Чтение онлайн

Вряд ли такой одумается. Стало быть, ты его убил. Скатертью дорога, конечно, но…

В глазах Хруста зажглись колючие огоньки.

— Никаких «но». На войне как на войне. Конечно, всех гадов не перебьёшь, но я считаю — если есть малейшая возможность, откровенных гадов надо бить. Всегда и везде.

Я полностью с ним согласен.

Коля-Хруст с хрустом потягивается.

— Время четвёртый час, Рома, давай спать. Я с ног валюсь.

— Давай. Ты на диване, я на кресле.

— Душ у тебя где? Мне бы сполоснуться, прёт как от коня.

— Там полотенце чистое, мыло на полке. Я потом.

Коля встаёт, заполняя собой всё пространство маленькой кухни.

— Однако я потрясён, Рома, ты чувак с запросами. Я как узнал от деда, охренел прямо. Не представлял, что такое вообще возможно. Нет, то есть знал я про Жанну Д'Арк, ещё там… Но здесь и сейчас? Везёт же некоторым!

Да, мне везёт, Коля, ты даже не представляешь, как мне везёт. Да разве можно было не полюбить её? Разве ты бы отказался?

— Ещё как бы отказался, — смеётся Коля-Хруст, — у меня Тома есть, наша земная девчонка, лучше неё для меня никого нет. А так, само собой, Ирка — это что-то. Это же надо, как она в тебя… Да уж. Любовь, Рома — самая могучая сила во Вселенной.

Он скрылся в ванной, и я улавливаю его мысль.

«Ты в курсе, что Ирка сегодня тоже на контроле сидит? Меня только два раза гоняла. Наверное, и сейчас ещё работает»

Я чувствую приступ раскаяния. Даже не поговорил сегодня. Как же это я?

«…Ты очень напугал меня, Рома. Ты хочешь, чтобы я осталась в этом мире одна, без тебя? Или мне нужно плакать, чтобы ты поумнел?»

«Родная моя…»

«Рома, это не шутки. Ситуация всегда просчитывается, поэтому указания контролёра надо выполнять слово в слово — тогда опасности нет. Мы не подставляем своих людей, если ты будешь так себя вести, папа отстранит тебя от работы»

«Ну не буду больше, сказал ведь. Между прочим, кто-то недавно столкнулся с наземной машиной, единственной на всю округу. Помнишь такой несчастный случай?»

«Сдаюсь. Между прочим, я считаю тот случай самым счастливым в моей жизни. Только представь — не урони я тогда перстень, мы бы не встретились»

«От судьбы не уйдёшь»

«Если бы так, Рома. Сколько их, прошедших мимо своей судьбы? Миллионы»

«Ладно, родная. Как у тебя дела?»

«Устала зверски. Мало плановой работы — тут ещё у нас по Москве ситуация усложнилась, папа всех посадил на контроль, только что сам не сел. Вот сейчас посплю четыре часа и снова сяду на контроль, вместо Иого, у него дела поважнее… Да, послезавтра тебе передадут твой персональный перстень, сделали наконец»

«Я не хочу парализаторов. Я хочу тебя увидеть»

«Погоди, Рома. Завтра я покажусь тебе по видео, сегодня правда никак»

«А вживую нельзя?»

Шелестящий бесплотный смех.

«Потрогать хочешь?»

Ну всё видит, всё понимает. Да, я хочу ощущать под своей ладонью твоё горячее тело, и чтобы глаза в глаза. И твой поцелуй — лёгкий, щекотный, будто пёрышком. Или долгий, тягучий, чуть не до крови. Тебе видней.

Я ощущаю её виноватую нежность.

«Это ещё дальше, Рома, даже не завтра. Потерпишь?»

Будильник надсадно вопит, мигая своим табло. Ну чего ты орёшь, мой ежедневный мучитель? Господи, уже шесть часов…

«Вставай-вставай, работа не волк, сама за тобой бегать не будет»

Коля-Хруст уже одет, только на щеках топорщится щетина. Бритоголовый и в щетине — крутейший пацан.

Коля широко ухмыляется.

— На себя глянь, колдырь натуральный.

Конечно, поспал всего два часа…

Я вскакиваю, бегу в ванную. Сейчас холодной водички…

В двери возникает Коля, боком пытается втиснуться в узкий дверной проём.

— Всё, Рома, мне некогда. Похаваю в дороге. На, это тебе.

Он протягивает сотовый телефон, выглядящий крохотным на его ладони.

— Дарю с номером. Тут ещё сорок баксов на счету, кончаться станут — подкинут ещё, так что не напрягайся и не экономь.

Я растерян.

— Зачем?

— Тебе Ирка велела взять трубу? Указания контролёра, Рома, следует исполнять в точности.

Он уже в прихожей, надевает тяжёлые омоновские ботинки, быстро шнурует.

— Коля, я тебе должен чего-нибудь?

— Обязательно. Поцелуй за меня свою Ирочку, в обе щёчки. Будь здоров! — он хлопает меня по плечу.

Плечо гудит. Лапы у него, как у терминатора.

Коля-Хруст открывает дверь.

— Последний вопрос, Коля.

— Ну?

— Для чего ты работаешь? Вот конкретно ты?

Он даже прикрыл дверь назад. Постоял. Я вижу его мысль, но он отвечает голосом.

— Я хочу жить в светлом и добром мире, Рома. Ну, может, я не успею — мои дети. Такой, как есть, этот мир меня не устраивает.

И я опять полностью с ним согласен.

Он выкатывается на площадку, топочет вниз. Ладно, мне тоже пора.

Пора наконец делать этот мир светлым.

Листва прилипала к асфальту, превращаясь под бесчисленными колёсами в липкую грязь. Уныло моросил мелкий, еле заметный дождик — не дождь, нет, просто водяная пыль, с которой не справлялись «дворники» моей «шестёрки». Сгущались сумерки. Сентябрь.

Я ехал, отстояв вахту на «скорой помощи». Мотор стал тянуть хуже, явно. Надо бы посмотреть карбюратор, и фильтр пора менять… Да, я же совсем не занимаюсь машиной. Некогда заниматься. Вот сдохнет, тогда…

«Роман, здесь Иолла»

Я вздрогнул. Ещё ни разу она меня так не окликала. И я чувствую её страх, страх и отчаяние.

«Да, родная! Что, что случилось?!»

«Рома, я пропустила его! Быстрее, Рома, езжай прямо!»

Нога уже давит на газ — за время работы я привык выполнять указания контролёров ситуации слово в слово.

«Рома, он маньяк-душитель, а она идёт из школы, уже идёт, я пропустила, Рома!»

Я давлю на газ, едва не проламывая пол. Не тянет мотор, и почему я не занимался машиной, олух, лодырь, ё…й баран!

«Направо, Рома! Вали его парализатором, прямо из кабины, с ходу! Теперь налево. Вот они, Рома!»

Я уже видел. Небритый тщедушный типчик, в китайских тренировочных штанах и чёрной шапочке, уже выходил из кустов, а навстречу ему бежала совсем маленькая девочка — похоже, первоклашка.

Я вдруг похолодел — перстень я оставил дома, в ванной, на полочке. А, ёкарный бабай!

Я направил машину прямо на него, даже не пытаясь тормозить. Удар! Ветровое стекло пошло густыми трещинами, маньяк повис на капоте грудью, выпучив глаза, широко раскинув руки, перебитые ноги ушли под радиатор. Меня будто самого переломило в хребте, так сильна была его боль. Нет, погоди!