Чтение онлайн

– Ты чего там улыбаешься? – поинтересовался Скелли. – Опять в штаны надул?

– Нет, и если уж говорить об испорченных штанах, то я просто вспомнил, как ты тогда навел на нас «косилку».

– Господи! Откуда такие мысли?

– Твои трюки навеяли, не иначе. Ух и воняло же в той птичке, когда мы возвращались на базу. Наверное, из наших половина штаны испортила. Один из тех случаев, когда Патрик Скелли выкидывает всякие сумасшедшие фортеля, чтобы выбраться из ловушки, в которую сам же себя и загнал. У меня таких целый альбом набрался – здоровенный томище, надо сказать.

– Сработало же.

– Всегда срабатывает, – сказал Мардер. – А когда не сработает, мы об этом уже не узнаем. Смотри, ну прямо-таки Южный Централ [94] .

Съезд вывел их на Кальсада-Эрмита-Истапалапа, главную артерию одноименного района. Широкая улица была забита транспортом, в основном дешевыми микроавтобусами, на которых бедные Defe~nos передвигались по своему разросшемуся городу. Прежде Истапалапа была отдельным колониальным поселением, еще раньше – священным урочищем ацтеков, теперь же превратилась в очередную поглощенную территорию, где почти нет воды, а уровень преступности выше, чем в остальных районах Мехико. Жилье самого разного пошиба, от вполне приличных частных домов до убогих многоквартирных высоток, рядами и по отдельности раскидано среди магазинов и промышленных предприятий; о зонировании тут даже не слышали, так что жизнь была живее, демократичнее и грязнее, чем в аналогичных районах американских городов.

Скелли свернул на коротенькую узкую улочку, с одной стороны которой тянулся фабричный двор за высоким сетчатым забором, увенчанным колючей проволокой, с другой – ряд жилых домов с обязательными толстыми решетками на дверях и окнах нижних этажей. В конце улочки виднелась неуместная тут мансанитовая рощица, в тени которой на ветхих диванах и садовых стульях восседала кучка стариков. Скелли припарковался, открыл багажник, достал сумку с деньгами и золотом и сказал:

– Если через три дня не вернусь, отвези изумруды в Момбасу и продай Фаруку.

– А если серьезно?

– А если серьезно, я этих парней знаю. Никаких проблем с ними не было. Проворачивали вместе неплохие дела.

– Они мексиканцы?

– Китайцы. Нет, твоя забота – синий фургон. Отгони машину к выезду – не хватало еще, чтобы нас тут зажал какой-нибудь мусоровоз или грузовик. Мне понадобится полчаса, не больше.

Скелли подхватил сумку и направился через улицу к стальной двери, на которой краской была намалевана надпись HERMANOS SING LLC. Достав из кармана мобильный телефон, он сделал звонок. Через минуту дверь открылась, и Скелли исчез.

Какое-то время Мардер глядел на дверь, затем пересел на водительское место и отъехал к выезду на проспект. Потом он вышел из машины, чтобы размяться и получше рассмотреть улочку. Слева от него находилась продовольственная лавка, из которой вкусно пахло жареным мясом, а в середине квартала располагался небольшой магазинчик, «бодега», куда периодически наносили визиты болтавшиеся без дела viejos [95] , возвращаясь с пивом и закусками. За углом порыкивала двигателями мотоциклов шайка подростков бандитского вида. Они одевались в стиле, который подсмотрели в гангстерских фильмах про чикано [96] , снятых на El Norte: мешковатые штаны, нелепо обвисавшие на их узких бедрах, дорогая спортивная обувь, просторные рубашки в клетку поверх маек, у многих сеточки для волос. Они потягивали купленное в магазинчике пиво, подталкивая друг друга и обмениваясь остротами. В некоторых шутках упоминался гринго-maric'on, и Мардер рассудил, что вскоре к нему начнут приставать, попробуют отобрать деньги, угнать машину. Он достал «кимбер», снял его с предохранителя – небрежно, словно подкидывал монетку или прикуривал, – и спрятал обратно в кобуру. После этого поглядывания в его сторону прекратились.

