Чтение онлайн

Разве что федераты, так и не нашедшие союзников в демонах, решили обратиться еще к кому-нибудь…

Мы не знали, что и думать. Парнишка оставил нам, как обычно, несколько мешочков кукурузной крупы, получил в обмен плоды кактусов и быстрым шагом направился к Антеле, оставив нас в тревожном недоумении. Поселок бурлил еще три дня…

Было принято решение задержаться на месте этой стоянки, хотя запасы провизии стали довольно скудными, и каждый раз на охоте приходилось забредать все дальше в поисках хоть какой-то добычи. Но новостей больше не было. Вздохнув, старейшина Дайс отдал распоряжение о новом переходе — на всякий случай, подальше от Антелы, вглубь материка. Мы не возражали. По крайней мере, мы будем оставаться под защитой города, пока его не возьмут.

А если учесть невероятные новости — возможно, и не возьмут…

Из любопытства я совершила вылазку к Антеле — из нового лагеря. Хотела взглянуть своими глазами.

Масштаб разрушений поражал. Меня не было здесь полгода. За эти полгода город, который я называла домом всю свою жизнь, изменился до неузнаваемости. Было больно смотреть на трещины в еще держащихся, покрытых следами от снарядов стенах. Что происходит за ними, каков масштаб разрушений внутри — этого я бы разглядеть не смогла. Если только с соседней скалы… но влезть на нее смогла бы разве что муха.

А на обратном пути я вспомнила, как меня после такой же вылазки сцапал Дэмиан… и снова расплакалась, поняв, что глупо вглядываюсь в каждую тень на песке, надеясь увидеть знакомый строгий, подтянутый силуэт…

А говорят — время лечит.

Как бы то ни было, вести о временном прекращении огня оказались правдой, и это вдохнуло в нас новую надежду.

Через пару недель к нашему шатру пришли сваты — старший и младший братья Дирриты, просили за своего среднего брата Картена… Мамочка бросила на меня один-единственный взгляд, все поняла и с сожалением отказала. Меня не упрекала, только обняла крепко, вздохнув. Я и сама знала, что ей было бы легче, свяжи я свою жизнь с хорошим человеком, и Картен был отличной парой, и пригож, и умен, и добр… Один из лучших законников в нашем городе, справедливый, честный… Заботился обо мне, пока я сидела овощем в палатке, то и дело срываясь в бессмысленные рыдания. Но при одной мысли о том, чтобы позволить ему обнять или поцеловать меня, в душе поднялась волна протеста.

Да и вообще замуж я больше не хотела.

Однако у окружающих было иное мнение. Еще через неделю заявились новые сваты, и мое терпение лопнуло.

— Ма, — решительно сказала я, когда расстроенные родители Мэя Ванси покинули наш шатер, — я хочу надеть белый платок.

Мамочка в отчаянии всплеснула руками.

— Рэлли, да дело ли?! Тебе всего двадцать один, дело ли говорить о вдовьем платке, не побывав замужем?

— Сердце болит, ма, не могу так… они ходят, им больно, мне больно… пусть уж лучше знают, что душа моя в трауре. Заживет сердце — сниму.

— Вдовий платок снять не так просто, доченька… не меньше трех лет пройдет, пока вновь свататься начнут, понимаешь ведь?

— Ну и пусть… — я вздохнула. — Я… я вряд ли вообще его забуду. Он ради меня повелителя обманул, рискнул всем, наверняка должность потерял. Все для того, чтобы я домой вернулась. Как такое забыть?

Лира приткнулась мне под бок, играя с амулетом.

— Лиру тоже… защитил… тогда спас, когда владыка создал иллюзию на стыке наших миров, и я увидела, что на нее пустынные волки из Шестого мира напали… амулет для нее дал…

Мама схватилась за сердце, потрясенно глядя на сестру. Та сжалась и одарила меня сердитым взглядом. Я почувствовала себя виноватой. Но вот же мелкая паршивка — ушла втихомолку, ничего даже матери не сказав! И хоть бы предупредила! Я бы и дальше не поднимала эту тему! Раньше молчала, потому что говорить было больно — слишком тесно эти события были связаны с нашим расставанием… А потом стало не до того.

