Чтение онлайн

–  Ave Caesar, - шепнул Ливии, скрываясь в недрах тепидариума.

Тиберий постепенно успокаивался. Кудесник ошеломил своим ходом, сбросив с игровой доски нарды, выстроенные им с такой тщательностью.

…Но игра еще не закончена. И следующий ход - остался за ним.

Глава восьмая

…Пара смоляных, безбожно чадящих факелов осветили очередную, уже десятую по счету, пещеру у самого основания Масличной горы. Факелы шипели на последнем издыхании и давали больше копоти, чем света - хотя рассматривать толком было нечего. Как и все предыдущие, пещера представляла собой темное, влажное, и плохо пахнущее подземелье. Калашников с Малининым, похожие на вампиров (бледные лица, всклокоченные волосы, красные от бессонницы глаза), дотошно-технично изучили пол и состоящую из известняка «крышу», однако ничего подозрительного не обнаружили. Их поджидали привычные обломки скользкого камня, зеленоватого цвета грибы, сонно висящие вниз головами летучие мыши, а внизу - щедрое количество отходов их жизнедеятельности. Опустив факел, Малинин пессимистично присвистнул.

–  Я тоже утомлен, братец, - расшифровал звук Калашников.
– Кто же знал, что в этой горе столько пещер. Она, можно сказать, вся в сплошных дырках,

как дуршлаг. Но наше дело надо закончить именно сегодня, поэтому придется набраться терпения и обыскать оставшиеся гроты. Когда мы покидали пилатовскую виллу, центурион Эмилиан нам вслед волком смотрел. Кажется наша легенда подошла к концу. Сладенькие байки про романтичную парочку «голубых», еженощно выбирающую предаться любви под открытым небом, больше не прокатят. Давай-ка быстро словим убийцу, выполним задание Шефа - и всего-то делов, уже пора возвращаться в Ад.

–  Повелитель, -проскулил Малинин.
– Я уже все ноги в кровь сбил, как в идиотской песне певицы Maximus. Ночь темная, ни черта не видно - то с одним валуном поцелуюсь, то с другим. Не нравится мне эта пещера - угрюмая, как кладбище. Предлагаю на ней и пошабашить. Не развалится Эмилиан, если мы и завтра ночью слиняем типа на ложе любви. Ну, объясним Пилатику: мол, у нас годовщина знакомства - отмечаем в ночной таверне с молоденькими музыкантами. Старый геюшка вмиг растает. Эмилиан, сын блохастой белки, просто-напросто нас ревнует к нему.

–  Серега, - строго заметил Калашников, отстраняясь от пламени своего факела.
– Ты давай не отлынивай от прямых обязанностей. Обстановка у нас сейчас мистическая, а мистика в литературе - стиль известный, там нужно соблюдать определенные условия. Не может человек сразу наткнуться на искомое, он должен сначала полазить по подземельям, перепрыгнуть через смазанные ядом колья, стряхнуть с себя сотню пауков, наступить на шесть змей и (обычно под пирамидами) повстречать неведомых злобных существ.

–  А вот у меня нет никакого желания с ними встречаться, - упрямо заявил Малинин, стирая со щеки копоть.
– Пауки еще туда-сюда, но всяких существ я точно лицезреть не хочу. Настаиваю - облазим эту пещеру, и пойдем спать.

…Калашников, не дослушав монолог, внезапно потерял интерес к собеседнику. Задрав голову к потолку, Алексей тревожно повел носом.

–  Ты не чувствуешь? Какой-то странный запах, - спросил он.

–  Конечно, чувствую!
– щелкнул сандалиями Малинин.
– Это говно. Вы только поглядите, повелитель, сколько летучих мышей сюда набилось.

–  Серег, присмотрись повнимательнее, - толкнул его Калашников.
– Мне кажется, мы уже у цели. Гляди - эта пещера ближе всего к гроту Кудесника, на расстоянии не более двух сотен шагов. И запах внутри удушливый - не могу выяснить, откуда он идет. У меня появилось хреновое предчувствие.

