Чтение онлайн

Что за дикая двойственность? Почему Дэмиан, мастерски причиняя душевную боль, ненавидит причинять боль физическую? До слез, в самом-то деле! И почему именно женщинам? С мужчинами он не церемонится, и Аркаир сам сказал, что владыка — лучший боец, умеющий приходить в ярость и ненавидеть…

И вместе с тем я ни разу не видела, чтобы Дэмиан хватался за элтар, когда он по-настоящему разозлен. Демон срывал зло на чем угодно, но не на женщинах. Он тогда разнес в щепки пол-этажа, но меня не тронул…

А значит, с ним нужно быть вдвое осторожнее, чем с Аркаиром. Я тоже прекрасно знаю, что душевная боль куда острее физической.

Чем с Аркаиром…

Щеки снова заполыхали.

Я никогда с владыкой не испытывала ничего подобного, даже в те редкие моменты, когда его поцелуи казались мне приятными!

Так, Рэлли, успокойся. Чем тебя привлек этот демон, понятно. Красивый, статный, властный, да еще и по долгу службы пару раз тебе помогал…

Ну ладно, не пару. Довольно часто.

Я снова коснулась пальцами припухших губ.

Откуда взялась эта уверенность, что Аркаир не играет роль?

Почему он поцеловал меня сегодня? Из-за элтара? Из-за того, что боль его раззадорила?

А вдруг… из-за того, что я задала этот вопрос про владыку? Может, он поцеловал меня просто от злости?

Хотя нет. Разозлился он как раз потом, когда оборвал это непонятное безумие…

У меня мало опыта с мужчинами, но все указывает на то, что Аркаир… просто не сдержался.

А я сама? Чем я-то лучше? Я ведь бесстыдно пялилась на его губы и, сама того не понимая, чего-то ждала…

Боги, как мне теперь ему в глаза смотреть?!

Затем пришла новая мысль, заставившая меня похолодеть.

Что будет дальше?

Вдруг это было притворство? Проверка на вшивость? И теперь он доложит повелителю, что я повела себя как последняя…

Я прижала разом заледеневшие руки к губам.

Перед глазами стояла та эльфийка в колодках, которой на лоб ставили хозяйское клеймо.

Если это и впрямь было испытание, то я его безбожно провалила.

Я хотела верить в лучшее, хотела верить Аркаиру, верить в то, что он ничего не скажет владыке о моей минутной слабости.

Беда в том, что демонам верить нельзя.

В тишине собственных покоев Аркаир молча сидел в кресле, глядя в одну точку.

Ликер сегодня был лишним.

Но кого он обманывал… дело не в ликере. А в том, что он самым позорным образом не сдержался.

Идиот.

Поморщился и чуть не взвыл от боли. Торопливо достал из кармана баночку с целебным составом, смазал щеку… и снова уставился в пространство невидящим взглядом.

Когда эта боль была их общей, она ощущалась совсем по-другому. Сейчас в ней не было смысла — и удовольствия тоже.

Когда вы успели стать мазохистом, лорд Латор?

Он знал ответ на этот вопрос.

Когда впервые кольнуло в груди при виде ее чистых, открытых глаз, когда эта боль впервые показалась приятной и начала согревать непривычным теплом.

Он с упорством, достойным лучшего применения, игнорировал тревожные признаки. Усиленно не обращал внимания на злость, появлявшуюся, если владыке случалось на его глазах обнять девчонку, взять на руки, поцеловать… На ярость, вспыхивавшую в нем при мысли, что ее может наказать Дэмиан. На болезненные и непредсказуемые вспышки желания, которые было так тяжело подавить…

А сегодня тепло и боль в груди сплавились в ревущий сгусток огня.

Было неимоверно тяжело оборвать это безумие, оставить ее. Настолько тяжело, что он на миг возненавидел девчонку, заставившую его утратить контроль.

Дэмиан ведь не раз целовал ее, однажды он и сам стал тому свидетелем… Почему же она так неумело отвечала сейчас?

Но, проклятье, она отвечала! И даже больше того…

Тело отозвалось на эти воспоминания, заставив его скрипнуть зубами. Нет. Возвращаться нельзя. Нельзя. Нельзя больше допускать подобного…

…Проклятье, маленькая, как же я все усложнил…..Остается надеяться на то, что я в ней не ошибся, и она ни слова не скажет повелителю. Безусловно, инициатор я, а значит, и вина на мне… А Дэмиан не успокоится, пока не выпытает всю подноготную. И если он узнает, с какой готовностью девочка откликнулась на мои ласки, притом, что от него она по-прежнему бегает… Аркаир налил в бокал новую порцию ликера и осушил залпом.

…Я не ожидал такого, маленькая… я долго слушал рассказы Дэмиана, и сегодня, решившись нарушить все мыслимые нормы, ждал от тебя холодности, а ты прильнула ко мне, разделяя со мной жар этого пламени…..Надеюсь, ты не испытываешь ко мне никаких чувств, потому что… на них я вряд ли смогу когда-либо ответить. Даже если захочу…Ты принадлежишь другому, и я не могу этого изменить.

Дэмиан невидящим взглядом смотрел на портрет, оказавшийся в стопке исписанных листов, и сжимал кулаки.

Похоже, он не зря заглянул сюда, воспользовавшись тем, что девчонка в столовой. Давно следовало обыскать ее комнату.

Эссу не зря встревожило суетливое поведение человечки, когда она в прошлый раз вошла, чтобы сообщить ей о вызове.

Впервые бестолковая горничная, нелепо влюбленная в Аркаира, сообщила хоть что-то полезное!

Неужели среди исписанных бумаг он нашел истинную причину ее вечной холодности?

Неужели Дайри тоже имела глупость влюбиться в его дворецкого?

При одной мысли об этом в нем взревела ярость. Дэмиан остановил сгусток огня за миг до того, как тот поглотил рисунок, и впитал выскользнувшую из-под контроля силу.

Если так… если она влюблена в Аркаира…

В сердце вспыхнула неожиданная, обидная боль.

Почему?

Дэмиан растерялся. Гнев, ярость, желание убить обоих — понятно, но это…

Сгорбился, зажмурившись.

Глубоко вдохнул, выдохнул.

Пора с этим заканчивать, пока он совсем не заигрался.

Для обычного демона эти чувства ненормальны. Он — владыка, для него они ненормальны вдвойне.

Думай. Злость тут не поможет, боль — тем более. Нужно, отбросив чувства, действовать исходя из холодного расчета.

Дэмиан медленно положил портрет на стол, безжалостно отсекая все лишнее, отказываясь признавать боль, отказываясь подчиняться гневу.

С усилием отвел взгляд, затем заставил себя снова посмотреть на портрет.