Сестренка виновато съежилась, заслуженно получив по шее. А потом, когда мама отругалась, спросила:

— Так тогда собак он убил? Такой бледный, с красными глазами?

Я кивнула.

— Видела его? — с интересом спросила мамочка, мигом забыв о том, что сердилась.

— Как не видеть? — поежилась сестра. — Он когда их расшвырял, меня на ноги за шкирку поставил, лицо обхватил и в глаза посмотрел, так тяжело, пристально… а после отпустил и велел больше к этому месту не ходить. Совсем на демона не похож, только глаза страшные…

— Не страшные, — тихо прошептала я. — Совершенно не страшные.

— Лира, а с лица каков?

— Красивый, ма. Глаз не оторвать, какой красивый. Высокий, плечи широкие такие… Был бы человек — я бы и сама влюбилась.

Я жалко улыбнулась.

— Меня-то как раз не внешность прельстила, — почему-то произнесла я. И рассказала им, как впервые дрогнуло мое сердце, когда Аркаир пережидал вместе со мной приступ тошноты от сейрила, а потом своими руками стелил мне постель… как он заботился обо мне, став моим хозяином. И, наконец, о том, как собрал меня в дорогу и попрощался у скал.

К концу мы плакали втроем. А после мамочка без лишних слов достала из сундука тот самый платок, который взял для меня у своей матери Аркаир, и помогла мне повязать его на волосы нужным узлом.

В первый раз выйти в таком виде из палатки было страшновато… но никто особо не удивился. Все в общих чертах знали, что я пережила.

А всего через два месяца война закончилась.

Закончилась весьма странно. Демоны, заручившись поддержкой трех светлых миров, вмешались, и притом весьма решительно, в ход войны. Не на нашей стороне, не на стороне нашего врага. Они собрали комиссию представителей шести миров, подняли все бумаги и, вскрыв кучу подозрительных обстоятельств, сместили в полном составе правительство Федерации, после чего назначили временный совет, куда вошли по одному представителю от каждого мира, только от нашего было двое. Оказалось, что экономика страны дышала на ладан, и их прежний, ныне распущенный парламент счел, что лучший способ ее укрепить — захватывать новую рабочую силу и ресурсы. Сопротивления особого никто не ждал, людям постоянно обещали быструю и блестящую победу, поэтому простой народ Федерации от затяжной войны не пришел в восторг и приветствовал ее окончание. Теперь совет занимался наведением порядка и перестройкой их экономической модели на средства, полученные от совета Вселенной.

И в этом была заслуга Дэмиана… и, как я догадывалась, Дьявола, хотя он привычно остался в тени. Но я помнила о том, что они обменивались письмами по этому поводу.

Владыка Шестого мира, изучив все данные, полученные из многочисленных жалоб (слушая рассказ Картена, я только усмехнулась, вспомнив негодование Дэмиана по этому поводу), пришел к выводу, что особенность нашего мира заключается в том, чтобы влиять на остальные. Этому способствовали залежи магического серебра, которые пролегали аккурат под нашим городом, правда, на слишком большой глубине, чтобы открывать месторождения в пустыне. Ближе к поверхности они выходили в центральных регионах. Наши офицеры активировали защитные кристаллы, подземные жилы серебра вошли в резонанс с ними, а дальше… начали постепенно влиять на магнитное и магическое поля всех миров. Сперва мелкие катаклизмы начались у соседей, но поначалу на них никто не обращал внимания. Пока не шарахнуло по светлым, которые, собственно, первыми и пошли с претензиями к демонам.

Додумался Дэмиан до этого не сразу, да и его выводы долго проверяла то одна комиссия светлых, то другая… а в итоге они признали его правоту.

Поэтому светлые были вынуждены поддержать вмешательство демонов в наши дела.

Представляю, как они зубами скрипели…

Нам крупно повезло.

Все постепенно возвращалось на круги своя.

Из города, едва стараниями Объединенных военных сил Вселенной была снята осада, тут же выслали гонцов, которые теперь обходили такие вот кочевые поселки, разнося благую весть. Закипели сборы. Все торопились вернуться, заново отстроиться.