Чтение онлайн

Поскольку колдовство гу упоминается уже в древнейшей китайской литературе, мы вправе заключить, что оно практиковалось в Срединном государстве с незапамятных времен. По-видимому, при династии Хань оно играло весьма существенную роль, во всяком случае, насколько мы можем судить о ней по той невероятной жестокости и беспощадности, которыми боролись с теми, кто занимался этим ремеслом; и подобные методы лучше всего подтверждают тот факт, что преступники тревожили спокойствие даже самых могущественных властелинов и наполняли их души страхом и трепетом. В «Истории Ранней Хань» рассказывается об императрицах, царственных особах, вельможах и придворных, опозоренных, лишенных рангов и званий, брошенных в тюрьму и даже казненных по обвинению в таких преступлениях; однажды такая жестокая расправа стала даже причиной кровавого мятежа. Обычно в столь авторитетных сочинениях колдовство обозначается термином у гу, который показывает, что практику черной магии чаще всего приписывали колдунам-у, священнослужителям и жрицам, магам и заклинателям, о которых мы уже так много говорили.

Мы читаем, что император У-ди «в пятом году периода правления под девизом Юаныуан (130 до н. э.), в седьмом месяце заключил под стражу творящих у гу, и головы их были выставлены на шестах» («Цянь Хань шу», гл. 6,1.6). Деталей этой печальной истории не приводится. Но в правление того же императора репрессий имели место еще раз, и сведения о них сохранились в разных частях «Истории Ранней Хань». Так, одна из глав повествует:

«Сын Гунсунь Хэ по имени Цзин-шэн унаследовал от отца титул начальника императорских конюшен, так что оба — и отец, и сын — принадлежали к высшей знати. Цзин- шэн был сыном сестры императрицы, и потому отличался распущенностью и беззаконным поведением. В годы Чжэнхэ (92–89) он по собственному произволу истратил девятнадцать миллионов монет, причитавшихся Северной армии; растрату раскрыли, и его посадили в тюрьму. В это время вышел указ императора об аресте Чжу Ань-ши из Янлина, но его не могли поймать. Император упорно настаивал на поимке, и тогда Гунсунь Хэ предложил выследить и поймать его, при условии, что тогда с его сына снимут обвинение. Этот Чжу Ань-ши был одним из наиболее влиятельных людей в столице. Узнав, что Хэ поймал его для того, чтобы искупить вину сына, он рассмеялся: "Теперь несчастье этого министра падет на весь его род! Во всех южных горах не хватит бамбука для того, чтобы вместить обвинения, которые я выдвину, а в долине Е не хватит дерева для наручников, которые я сделаю". И он написал из тюрьмы письмо императору, в котором обвинил Цзин-шэна в связи с императорской принцессой Ян-ши и в том, что вместе с колдунами-у он совершал жертвоприношения (злым духам) и призывал беду на императора. Кроме того, он наклеветал, что, когда император отправился к Ганьцюань, они закопали на главной дороге человеческие фигурки, сопровождая это заклинаниями и злословием. И тогда император приказал нескольким министрам допросить Хэ и сурово покарать его за преступления; отца и сына казнили в тюрьме. Бедствие у гу, обрушившееся на их семью и весь род, было запущено Чжу Ань-ши, а завершено Цзян Чуном, так что принцессы, императрица и наследник престола — все погибли» (гл. 66,1.2).

Вся семья Хэ и целый его клан были истреблены; биография Хэ у Сыма Цяня заканчивается следующими словами: «Он был наказан за связь его сына Цзин-шэна с принцессой Я-ши и за у-гу, клан его погиб, и потомков не осталось» («Ши цзи», гл. III, I.16). Теперь остается выяснить, каким образом Цзян Чун «завершил бедствие».

