Чтение онлайн

– Да. Думаю. Ты убил много людей.

– Люди... Я не виноват, что на свете их слишком много. И мне глубоко плевать на них. На всех, без исключения. И на тебя тоже.
– Тихий голос Кудлы, почти лишенный оттенков и полутонов, был гипнотически монотонен и навевал сон. И вдруг трость будто сама по себе поднялась, совершила неуловимое круговое движение, и пистолет Буржуя отлетел далеко в траву, а голос в это время все так же продолжал звучать размеренно и спокойно: - Но сейчас я говорю об Амине. И ты выслушаешь меня.
– Буржуй проводил изумленным взглядом улетевший пистолет и как-то непроизвольно сжался. Кудла мгновенно это подметил: Перестань дергаться, это невыносимо. Я не собираюсь тебя убивать...

– И напрасно.
– Буржуй выпрямился.
– Лучше убей. Потому что вдвоем нам не жить.

У Кудлы брезгливо дернулась щека.

– Откуда ты берешь тексты? Из индийских фильмов? Я уже и забыл, как это - говорить с тобой.

– А нам не о чем говорить.

– Есть. Ты же слабое нервное существо, Буржуй. Не возражай, не надо. Это можно скрыть от кого угодно, но не от меня. И не от себя самого, разве не так?
– Совершенно спокойно повернувшись к Буржую спиной, Кудла присел перед могильным камнем Амины и положил ладонь на холодный гранит, как кладут ее на Библию перед клятвой.
– Ты не смог уберечь Амину, тем более не сможешь отомстить за нее. Поэтому я здесь.

– Мне не нужна твоя помощь!

– Помощь? А кто говорит о помощи? Я просто сделаю то, что должен сделать.

– Это мое дело! Кроме Амины, убили моего ребенка и мою бабушку.

– Ты же понимаешь, как глубоко мне плевать и на твоего ребенка, и на эту престарелую крестьянку, которую ты записал себе в бабушки. Я здесь потому, что посмели убить мою любимую.

– Мою жену...
– глухо проговорил Буржуй.

– Да, ты украл у меня живую Амину.
– В безжизненном голосе Кудлы впервые за все время проступило что-то, напоминавшее человеческие эмоции.
– Но никогда не сможешь украсть мертвую. И уж тем более право отомстить.

– Ты - убийца. Тебя все равно схватят и будут судить.

– Не болтай ерунду. Теперь, когда ты позволил убить Амину, это знают только я, ты да Толстый. А доказать не сможет никто.

– А следователя Борихина ты забыл?
– напомнил Буржуй.

– А...
– Губы Кудлы растянулись в саркастической ухмылке.
– Этот мент с мужественным лицом и немытой головой? Он один, и он ничего не докажет.

– Что тебе нужно, Кудла?
– Буржуй чувствовал, что сейчас ему нужно остаться одному - не слышать этого вкрадчиво-спокойного ненавистного голоса.

– Я уже сказал.

– Врешь! Я слишком хорошо тебя знаю...

– Как-то я уже говорил тебе, - Кудла слега насупился, - ты вообще ничего обо мне не знаешь. Да и не можешь знать. Откуда?

– Я все равно никогда не прощу тебе Толстого.

– Знаешь, мне мало что нужно на этом свете. И меньше всего - твое прощение.
– Кудла пренебрежительно скривил рот и, подчеркивая важность своих слов, легко ударил тростью о землю.
– Ты дашь мне отомстить, потому что понимаешь: сам никогда не сможешь сделать это.

– Убирайся к черту!
– крикнул Буржуй.

Кудла в ответ лишь отрицательно покачал головой.

– Я уйду тогда, когда решу, что мне пора.
– Он помолчал.
– Одного не могу понять: как даже в твоей голове могла родиться мысль, что Амину убил я?

– А откуда я знаю, что ты этого не сделал?

Кудла, уже направлявшийся по тропинке к дороге, на ходу обернулся:

– Скажи менту, чтобы навел справки, где я был в это время. Хотя мне совершенно все равно, что ты думаешь...

В отсутствие хозяина в квартире Борихина кипела работа. Человек с неприметным лицом и в неброской одежде, открывший дверь ключом, внимательно осмотрел все помещения, включая кладовую и ванную. Затем натянул резиновые перчатки, вытащил из большой спортивной сумки и аккуратно разложил на письменном столе брусочки пластиката, детонаторы, мотки провода. Взрывчатку он прилепил под крышку стола, под подоконник, за кухонный шкаф, под диван, под ванну. В каждый брусочек аккуратно вставил детонатор. Что нужно, соединил проводкой и ловко ее замаскировал. Забрав со стола сумку, неизвестный с порога оглядел квартиру, удовлетворенно хмыкнул и аккуратно закрыл дверь. Теперь квартира была наполнена притаившейся смертью...

ГЛАВА 10

– Да что вы заладили, честное слово! Покы жыва, покы жыва... Вы же - народная целительница. В вас сама, извините за выражение, мать-природа реализует свои возможности. И вдруг - такой затяжной депрессивный синдром! Мысли о скорой смерти, психоиллюзия обреченности.

Доктор Костя сидел за дощатым столом в хате Стефании и наставлял на путь истинный саму ведунью. Ему, конечно, хотелось поговорить на любимую тему, хотелось и отдохнуть под этим предлогом от изматывающей зубрежки, которой его в последние дни изводила Стефа. Но, помимо прочего, он и в самом деле был обеспокоен психическим состоянием своей наставницы. Уж больно часто стала она говорить о близкой смерти. А это симптом. Даже диагноз.

Однако ворожка тут же пресекла все Костины поползновения:

– Ты нэ балакай багато. Про чорный забый-коринь всэ запамьятав?

Доктор вздохнул и с отвращением уставился на стол, заваленный "учебными пособиями" - пучками трав, колдовскими амулетами и старинными рукописями. Некоторым из этих книг в тяжелых кожаных переплетах и с пожелтевшими от времени страницами была не одна сотня лет, и Костя подозревал, что они могли бы смело претендовать на статус национального достояния. Лежали бы себе спокойненько где-нибудь в хранилищах под стеклянными колпаками... Так нет же, приходится ему, Константину, их чуть ли не на память заучивать.

– Да запамьятав, запамьятав. Невелика наука, - досадливо ответил доктор на вопрос Стефании и снова попытался увести разговор в сторону.
– Вот я о другом думаю: вас неплохо бы в диспансер свозить. Подобная подавленность сознания легко преодолима традиционными методами. Один-два укола, система процедур. Что вы смотрите? Я серьезно, между прочим.

Стефания с терпеливым укором смотрела на Костю.

– Ты, сынку, нэ про тэ думаеш, - мягко пожурила она его.
– Маю всэ, що в coби ношу, тoби пэрэдаты, покы жыва...

– Опять двадцать пять, - всплеснул доктор руками.
– Покы жыва, покы жыва... Да вы на себя посмотрите! Румянец во всю щеку, великолепная моторика. Прямо играющий тренер какой-то. Это я с вами скоро слягу при таких нагрузках. Между прочим, стал плохо спать! Да-да.

– Хто рано встае - тому Бог дае.

– У вас все прибауточки, фольклор, - невинная пословица почему-то до глубины души возмутила Константина, и он раскапризничался.
– А я, между прочим, устал! Да! Хочу выспаться, в город хочу съездить!