры, чинили и так далее. Все работало как отлаженный, хоть и невероятно шумный, часовой механизм.

Я оттолкнулся от металлического настила и включил свои «Прогулки», которые за столько месяцев я уже успел довести до уровня Квази-Предания. Плавно набрав высоту, я направился вдоль стены, медленно двигаясь и заглядывая в боковые штольни, обозначенные номерами.

Там кипела работа, но и она не походила на изнурительный, каторжный труд, который я подсознательно ожидал увидеть. В ответвлениях, в зависимости от их глубины и ширины, работало от трех-пяти до двадцати-тридцати шахтеров.

Они работали в четком, выработанном ритме, сменяя друг друга каждые двадцать-тридцать минут. Те, кто отдыхал, не валились с ног от изнеможения, а спокойно сидели на импровизированных полках из досок или просто болтали друг с другом, попивая воду или что-то похожее на чай из армейских фляг. Судя по всему, это за лентяйство не считалось.

Их лица под защитными касками и затемненными очками были сосредоточены, усталы, но не измождены. Даже их спецовки, хоть и потертые, запачканные породой, выглядели целыми, без дыр, и достаточно теплыми.

Пролетая мимо одной из групп в штольне с маркировкой «16-Д», я намеренно замедлился, стараясь не привлекать к себе внимания. Двое шахтеров, передавая тяжелую, туго набитую сетку с рудой на внешний подъемник, который должен был доставить ее в главный тоннель, перекидывались короткими, отрывистыми фразами, крича друг другу через шум:

— … после смены заскочим в «Теплый угол»? Говорят, новая партия того самого, с Дымящихся островов, поступила…

— Если шеф отпустит вовремя. Вчера план перевыполнили на пять процентов, может, и сегодня повезет. Только без перебора, а то завтра с бодуна…

Никакого страха, никакой подавленности в их голосах. Ни малейшего намека на сдерживаемую ненависть к надзирателям или к условиям труда. Просто обычный рабочий разговор о планах на вечер. Из которого я понял, что тут, на руднике, был даже бар.

Я продолжил свое неторопливое патрулирование, заглядывая все дальше в боковые ответвления, стараясь запомнить планировку. Везде одна и та же картина: упорядоченный, эффективный, монотонный труд.

На перекрестках штолен или в небольших расширениях стояли примитивные пункты с бочками питьевой воды и элементарными аптечками в металлических ящиках. Время от времени мне навстречу попадались смотрители или помощники смотрителей — они, заметив мой новый шеврон, просто кивали мне, как новому коллеге, и продолжали свой путь, явно не проявляя особого рвения к слежке или контролю. Их поведение было скорее рутинным, будничным.

Чем больше я видел, тем больше удивлялся. Ну не верил я, что на рядовом руднике в отдаленных Руинах, крепко-накрепко повязанных с «Оком Шести» все может быть настолько хорошо. Это было что-то из области фантастики: честно оплачиваемый, поддерживаемый и не угнетаемый труд там, где не было ни причин, ни ограничений НЕ прибегать к жесткой эксплуатации.

Либо в этом руднике было что-то такое потаенное, что я не видел, либо сам этот рудник был прикрытием. Пока я видел лишь фасад. Идеальный, отполированный. Но я понимал, что за ним скрывалось нечто, что не хотели показывать случайному смотрителю.