Цзян Чун стоял во главе армии, боровшейся с хуннами; он был отважным и воинственным человеком огромного роста и слыл фаворитом императора, личная безопасность Сына Неба в большой степени зависела от него. Биограф сообщает следующее: «Случилось так, что Чжу Ань-ши из Ян-лина обвинил министра Гунсунь Хэ и его сына, начальника императорских конюшен, в у гу; в интригу оказались вовлеченными принцессы Ян-ши и Чжу-и, и она повлекла за собой казнь Хэ и его сына. Затем император отправился в Ганьцюань и там заболел. Цзян Чун, видя, что император стар, и догадываясь, что, если он умрет, наследный принц лишит его жизни, с преступными намерениями сообщил императору, что источником дьявольских чар, вызвавших болезнь, от которой страдает владыка, является у гу. И император уполномочил его принять меры против у гу. Тогда Цзян Чун приказал своим колдунам из племени хуннов выкопать яму, чтобы искать человеческие фигуры; они схватили совершающих гу и ночные жертвоприношения; они видели призраков; они оскверняли землю (жертвенным вином), дабы явить следы преступления. Они постоянно арестовывали людей, допрашивали их, пытали их раскаленными железными щипцами и поджаривали на огне, чтобы вырвать признания; и люди один за одним оговаривали друг друга, обвиняя в использовании у гу; чиновников постоянно обвиняли в замышлении мятежа; тех, кто бежал и был схвачен, приговорен к смерти и казнен, насчитывалось всего несколько десятков тысяч.

Все это время император, находившийся в преклонных годах, подозревал свое окружение в практиковании гу, произнесении заклинаний и насылании чар. Никто — ни из числа виновных, ни из числа невинных — не осмеливался сообщить ему о совершенных ошибках. А Цзян Чун, хорошо знавший настроения императора, сообщил ему, что даже во дворце преобладает влияние гу. Сперва он обвинил обитателей внутренних покоев, и дело дошло до женщин, пользовавшихся высочайшей императорской милостью, и даже до императрицы. Потом в поисках гу он начал копать землю во дворце наследника престола и нашел статую из дерева тун. Принц, боясь, что не сможет спастись от обвинения, схватил Цзян Чуна и обезглавил его собственной рукой, воскликнув с негодованием: «Ничтожный раб из Чжао! [101] Разве не достаточно, что ты уже один раз посеял рознь между правителем государства и его сыном? Неужели ты еще раз поссоришь меня с отцом!»

О том, как затем принц был побежден, рассказывается в «Цюй юань чжуань». Впоследствии У-ди доложили, что Цзян Чун обманывал его, и император истребил все три его клана», т. е. самого Чуна, его матери и жены («Щи цзи», гл. 45,11.14).

Наследник престола по фамилии Ли был назначен официальным преемником императора еще в 122 году до н. э., в возрасте семи лет. «Ши цзи» так говорит о нем: «В последние годы царствования У-ди императрица Вэй-хоу утратила расположение императора. Цзян Чун строил против нее интриги, так как между ними, а также между Чуном и наследником престола были плохие отношения, поэтому Чун опасался, что после кончины императора принц казнит его. Поэтому, когда началось преследование у гу, Чун в своих преступных замыслах воспользовался этим случаем. Император находился уже в преклонном возрасте и, повсюду воображая злые козни, подозревал все свое окружение в причастности к гу, заклинаниям и чарам. Последовало жестокое наказание: министр Гунсунь Хэ и его сын, принцессы Ян-ши и Чжу-и, императрица и сын ее младшего брата Вэй Кан — все были признаны виновными и казнены. Обо всем этом сказано в биографиях Гунсунь Хэ и Цзян Чуна.

