Чтение онлайн

— Хорошо… Это хорошо, цземэй.

Ей показалось или он вздохнул с облегчением? Цай Чжэань всегда был тем, кто старательно гасил любой конфликт между двумя великими дворцами. Он её лучший друг, думающий прежде всего о мире. Нужно довериться ему и на этот раз.

Ин Сянхуа и ученик ждут помощи. Какое ей дело до борьбы за власть на Девяти Сферах? Его величество, дорогой сюнчан, пока в безопасности. Родной дядя не посмеет навредить больному племяннику.

Люй Инчжэнь села ровнее и постаралась больше не думать об амбициях дяди Нефритового императора. Куда важнее восстановиться. Она описала руками полукруг, собирая ци из воздуха и воды, а затем направила её в даньтянь, формируя плотную светящуюся сферу.

Ранним утром в скромный домик на окраине поселения ворвались назойливые звуки литавр и бубнов. Ин Сянхуа села на кровати, потёрла ноющие виски и обвела взглядом небольшую комнату. Что она здесь делает? Почему за окнами басовито гудят литавры, а им звонко подпевают многочисленные бубны? Она поспешно натянула войлочные туфли, чтобы выйти на улицу.

Мимо дома шли, приплясывая на ходу люди: старики, дети, мужчины, женщины, на многих из которых были цветочные венки. А впереди несли длинный бамбуковый остов дракона, оклеенный цветной бумагой и шёлком.

— Пусть большой дождь льет потоком, а маленький дождь — капля за каплей, — пела толпа, размахивая знамёнами разных цветов.

Ин Сянхуа вновь потёрла виски. В её памяти кое-что прояснилось! Она вдруг вспомнила, как называется подобное шествие — ци-юй. Эти люди молятся о дожде и благоприятной для земледельцев пашне. Жёлтые и белые знамёна, поднятые вокруг мифического чудовища, символизируют ветер и воду, а чёрные с зелёными указывают на тучи. Бубны же с литаврами напоминают отдалённые раскаты грома и шум дождевых капель, разбивающихся о черепичные крыши.

А покорно извивающийся в такт пляшущим людям дракон из шёлка здесь для того, чтобы призвать милость небес. Жители наделили его золотистыми глазами, серебряными рогами, украшенными красными кисточками, длинной зелёной бородой и открытой пастью со свисающим языком, грозно щелкающей зубами при каждом шаге носильщиков.

— О, Нефритовый император, о, Нефритовый император! О, Бог неба, о, Бог земли! Сжальтесь над нами! — громко просили жители, разбрызгивая по сторонам воду из вёдер.

Порыв ветра бросил несколько прохладных капель в лицо Ин Сянхуа, окончательно приводя мысли в порядок. Она оказалась здесь потому, что Фан Синюнь силой увел её из небесного Дворца наказаний! Где же он сам, почему оставил её одну в доме на окраине жалкой деревушки с храмом на высоком холме у мутной реки?

— Бабушка, как называется поселение? — Ин Сянхуа подошла ближе к толпе, коснувшись рукава старухи, сильно припадающей на одну ногу, но с упрямством не отстающей от остальных.

— Деревня Цзиньдоупин, барышня, — нехотя ответила та.

— Это… Поднебесная?

— Откуда такая убогая взялась? — сердито прошипела старуха. Выдернув рукав из чужих пальцев, она бросилась вдогонку процессии с шёлковым драконом во главе.

Ин Сянхуа отступила в сторону. Местные жители не выглядели приветливо. Она успела заметить сразу несколько осуждающих взглядов. Лучше полагаться на собственное духовное чувство, чем продолжать расспросы. Но попытка использовать внутреннюю ци закончилась плачевно — Ин Сянхуа сильно вырвало кровью, а в нижнем даньтяне заломило так, что перед глазами замельтешили разноцветные всполохи.

[духовное чувство — способность совершенствующихся сканировать окружение (далеко за пределами обычных пяти чувств) при помощи своего духа]

Из-за резкой боли она почти прозевала мгновение, когда её плечи обняли тёплые руки, привлекая к такой же тёплой мускулистой груди. Вскинув глаза, Ин Сянхуа рассмотрела встревоженное лицо Фан Синюня.

— Зачем ты вышла, шицзе?

— Отпусти меня, дашисюн Фан! — Ин Сянхуа попыталась выскользнуть из плотного кольца рук.

— Ты такая упрямая, шицзе… — Фан Синюнь увлек её к дому, не обращая никакого внимания на сопротивление.

Почему в ней совсем не осталось духовных сил? Фан Синюнь силой усадил её на стул и прикрыл входную дверь.

— Тебе нельзя волноваться, шицзе, — он налил в пиалу чая и протянул Ин Сянхуа. — Выпей.

— Мы в мире смертных?

— Выпей чаю, шицзе, — Фан Синюнь настойчиво вложил пиалу в руку и прижал её пальцы горячими ладонями.

— Ответь, дашисюн! Ты перенёс меня в мир смертных, когда я лишилась чувств?

Фан Синюнь отвёл взгляд.

— Шицзе… я волновался за тебя.

Наконец ей удалось высвободиться. Фарфоровая пиала с ярким фениксом на боку выпала из её руки и ударилась о столешницу, расколовшись на две части. Янтарная лужица медленно расплылась по отполированному дереву, превратившись в бесформенную кляксу.

— Шицзе! — с укором произнёс Фан Синюнь. — Ты сегодня, словно малое дитя. Капризничаешь, сердишься…

Ин Сянхуа вгляделась в его спокойные глаза. Почему дашисюну не стыдно за содеянное?

— А как же Владыка-страж? — тихо спросила она. — Ты с лёгкостью забрал меня из Дворца наказаний, но что будет с шицзунь? Как прикажешь ей защищать твою честь перед всеми высшими небожителями?

— Но я думал о тебе… — Фан Синюнь неожиданно уткнулся лбом в плечо Ин Сянхуа, отчего его голос зазвучал глуше, но при этом не растерял внутреннего напора. — Ты не понимаешь, шицзе? Я сделал всё ради тебя одной!

Услыхав это, Ин Сянхуа вскочила на ноги, оставив Фан Синюня у стола. Пройдясь несколько раз по комнате, она, наконец, остановилась напротив и с укором заметила:

— Не ради меня, дашисюн. Ради себя. Это твои эгоистичные желания погубили репутацию Владыки-стража.

Фан Синюнь медленно поправил пояс, а на его худых скулах заиграли желваки. Затем он резко шагнул к Ин Сянхуа и выдохнул ей прямо в лицо:

— Шицзунь всегда умела постоять за себя. А что насчёт тебя, шицзе Ин? Или ты думаешь, Бог войны отпустит без наказания? Подумай сама, будет ли шицзунь защищать тебя в ущерб дворцу Дафэн? Помнишь, что случилось со мной после того злосчастного нарушения Великого барьера?

— Замолчи, дашисюн! — перебила его Ин Сянхуа. — Это по приказу Владыки-стража остановлены молнии, низведённые на тебя Дворцом наказаний. Она твоя шицзунь вот уже много столетий. Как можешь быть настолько неблагодарным?

— Неблагодарным? — поражённо переспросил Фан Синюнь. — Здесь только ты неблагодарна!

Он отошёл к окну и долго молчал прежде, чем заговорить снова.

— Отдохни, шицзе. Тебе нельзя ходить среди людей в таком состоянии.

— Что ты дал мне тогда, во Дворце наказаний?