Чтение онлайн

— А… что у призраков? — спрашиваю с легким содроганием. Хотя вряд ли их нужно бояться больше, чем демонов. Эти хотя бы сидят у себя и женщин не воруют.

Дэмиан поморщился.

— Это сложно описать… Там очень много непредсказуемых магических потоков, и некоторые из них… стали обретать цвет и странное сияние, чего раньше не наблюдалось. Любая попытка зачерпнуть из них энергию оборачивалась шоком и потерей возможности передвижения. То есть изменилась сущность магии, а это уже совсем паршиво. Но эти, к счастью, не гневную ноту прислали, а попросили совета, я уже распорядился командировать туда лучших теоретиков университета во главе с ректором. В вашем мире война. Ну и порталы в нашем, которые словно взбесились, — подытожил Дэмиан и поморщился. — Если сейчас еще из Четвертого мира заявится делегация, клянусь, я забуду про свое миролюбие и пойду завоевывать Вселенную, как один из моих далеких предков, чтобы навести порядок везде и сразу!

— Македор Шеннтар? — выудила я из памяти нужное имя.

Демон удивленно взглянул на меня и наконец улыбнулся.

— Знаешь его? Не ожидал.

— Я читала историю вашего мира. Не лучший пример для подражания, — сморщила нос я. — Он ведь и одарил вас этой словно прилипшей репутацией.

К моему немалому удивлению, мне понравилась эта улыбка — неожиданно открытая, искренняя.

— Я в курсе.

Дэмиан помолчал немного, затем чуть крепче прижал меня к себе и шепнул на ухо:

— Может, ты хоть теперь скажешь, как тебя зовут на самом деле?

Я молча покачала головой.

Уха коснулся чужой вздох.

Мы помолчали.

Мне нравилось, когда Дэмиан был таким. Когда с ним можно было нормально поговорить, спокойно посидеть, не боясь и не вздрагивая от каждого его движения… Жаль только, что возможность предоставлялась слишком редко.

— Мне бы хотелось называть тебя твоим именем, когда мы одни, — вдруг прошептал он.

Я испытала искушение расколоться. Честное слово. Представив, что наконец хотя бы кто-то в этом безумном мире начнет обращаться ко мне по-человечески, я начала таять. Но сдержалась.

— Тогда я никогда не привыкну к новому, — произнесла я, напряженно гадая, скушает он это объяснение или нет и ругая себя, на чем свет стоит.

Я слишком расслабилась. Мне ли не знать, что демоны моментально чувствуют слабину и пытаются извлечь из нее выгоду, они же прирожденные манипуляторы. Но я каждый раз упорно наступаю на одни и те же грабли. Боги всевышние, когда же мне наконец надоест, а?!

Дэмиан снова вздохнул.

— А тебе нужно к нему привыкать?

Вот теперь я окончательно насторожилась.

— Оно было мне даровано вами, — напомнила я, напрягшись. — Не считаю себя вправе забывать об этом факте.

Пауза, после которой я делаю еще одну попытку перевести разговор.

— Дэмиан, а элтар…

— Замолчи, Дайри, — коротко произнес он, снова прижавшись щекой к моей голове и коротко поцеловав в висок, не прикрытый платком.

Сегодня, прощаясь со мной у порога, Дэмиан целовал не так, как всегда. Он был мягок, нежен, и не переходил тех границ, которые я невольно установила, поцеловав его после визита федератов. Но настороженность не исчезла даже от этой внезапной нежности. В голову упорно лезли мысли о том, что целуя меня так, демон преследует какую-то свою цель.

Или заново меня приручает.

Или же просто играет.

Владыка рассказал мне много интересного сегодня, но куда больше меня интересовало то, о чем он умолчал, а именно — элтар.

Я была рада уйти, хотя в черных глазах, проводивших меня взглядом, я впервые прочла не раздражение, не гнев, а тоску.

Демонам нравится играть чужими чувствами и жизнями. Теперь, по прошествии времени, это уже не злило, только грустно становилось до невозможности при мысли о том, что во Вселенной действительно существует такая жестокость…

Наэлели, ты, помнится, упрекала меня в том, что я считаю Дэмиана и Аркаира жестокими, но одному прощаю это, а второму — нет. Но кое в чем ты ошиблась. Похоже, я скорее прощаю жестокость Аркаиру.

Я вспомнила, как Наэ, прочитав мне лекцию о несправедливом отношении к Аркаиру, сказала, что у него нет игрушек.

Интересно, это правда?

И если да, то почему он ими не обзавелся?

Во время следующего неурочного визита Аркаира, который, как всегда, приволок мне что-то невразумительное на «почитать» и обосновался в комнате, явно вознамерившись составить мне компанию, я решила задать этот вопрос. В конце концов, в нем ничего неприличного нет… для демона, по крайней мере.

— Лорд Латор, можно кое-что спросить?

— Хм? — Черная бровь иронически изгибается. — Неожиданно, должен признаться… раньше ты просто выпаливала вопросы, а тут такое проявление хороших манер… С чего вдруг?

— Это личный вопрос.

Я видела, что до этого безмятежно сидевший на подоконнике демон насторожился. Вроде бы почти ничего не изменилось — но между бровями пролегла мелкая складочка, а в глазах застыло непроницаемое выражение.

— Задавай, но ответить не обещаю.

— Сколько у вас игрушек?

Лоб разгладился, взгляд оттаял, на узких губах появилась легкая улыбка. Аркаир чуть склонил голову набок, глядя на меня.

— Ни одной, — спокойно ответил он.

Я растерялась.

— Совсем? — глупо спросила, глядя на него.

Демон иронично хмыкнул.

— А что, «ни одной» может означать «стоп, совсем забыл о парочке»?

Я против воли улыбнулась. Не могу удержаться, когда он говорит такие вещи и так смотрит на меня.

И, видя, что он в хорошем настроении, я не выдержала.

— Лорд Латор, а как работает элтар? Почему удар причиняет такую боль? И почему она бывает то сильнее, то слабее?

Дворецкий замер, а затем обманчиво мягким тоном уточнил:

— То сильнее, то слабее? Кто, кроме меня, бил тебя элтаром?

Пришлось сознаться:

— Владыка.

Красивое лицо словно заледенело. Затем демон чуть заметно подался вперед и, странно напрягшись, медленно уточнил:

— И… сильнее, чем я?

Соврать я не смогла. Молча покачала головой. Аркаир неожиданно нахмурился, словно ему не понравилось то, что он услышал.

— Тому, кто бьет, тоже больно? В этом причина? — тихо спросила я.

Черная бровь взлетает вверх. На красивом лице непроницаемое выражение, и только вздернутая бровь выдает честное мнение Аркаира обо мне.

— Откуда такое предположение?

От вкрадчивого тона мурашки строем маршируют по коже, по позвоночнику пробегает холодок.

Когда он так на меня смотрит, обещая все муки ада за малейшую, даже самую невинную ложь, это пугает до дрожи.

Я зябко обхватила себя руками, вспомнив тот эпизод.