Чтение онлайн

«Это опасная и неблагодарная работа. Ты же видел сам. И потом — ты целыми днями, нет, годами будешь заниматься живыми трупами. Ни одной светлой души, ты только подумай!»

«Со мной будет самая светлая душа во Вселенной. Вот она, ваша дочь. И ваши души, мне кажется, не стоит списывать со счёта»

Что-то изменилось за столом. Они все смотрят на меня. Ласково? Сочувствующе? Не то, не то!

— Ладно, Рома. Ты ужасно упрям, но иногда это плюс. Я думаю, от Великого Спящего они не откажутся. Осталось спросить Иоллу.

Я смотрю на мою Ирочку. Её глаза расширены.

«Родная, тебе достаточно сказать «нет». Всё будет только так, как ты захочешь»

«Я не скажу тебе «нет». Эту проблему должен решить ты сам»

«Но…»

«Никаких «но». Сам, и только сам, Рома. Я могу сказать тебе только одно — я буду с тобой всегда. Жизнь вместе и смерть вместе»

Её глаза сияют нестерпимым светом. Но я выдерживаю этот взгляд бестрепетно.

«Мы ещё не договорили с тем Иваном»

«Я думала, тебе хватило того раза»

«Остался ряд вопросов, на которые необходимо получить ответ. Пусть «зелёные» ответят»

«Почему ты полагаешь, что они ответят?»

«Ответят. Я постараюсь задать эти вопросы так, что они не смогут ответить отказом. Так что, папа Уэф, ты мне поможешь?»

Жёлтый листок порхает, пытаясь ускользнуть от моей руки, но я не позволяю ему. Поймав, подношу к лицу, разглядываю. Надо же, уже первые жёлтые листья. Хотя ещё август.

Жёлтый листок, поняв, что ускользнуть не удастся, лежит на моей ладони, чуть подрагивая. Первый вестник надвигающейся осени. Я смотрю на густую зелень деревьев, и замечаю ещё один жёлтый листок. А вот ещё… Так и в жизни — первые знаки будущего незаметны в массе обыденного, скрыты от невнимательных глаз. Но с каждым днём этих посланников будущего будет всё больше и больше, и настанет момент, когда количество перейдёт в качество. И будущее станет настоящим.

— Не бойся, я с тобой — Ирочка нежно прижимается сзади. Подкралась… Плохой я всё-таки телепат.

— Неправда. Ты уже достаточно сильный телепат. К тому же Великий Спящий.

— Это дело я всегда любил, поспать и поесть. Слушай, а Великих Едоков у вас нет?

Она звонко хохочет, аж присела. И я тоже смеюсь. Смех — лучшее лекарство от страха.

Она обнимает меня, и чтобы ей было удобнее, я становлюсь на колени. Вот так, теперь её глаза как раз напротив.

«Ничего. Скоро тебе не надо будет падать на колени. Мои глаза всегда будут прямо перед тобой»

«Это здорово, правда?»

Но в её глазах я читаю задавленный страх. Ещё что-то? Говори вслух, ну!

— Рома… Перестройка мозга — это не шутка. Ты можешь лишиться своего нового дара. Перестать быть Великим Спящим. Вероятность неблагоприятного исхода операции где-то двадцать процентов.

— Только-то? Когда твой папа впервые гадал на нас, пытаясь увидеть нашу судьбу научным методом, вероятность неблагоприятного исхода была более девяноста процентов. Причём под неблагоприятным исходом имелся в виду не какой-то там дар ясновидения. Смерть.

Она прижимается ко мне, теснее и теснее. Крылья бесшумно разворачиваются, закрывая меня, как плащом. Господи, хорошо-то как!

— Ты же хотела сказать ещё. Говори.

Она мягко смеётся.

— От тебя стало совершенно невозможно скрывать какие-либо мысли. Ладно, Рома. Я делаю тебе следующее предложение. Можно оставить всё, как есть. Мы с тобой будем жить вместе. Ты останешься человеком…

— Ясно. Между прочим, это не оригинальная идея. То же самое говорила мне твоя мама.

— То мама, а то я. Почувствуй разницу. И потом, возможность твоего перевоплощения ведь сохраняется, и будет сохраняться ещё долго. Ну, чуть подправят программу, с учётом физического старения…

— И тебя устроит такая жизнь?

Я посылаю ей мыслеобраз: Ирочка сидит в огромной золочёной клетке, навроде попугая ара, я лежу на диване, смотрю телевизор. Я встаю, потягиваюсь, накрываю клетку тёмным покрывалом — пора спать…

— Нет, какой ты всё-таки безобразный, — Ирочка смеётся, и я тоже. — Я всё-таки рассчитываю на большее. Неужели ты не позволишь мне спать с тобой, укрыв нас обоих крыльями?

— Есть ещё два момента…

Я не продолжаю. Сама поймёт, для чего ей иначе телепатия?

— Ну, первый вопрос решается просто. Убавим кое-где, только и делов. Между прочим, мне кажется, провал нашего эксперимента случаен. Неправильный выбор позиции, я уверена, если бы я была сверху…

— Мелочи. А как со вторым вопросом? Насчёт детей? Кстати, где твоё кольцо?

Крылья сворачиваются. Она отстраняется. Показывает себе на шею — кольцо висит на короткой нитке дешёвеньких хрустальных бус, каким внешне выглядит прибор невидимости.

— Теперь оно мне и вовсе велико. А перекатывать его я почему-то не решилась.

— Родная, зачем весь этот разговор? Ну если даже случится так, что я лишусь этого своего дара, что с того? Буду спать нормальным, здоровым сном.

Я встаю. Хватит стоять на коленях. Но она снова прижимается ко мне, цепко обхватив руками.

— Договаривай…

— Это не всё, Рома. Двадцать процентов — это вероятность просто неблагоприятного исхода. Существует ещё одна вероятность. Она совсем небольшая, где-то полпроцента…

Она смотрит на меня снизу вверх огромными сухими глазами.

— Это вероятность летального исхода. А ты думал, я взволновалась из-за какого-то там дара ясновидения?

Я судорожно прижимаю её, глажу. Тоненькое, горячее тело. Даже ещё не подросток.

— Совсем недавно ты не испугалась девяноста с лишним процентов…

— Не путай, Рома. Тогда у меня были шансы обрести своё счастье. Теперь — шанс всё потерять. Улавливаешь разницу?

Я смотрю в её бездонные синие глаза.

— Взялся — ходи. Правильно сказал? Решение принято, родная.

«Роман, извини. Это мама Маша. Всё готово»

Мы вздрагиваем одновременно.

— Слушай, — я таинственно понижаю голос, — вынеси мне пояс… Ты знаешь, где он лежит. Искупнёмся?

Страх ещё не ушёл из её глазищ, но в глубине уже пляшет смех.

«А как же мама?»

«А твоя мама подождёт. Ну куда ей теперь уже деваться?»

Красные, жёлтые, коричневые и зелёные размытые пятна переплетаются. извиваются, танцуют свой невероятно сложный танец. Они рассказывают мне про то, что было, есть и будет, а также про то, чему уже никогда не бывать. И я постепенно начинаю понимать, что они мне толкуют.