–  А где оно раньше было, ваше предчувствие?
– разозлился Малинин.
– Почему мы с самого начала не пришли именно вот в эту пещеру, а излазили все вокруг, сбили во мраке ноги о камни, и поцарапали рожи в кустарнике?

–  Я не предполагал, - тихо сказал Калашников, водя носом по воздуху на манер сторожевой гончей, - что убийца окажется настолько ленив… и потащит трупы в пещеру прямо напротив грота. Ведь самый последний дурак., то есть даже ты… в состоянии догадаться, где можно искать убитых. Парень превзошел мои ожидания: он уверен - опасность ему не угрожает.

Причина для такой уверенности - «люгер» за пазухой. Очень веский аргумент в его пользу. Что же касается твоего законного возмущения моим мистическим предчувствием, могу объяснить - оно появилось, как только я заглянул за вон тот каменный

–  О повелитель, - превозмогая тошноту, Малинин взглянул на Калашникова с восторгом, граничившим с обожанием.
– Вы опять оказались правы.

–  Я всегда прав, - полным самодовольства голосом ответил Калашников.
– Это только ты постоянно тонешь в глупых сомнениях. Говорил же тебе, братец, сегодня и найдем покойничков. Давай рассортируем, кто есть кто.

Держа факел в правой руке, Малинин подошел к одному из тел и резким движением сдернул с застывшего трупа мешковину. Ткань оказалась тяжелой, мокрой и противно липкой на ошупь. Поднеся растопыренную пятерню к глазам, казак увидел, что кончики пальцев сделались ярко-красными. Калашников присел на корточки, с любопытством разглядывая покойного.

–  Странно, - промолвил он.
– Видимых повреждений на трупе нет. Однако на лице - гримаса боли. Губы, грудь и подбородок залиты кровью. Похоже, этому человеку дали сильную дозу яда, что и вызвало кровавую рвоту.

Огонь осветил восковое лицо отравленного.

–  Андрей, - констатировал Калашников.
– Умер совсем недавно.

Не дожидаясь приказа, Малинин откинул две мешковины подряд. Брызги крови попали ему на щеки, он вытер их рукавом, размазав по скулам.

–  Филипп и Фаддей, - опустил факел Калашников.
– Тоже «свеженькие». Киллер их прямо по номеру кладет. Следующим должен быть Иуда.

Он не ошибся - тело тринадцатого апостола лежало по правую руку от Фаддея, тонкая шея была повернута под неестественным углом, из побагровевших губ на щегольскую русую бородку стекла бурая кровь.

–  Фома, - переместился к следующему телу Малинин.
– Этого истыкали ножом, и он сопротивлялся. Ладони все изрезаны, хватался за лезвие.

–  Ты делаешь успехи в дедукции, братец, - похвалил его Калашников.
– И верно, кровищи набулькало с полведра. Смотри, не наступи в лужу. Ах, наступил уже? Ладно, не страшно - выйдем наружу, отскребешь.

Он присмотрелся к трупу полуседого бородача в расшитой парфянским золотом одежде, зажавшего в мертвых руках отполированный посох.

–  Перед нами - пропавший первосвященник Иосиф Каиафа, - почесал в затылке Алексей.
– Причем - как и Иаков, он тоже получил пулю в лоб. Глаза широко раскрыты от изумления. Похоже, перед смертью он узнал убийцу в лицо - и это явилось для него сюрпризом.

Следующий труп несколько озадачил Калашникова.

–  Этого я вообще не знаю, - изумился он.
– Какой-то неизвестный дед. В волосах застряли остатки соломы, одет в грязную рванину. На шее - «ожерелье» из маленьких синяков: отпечатки пальцев. Дедушку задушили, а вот за что - непонятно, с виду совершенно обычный старичок. Впрочем, этот вопрос не срочный. Надеюсь, мы сможем задать его самому убийце.