Чтение онлайн

Цуймингуй метнул в нападающих несколько серебристых сгустков. Поражённые ими небесные воины тут же обросли инеем, замерев на месте, как истуканы.

— Уходим! — приказал он.

Стоило асурам покинуть площадку перед пагодой, как с небес сорвался целый сноп молний — они сыпались на головы замёрзших от Ледяного яда небожителей, обращая тех в сизый прах.

Досталось и лежащим на земле раненым. Сюэ Моцзян успел отметить — небесные молнии рассеивают все тела бессмертных на своём пути: золотистые искры туманом окутали храм и стали медленно гаснуть.

Попыталась небесная кара догнать и бегущих асуров. Но здесь командующий убедился — Ледяной яд, на самом деле, одно из величайших приобретений Кушань.

Тёмный владыка развернул над ними купол, сильно напоминающий ледник. Сколько не долбились в него небесные молнии, отсекая крупные куски льда, добраться до воинов Асюло они так и не смогли. Наконец, ярость Трёх Чистых утихла — небо прояснилось. Оглядев воинов, Сюэ Моцзян остался доволен — никто, кроме уже раненых в бою, не пострадал.

— Где барышня Ин? — опомнился Цуймингуй.

— Она осталась в храме, — Сюэ Моцзян выдержал горячий взгляд владыки.

— Приведите её!

Разумеется, посланные воины никого не нашли. Сюэ Моцзян показательно сплюнул на траву под ногами.

— Одной бедой меньше…

Цуймингуй исчез из мира смертных первым: чёрный дымок мирно растаял в вечернем воздухе.

— Мужской монастырь напротив женского монастыря… А ты ловкий, командующий Сюэ! — заметил Чжу Хуэй, многозначительно подмигнув Сюэ Моцзяну.

[в смысле: хоть и нет ничего, всё равно подозрительно]

— Поспеши на Кушань, сяо Чжу! Тёмный владыка не любит ждать, — грубо отрезал Сюэ Моцзян.

— Тогда следуй за мной.

— Не переживай, сяо Чжу. Я последую.

Сюэ Моцзян переглянулся с Чжу Хуэем. Стол в кабинете главы клана был накрыт для чайной церемонии, однако он не попросил их присоединиться, так и оставив стоять посреди комнаты.

Не спеша перелив чай из гундаобэя в чайную пару из белого нефрита, Цуймингуй на мгновение перевернул её, после чего открыл чашу вкуса и глубоко вдохнул аромат.

[гундаобэй или чахай — сосуд для готового чая, из которого напиток разливают по пиалам]

Со своего места Сюэ Моцзян уловил тончайший молочно-сливочный запах и опознал в нём Цзинь Сюань, выращенный в южных провинциях мира смертных. Такой сорт чая одинаково любил, как Чжу Хуэй, так и Цуймингуй.

Но верный слуга до сих пор не за столом. А это значит — виновных по мнению главы клана в этой комнате двое.

Цуймингуй трижды отпил из глубокой вэньсанбэй, прежде чем задал вопрос.

— Где он?

Сюэ Моцзян вновь обменялся взглядом с Чжу Хуэем. Похоже, Гуэр-фу тоже не понимал, чего хочет господин?

Цуймингуй в раздражении поставил вэньсанбэй на стол и накрыл чашей вкуса, чтобы чай не остывал.

— Я спрашиваю вас, где он?

Кажется, до Гуэр-фу смысл вопроса дошёл первым — поспешно вынув из-за пояса свёрнутый шёлковый платок, он поднёс его главе. Цуймингуй одним пальцем откинул уголок ткани и тогда Сюэ Моцзян разглядел знакомый женский браслет из редкой синей яшмы.

Пространственный ключ от Великого барьера, будь он проклят!

— Ты зачем вернул его на Кушань, Моцзян-бади? — заметив его растерянность, поинтересовался Цуймингуй.

— Я сделал это в знак моей верности Асюло, ведь Цуймингуй-басюн сомневался во мне.

— Прекрасно! — Цуймингуй похлопал в ладоши. — Прекрасно! Тогда я спрошу ещё кое о чём. Не проще ли не брать без спроса? Тогда бы твоя верность оказалась чище снега на вершинах самых высоких гор.

— Я был неправ, Цуймингуй-басюн.

— Угу… — Тёмный владыка завернул браслет в шёлковый платок. — А что скажешь ты, сяо Чжу? Как эта вещица оказалась в руках командующего Сюэ? И почему ты сразу не доложил мне, что отдал браслет?

— Ээ… Господин! Мне стало стыдно.

— Вот как? — улыбка Цуймингуя казалась холоднее только что упомянутых высокогорных снегов. — И чего же ты стыдился, сяо Чжу?

— Господин, командующий Сюэ….

— Помнится, совсем недавно ты звал командующего господином Сюэ?

— Прошу прощения… — Чжу Хуэй спешно поклонился, избегая смотреть Сюэ Моцзяну в глаза.

— За что же ты просишь прощения? — рассмеялся Цуймингуй. — Даже я вконец запутался!

— Кхм… Прошу прощения у командующего Сюэ за непочтительность! Также прошу господина наказать этого недостойного.

— Ну, по крайней мере, совесть в тебе ещё осталась, — Цуймингуй вновь взял чайную пару в руки. — И всё-таки, как браслет оказался у командующего Сюэ?

— Я был слабее, господин, — признался Чжу Хуэй.

Конечно, он уступил по доброй воле, да и браслет отдал тоже без сопротивления, но предпочёл сейчас выставить себя никчемным и глупым, чем заговорить о кровном долге, понуждающем к таким внешне постыдным делам.

— Слышали слова мудрецов? Когда у троих человек единодушие, то даже глину можно превратить в золото, — сделав глоток из ваньсанбэй, Цуймингуй бросил чайную пару на пол. — Но с вами моё золото обращается в глину…

Нефритовые осколки с жалобным звоном брызнули во все стороны.

— Легче смертному взрастить даньтянь, имея слабые духовные корни, чем вам повторно заслужить моё сердце!

Чжу Хуэй покорно опустился на колени.

— Командующий Сюэ ошибся. Прошу, прости его! Только этот недостойный виновен в случившемся на Девяти Сферах. Раны командующего тоже его вина.

— Хорошо! — в голосе Цуймингуя сквозило плохо скрываемое раздражение. — Созови воинов Асюло и прими наказание, сяо Чжу.

— Цуймингуй-басюн, я виновен в большей степени, чем он! — Сюэ Моцзян тоже встал на колено. — Моё наказание не может ложиться на чужие плечи!

— Ты ранен, бади. Ранен врагом Асюло. Было бы несправедливо сейчас наказывать тебя. Что касается сяо Чжу… Если я проявлю снисходительность к его грехам, каким главой клана буду в глазах асуров Кушань?

— Господин справедлив. Я готов принять наказание.