Преследуя свои цели в деле у гу, Цзян Чун, которому была хорошо известна подозрительность императора, сообщил ему, что влияние гу ощущается даже во дворце. Он ворвался во дворец, проник даже в императорские покои, сломал трон и раскопал землю под ним. И император приказал Хань Юэ, вассалу Ань-дао, а также помощнику министра Чжан Ганю и стражу Желтых ворот Су Вэню помочь Чуну. Чун направился также во дворец наследника престола, начал перекапывать землю, ища гу, и нашел статую из дерева тун В то время император болел и, спасаясь от жары, удалился во дворец Ганьцюань, так что за исключением императрицы и наследника престола в столице никого не осталось. Наследный принц позвал своего второго учителя Ши Дэ. Дэ, будучи наставником наследника престола, понял, что и его жизни тоже грозит опасность, поэтому он дал ученику такой совет: "Покойный министр и его сын, две принцессы, ее величество императрица Вэй Хоу — все пали жертвами этого дела, а сегодня колдуны-у и вассалы отыскали в земле какие-то уличающие доказательства; мы не знаем, сами ли они положили их в землю, или те действительно там были; в любом случае, вы не сможете объяснить все это. Поэтому воспользуйтесь своими полномочиями, схватите Чуна и его банду, бросьте их в темницу и жестоко покарайте за преступления и обман. Император болен и находится в Ганьцюань, императрица и ее чиновники обращались к нему за приказаниями, но не получили никакого ответа, так что мы даже не знаем наверняка, жив он или нет, а министры-преступники пользуются этим. Наследник, неужели вы забыли историю Фу-су из династии Цинь? [102] ” Наследник престола без колебаний последовал совету Ши Дэ, и во втором году правления под девизом Чжэнхэ (91 год до н. э.), в седьмом месяце, в день жэньу, он отправил в качестве посланцев своих гостей с приказом арестовать Чуна и других. Вассал Ань-дао Хань Юэ решил, что посланцы лгут ему, и отказался подчиниться приказу принца, и тогда они убили его. Помощник министра Чжан Гань был ранен, но смог спастись и бросился искать защиты во дворце Ганцюань. Той же ночью наследный принц послал своего канцлера У Це с ордером во дворец Вэй-ин, и там, у ворот Чанцю, через главного камердинера И-хуа посланник передал императрице приказание убрать из конюшен колесницы, спрятать там лучников и выступить с воинами, охраняющими арсенал, а также охраной дворца Чанлэ. Затем принц отдал следующий приказ командирам: "Цзян Чун поднял мятеж; я обезглавил его и сжег его хуннских у в Шанлинь". Его сторонники и гости стали во главе отрядов и сражались в Чанъани против канцлера Лю Цюй-ли — это восстание известно как "мятеж наследного принца". Но так как население не поддержало принца, войска его были разбиты, но сам он сумел спастись.

Гнев императора был так страшен, что все подчиненные пребывали в трепете и страхе и не знали, куда им деться… Принц бежал на восток в Ху (нынешняя Хэнань) и укрылся в деревушке Цюаньцзю. Человек, давший ему пристанище, был беден и, чтобы обеспечить запросы принца, постоянно продавал обувь. В Ху у принца жил старый друг, и, услышав, что тот богат, принц послал к нему человека и тем самым выдал себя. Чиновники окружили дом, чтобы арестовать его, и тогда принц, видя, что бегство невозможно, ушел в свою комнату, запер двери и удавился. Молодой воин из Шаньяна по имени Чжан Фу-чан распахнул дверь, а Ли Шоу, секретарь начальника уезда Синьань, быстро подхватил принца на руки и высвободил из петли; хозяин дома во время схватки был убит, погибли также два внука императора.

Император опечалился гибелью наследного принца… Он наградил Ли Шоу титулом Юй-хоу, а Чжан Фу-чана — титулом Ти-хоу. По прошествии времени большинство людей перестало верить в дело у гу, и император понял, что действиями наследника престола руководил только страх, и ничего больше; и, когда Чэ Цяньцю вновь заявил о зле, причиненном принцу, император назначил его министром, истребил всю семью Цзян Чуна и сжег на мосту Хэнцяо Су Вэня» (гл. 63; II).

