Чтение онлайн

— Знает ли небожительница, для чего клан Асюло использует Мать деревьев? — усмехнулся Цуймингуй, пристально наблюдая за ней. — Мы ставим под яджао преступников и предателей. К концу дня от них остаются лишь кости.

— Не слушай этого демона, шицзунь! — крикнул Фан Синюнь. — Этот дашисюн не боится умереть за Девять Сфер! И он благодарен шицзунь за все наставления и заботу!

— Дашисюн…

Лицо младшего небожителя стало размытым из-за выступивших на глазах слёз. Разве у неё есть право сдаваться?

— Шицзунь просит прощения…

Цуймингуй в мгновение ока очутился рядом и, схватив её за подбородок, не позволил отвести взгляд от яджао. Немногочисленный вначале листопад превратился в густой ливень из острых слюдяных пластин, ранящих ничуть не меньше хорошо заточенных ножей.

— Твой ученик умрёт в страшных мучениях из-за твоего же упрямства. Скажи, небожительница, так распорядилась судьба или на то моя воля?

Люй Инчжэнь выдернула подбородок из чужих пальцев и отступила на шаг, с вызовом глядя в тёмные глаза демона.

— Если дашисюн готов пожертвовать собой ради Девяти Сфер, то как отступить мне, его наставнице?

Она перевела взгляд на яджао. Первый ученик уже лишился волос. Скальп болтался у его левого уха, обнажая желтоватую кость черепа. Лицо Фан Сиюня сейчас было невозможно узнать — залитое кровью и искаженное от боли, оно мало чем напоминало умиротворённый лик небожителя. А листья яджао со злостью рассерженных ос принялись за плечи.

Неужели она будет просто смотреть? Неужели позволит ученику страдать на радость мерзким демонам?! Цуймингуй проследил за ней взглядом и рассмеялся.

И этого мгновения Люй Инчжэнь хватило, чтобы решиться.

Собрав остатки внутренней ци в нижнем даньтяне, она выверенным движением пролетела мимо главного демона, вырвалась вперёд и призвала Облачный лук. Духовное оружие первого ученика послушно легло в руки. Люй Инчжэнь натянула тетиву — серебристая стрела из чистой энергии легла в нужную позицию, а затем понеслась к незащищённой груди Фан Синюня.

Прошив окровавленное тело на уровне среднего даньтяня, стрела растворилась в воздухе. А следом начало рассыпаться на сотни золотистых искр и само тело.

Направив остатки ци в Облачный лук, Люй Инчжэнь сокрушила его и без сил рухнула на камни. Пусть и такой ужасной ценой, но она победила!

Рядом послышался едва уловимый шорох мантии, а затем острые носки кожаных сапог возникли у её лица. Люй Инчжэнь почему-то ожидала удара, но вместо этого Цуймингуй желчно произнёс:

— Где же твоя праведность, Владыка-страж? Из-за высокомерия и гордости ты не пощадила даже первого ученика!

Люй Инчжэнь прикрыла веки, моля Трёх Чистых только об одном — чтобы небеса лишили сознания. Дольше находиться рядом с демоном выше её сил.

Она пришла в себя, когда закатные лучи забрались в Павильон безвременья через открытый балкон. С трудом приподнявшись на локте, Люй Инчжэнь коснулась плеча дремлющей рядом Мэн Чажан. Лиса открыла глаза и услужливо придержала её за плечо, не позволив завалиться на циновку.

— Госпожа, тебе лучше?

Лучше ли? Внутри разлилась пустота. Похоже, внутренняя ци, собранная за тысячелетия совершенствования, окончательно рассеялась. Но и холод яда инь больше не казался таким же сильным, как раньше. Прокашлявшись, Люй Инчжэнь избавилась от застоя крови, сплюнув её на предложенный Мэн Чажан платок.

— Под яджао расцвели кровавые маки, — печально вздохнула лиса. — Соболезную утрате, госпожа!

— Маки? — удивлённо переспросила Люй Инчжэнь.

— Да, госпожа. Всякий раз, когда кто-то умирает под яджао, и его дух рассеивается, из капель крови прорастают маки. Тебе нужно бежать с Кушань!

Сердце в груди взволнованно забилось, и его стук отозвался тягучей болью под рёбрами. Неужели судьба сама даёт путеводную нить?

— Повтори…

— Нужно бежать с Кушань, госпожа.

— Не то!

— А? — лиса тревожно всматривалась ей в лицо, пытаясь сообразить, о чём речь.

— Я о кровавых маках. Пойди к яджао и сорви мне несколько… Самых крупных сорви.

Лиса замешкалась, не спеша выполнять приказ.

— Ступай! — прикрикнула Люй Инчжэнь.

Вот оно, благословение небес! Казавшееся мёртвым, теперь воскреснет. Таков путь бессмертия — бесконечные перерождения.

Она чувствовала себя по-настоящему счастливой, когда Мэн Чажан пронесла в Павильон безвременья охапку свежих маков.

Коснувшись кровавых лепестков дрогнувшими пальцами, Люй Инчжэнь мысленно возблагодарила Трёх Чистых. Теперь всё происходящее с ней на Кушань не выглядит настолько печально, как прежде. Теперь есть надежда исправить ошибки.

Разложив маки на полу, она рассекла нижний даньтянь под горестный возглас поражённой этим лисы, и вложила свою духовную основу в кровавые цветы, обратив их в крошечную, мерцающую всеми цветами сферу.

— О, госпожа… госпожа… — причитала Мэн Чажан, заламывая руки. — Зачем ты разрушила собственный даньтянь? Как выживешь без него?!

Люй Инчжэнь любовалась созданной сферой души, не обращая на лису никакого внимания. Искра внутри мерцала ровным огоньком — осколок духа Фан Синюня жив! Её усилия не напрасны.

— Мэн Чажан, — обратилась она к жалобно скулящей лисе, — сделай мне одолжение — сбрось эту сферу души в водопад Кушань. Она должна попасть в мир смертных для последующего возрождения.

— Госпожа, неужели ты истратила всё своё совершенствование на ученика?

— Мой долг защитить дашисюна. Иначе какой из меня наставник? Не печалься, — Люй Инчжэнь погладила Мэн Чажан по руке, — в произошедшем есть выгода для меня.

— Какая, госпожа?

— Нарушив энергетические каналы внутри своего тела, я больше не пострадаю от яда.

— Ох… госпожа… — Мэн Чажан скривилась, словно отведала незрелых слив, — это сомнительная выгода!

— Не соглашусь, А-Жан. Лучше утратить духовное основание, чем сойти с ума от переизбытка инь.

Мэн Чажан выбрала ночь не столько из-за лисьей привычки творить тайные дела под луной, сколько из-за важности поручения. Сфера души, спрятанная за пазухой, приятно согревала тело. Удивительно! Вместилище осколка чужого духа оказалось теплее, чем лисья энергия.