В проулок завернул запыленный темно-красный фургон с символикой кровельной компании и встал напротив стальной двери HERMANOS SING. Из него вышли двое мужчин в спецовках, сняли с крыши автомобиля лестницу и начали раскладывать на тротуаре инструменты, ведра и брезент. Оба были довольно крупные и крепкие, в солнечных очках. На взгляд Мардера, они не очень-то походили на типичных жилистых мексиканских работяг, загорелых и чумазых. Хотя эти, вероятно, были бригадирами или инженерами; а рабочих везли в другом фургоне или вообще не ждали сегодня. Мардер подумал, что так и свихнуться недолго: в каждом прохожем начинаешь видеть угрозу, жизнь превращается в пытку.

Он вернулся в машину, включил радио и давил на кнопку поиска, пока не нашел станцию, по которой передавали старомодную ranchera. Позабыв про всяких кровельщиков и бандитов, Мардер сидел, слушал мексиканские напевы и вспоминал свою прежнюю жизнь – как они с Чоле читали в гостиной, а на заднем фоне тихонько пела Лола Бельтран или Росио Дуркаль.

Краем глаза он уловил движение – открылась стальная дверь; в зеркале заднего вида показался Скелли и зашагал к машине. Мардер переместился на пассажирское сиденье и пристегнул ремень.

Один из кровельщиков поднял кусок брезента. Второй достал из кармана какой-то инструмент. Чтобы узнать пистолет, Мардеру потребовалось несколько мгновений.

Он выхватил собственный, распахнул дверцу – и налетел на ремень. Пока он сражался с заклинившим механизмом, кровельщик с пистолетом встал перед Скелли, спиной к Мардеру; второй подходил к Скелли сзади, изготовившись набросить тому на голову брезент и затащить в фургон, у которого очень своевременно оказалась открытой кузовная дверь.

Едва Мардер выбрался из кабины, раздался выстрел, и голова вооруженного мужчины взорвалась красным фонтаном. Скелли развернулся, последовала вспышка, второй выстрел, и тип с брезентом также повалился. Скелли подбежал к «Джетте», сел за руль и погнал прочь.

– Как, черт возьми, тебе это удалось? – спросил Мардер, когда они уже лавировали между машинами на cal-zada [97] .

– У меня в руке все время была эта штука, – ответил его друг и бросил Мардеру на колени крошечный пистолетик. Тот еще не успел остыть. – Стреляет ружейными патронами четыреста десятого калибра. Я поднял руки, будто сдаюсь, и стал молить о пощаде, а потом пальнул ублюдку в лицо. И второму тоже. Профессионалы, похоже. За нами следовала машина, если не две.

– Но у тебя же не было больше сумки. Зачем тебя похищать?

– Сомневаюсь, что это из-за денег. По-моему, это все наш друг Куэльо.

– Ты так думаешь? В Мехико?

– Тут достаточно телефонного звонка. И это ведь Истапалапа – здесь похищения поставлены на поток. Нет, о случайности даже речи не идет. Все было спланировано. Возможно, за нами следили от самого аэропорта.

– Но почему тебя? Почему не меня?

– О, скорее всего, они просекли, что я – мозговой центр операции. Или силовой. – Он наградил друга ухмылкой. – Не переживай, Мардер. В следующий раз придут за тобой.

Следующим утром Мардер ждал у самолета, нервно поглядывая на часы. Он уже приготовился к худшему, когда подъехал Скелли в компании Статы. Сразу за «Джеттой» следовал грузовик с логотипом мясокомбината.

– Пришлось заглянуть кое за чем, шеф, – сказал Скелли. – Стата составила список.

– И за чем? Не за тем же, что ты купил вчера?

Мардер перевел взгляд на грузовик. Четверо мужчин выгружали из кузова большие картонные коробки и на тележках подвозили к зияющему багажному отсеку «Кинг-эйра».