В анналах царствования императора У-ди сказано следующее: «Дело у гу началось в первом году Чжэнхэ (92 год до н. э.), на одиннадцатый день одиннадцатого месяца; министр Гунсунь Хэ был брошен в тюрьму и казнен в первом месяце второго года, а в следующем месяце за практикование у гу казнили принцесс Чжи-и и Ян-ши. Летом того же года император находился в Ганьцюань, а осенью, в седьмом месяце, люди Хань Юэ и Цзян Чун стали копать землю и искать гу во дворце принца. В том же месяце, в день жэньу, наследный принц и императрица решили обезглавить Цзян Чуна, принц вывел войска, которые сражались в Чанъани с армией канцлера Лю Цюй-ли так яростно и ожесточенно, что погибло несколько десятков тысяч человек. В день гэнъинь (восьмой после жэньу) наследник престола бежал, а императрица покончила с собой, а в восьмом месяце, в день синь-ай (через двадцать дней после гэньинь) принц убил себя в Ху» (гл. 6,1.32).

Таким образом, всего кровавая истерия продолжалась около девяти месяцев и закончилась настоящей битвой, стоившей жизни десяткам тысяч человек! Цифра огромна, но у нас нет никаких документальных оснований утверждать, что она преувеличена. О тех страшных днях, когда принц потерпел поражение, когда решилась судьба его самого, его матери, сестер и двух сыновей, мы читаем также в биографии канцлера Лю Цюй-ли, сводного брата императора, одержавшего тогда верх: «Осенью того же года наследник престола Ли был оклеветан Цзян Чуном. Принц убил Цзян Чуна, поднял войско и напал на дворец канцлера, Цюй-ли бежал, бросив свои печати. В тот момент император из-за жары находился во дворце Ганьцюань. Главный секретарь канцлера сломя голову бросился туда, чтобы сообщить о случившемся. Когда император спросил, что же предпринял канцлер, чиновник ответил: "Он спрятался и не решился вывести войска". В гневе император воскликнул: "Что ты такое говоришь? Разразился мятеж, а он спрятался? Поистине, канцлер начисто лишен характера Чжоу-гуна, ведь разве Чжоу-гун не убил Гуаня и Цая? [103] ” И император послал канцлеру приказ, который гласил: "Для поимки и казни мятежников существуют награды и наказания; поставьте на повозки защитные башни и не вступайте в ближний бой на мечах, чтобы избежать больших потерь и множества раненых среди воинов, и накрепко заприте городские ворота, дабы мятежники не смогли убежать".

Как только наследный принц убил Цзян Чуна, он поднял воинов и издал декрет, в котором говорилось, что император находится в Ганьцюань и тяжело болен, а порочные сановники замышляют поднять мятеж. Император перебрался из Ганьцюань во дворец Цзяньчжан, к западу от города, поднял войска Сяньфу (столица и ее окрестности) и ближайших уездов, а также провинциальных чиновников и военачальников, получавших жалованье до двух тысяч даней риса. Но принц также собрал людей для исполнения своих приказаний, а, кроме того, объявил амнистию всем государственным заключенным и ссыльным в Чаньани; он поднял воинов арсенала и сказал своему второму наставнику Ши Дэ, гостям, Чжан Гуану и другим, чтобы они разделили командование между собой. Он также отправил Жу-хоу, который отбывал заключение в Чаньани, в Чаншуй и Сюаньцюй с приказанием поднять конницу хуннов; но, когда всадники собрались и облачились в доспехи, Ман Тун, Интендант Дворцовых ворот, схватил Жу-хоу и сказал хунтам, что приказ — поддельный и ему не следует подчиняться, после чего обезглавил Жу-хоу и повел конницу в Чанъань. По тревоге подняли и речной отряд, который был передан под командование главного государственного церемониймейстера Шан Цю-чэна. Предписания ханьского дома всегда были красного цвета, — но так как принц тоже использовал красные предписания, к ним стали прикреплять желтую бирку, чтобы отличить их от приказов принца.

Наследник престола приказал Жэнь Аню, Инспектору Северной армии, вывести вверенные ему войска, но Ань получил предписание, закрыл ворота лагеря и отказался подчиниться. Тогда принц выступил со своими воинами и собрал людей с четырех районов города, всего несколько десятков тысяч. В Чанлэ, у Западной заставы, они встретились с армией канцлера Лю Цюй-ли. Битва продолжалась пять дней, десятки тысяч были убиты, и кровь потекла по городским рвам, но так как канцлер постоянно получал подкрепления, войска наследного принца потерпели поражение.