Чтение онлайн

Как только последний звук глухим стоном вырвался из его гортани, Борихин начал медленно разворачиваться, словно робот, выполнивший заложенную в него программу. Но Буржуй ухватил его за рукав.

– Подождите, Игорь Борисович. Кто убил? За что? Когда?
– Борихин недоуменно посмотрел на Коваленко, словно не слышал вопросов или не понимал их сути.

– Я сейчас не могу... говорить... Мне нужно уехать...

Прохрипев это, он закончил разворот и побрел к выходу. Друзья долго смотрели ему вслед.

– Ваську убили!
– Толстый схватился за голову.
– Неужели правда? Слушай, Буржуй, что вокруг нас с тобой делается? Этому вообще конец будет?

– Ты меня спрашиваешь?
– с горечью отозвался Буржуй.

Зазвонил лежавший на перилах мобильный телефон. Толстый схватил трубку.

– Алло... Да, конечно, мы ждем вас! Спасибо.
– Дав отбой, он сообщил Буржую: - Они выезжают.

Приехавшая вскоре бригада работала очень быстро и споро. Одетые в цивильное ребята молча - кажется, за все время они не проронили и слова, - но очень слаженно обследовали каждый угол офиса, заглянули в каждый плафон, ощупали всю мебель, тщательно изучили телефонные розетки. За их действиями внимательно наблюдал такой же молчаливый Мовенко.

– Лихо работают, - прокомментировал угрюмо следивший за происходящим Толстый.

– Угу, - невесело согласился Буржуй.
– Только, по-моему, не нашли ничего.

– Может, ничего и нету.

– Может, и нету, - не стал спорить Коваленко.
– Снова начнем в спиритизмы верить...

Опять зазвонил мобильник, и Толстый тут же нажал кнопку.

– Олежка?!
– бросил он в трубку, не дожидаясь ответа. Молчание Пожарского уже начинало сильно его тревожить.
– Алло, кто это?
– Тут лицо его вытянулось.
– Алексей Степанович, ты, что ли?.. Ты где?

Воскресенский говорил негромко и очень быстро, не давая себя перебивать:

– В больнице скорой помощи, на седьмом этаже. Мне очень, слышите, очень нужно поговорить с вами. Вам... Вам может грозить опасность. Очень большая опасность.

За этим последовали короткие гудки. В этот самый момент к друзьям подошел Мовенко и, демонстративно игнорируя Буржуя, обратился к Толстому:

– Не знаю, чего вы ждали, но у вас чисто.

– Вы уверены?
– первым на это сообщение откликнулся все-таки Буржуй.

Мовенко наградил его взглядом, в котором трудно было обнаружить дружескую симпатию.

– Если я говорю - чисто, значит - чисто, - процедил он.
– Эти люди - не любители.

Сделав над собой усилие, Буржуй протянул майору руку:

– Ну спасибо.

Мовенко посмотрел на протянутую в жесте примирения ладонь, и было заметно, что он колеблется, отвечать на рукопожатие или воздержаться, но все же руку пожал, хотя и наградил Буржуя взглядом исподлобья. Тот не выдержал:

– А что вы на меня волком смотрите, господин следователь? Это же не я вас, а вы меня на допросе пытали.

– Вас не пытали, а допрашивали, Коваленко, - отрезал майор.
– И, пока я не узнал, что Борихин жив, у меня были все основания вас подозревать.

– Спасибо, - Толстый тоже протянул Мовенко руку.
– Если чем можем отблагодарить - только скажите.

– Благодарите Игоря. Я этим всем занимаюсь только ради него, - на этом милиционер счел разговор законченным и собрался уходить.

– А что с его парнем?
– бросил ему в спину Буржуй.

– Что?
– оглянулся майор.
– С каким парнем?

– Василия убили, пояснил Толстый.
– А вы что, не знаете?

– Черт бы вас побрал, - рявкнул Мовенко.
– Вы что, сразу не могли сказать?! А...
– он досадливо махнул рукой и побежал к выходу.

Буржуй проводил его взглядом и повернулся к Толстому:

– Это что, Воскресенский звонил?

– Ну!
– кивнул тот.
– Только сиплый какой-то, я его даже не узнал сначала.

– Так, может, это и не он вовсе?

– Ладно тебе, Буржуй, - обиделся Толстый.
– Что я, Алексей Степаныча не узнаю?

Коваленко поглядел на часы.

– Сегодня уже поздно. А вот завтра придется ему кое-что нам объяснить, твоему Степанычу.

ГЛАВА 24

– Есть что-нибудь?

Зинаида, решившая до начала приема заняться медицинскими карточками, оторвала голову от бумаг. На пороге кабинета стояла Вера, а позади нее переминался с ноги на ногу на удивление легко пришедший в себя после вчерашнего доктор Костя. К одержимости подруги, которая, уж если на что-то решалась, шла напролом, Зина давно привыкла. Даже поздороваться - и то Верка позабыла. Ответив на смущенный Костин кивок и снисходительно улыбнувшись замершей в ожидании ответа Вере, хозяйка кабинета сообщила:

– Что-нибудь есть. Славик, он такой - если обещал - делает. Вот только порадовать нечем...

– А что такое?
– напряглась Вера.

– Да шестьдесят два ребенка только в одном городе! Так сказать, в пределах кольцевой, - Зинаида сожалеюще развела руками.
– Как сговорились!

– Извините, - несмело подал голос Костя, - а сколько мальчиков?

– Так я как раз о мальчиках и говорю. Девок, как назло, всего пятеро.

– Шестьдесят два... Да, многовато, - задумчиво протянула Вера и вдруг закусила губу.
– Подожди, но усыновлённых-то среди них - точно один-два и обчелся?

– Много хочешь, подруга!
– Зинаида категорично покачала головой. Тайна усыновления, между прочим, охраняется законом. Опомниться не успеешь - за решетку сядешь. Это тебе не шуточки! Я об этом Славика даже просить не буду: знаю, что в ответ услышу...

– Вот черт!
– Вера беспомощно опустилась на стул.
– А мы летели, думали - прямо сейчас адрес узнаем! Что же делать?

– А ничего! Жить себе дальше, как до этого жили. Может, это вообще бред: ну насчет того, что он живой, малыш этот.

И Зинаида снова погрузилась в свои бумаги. Однако оскорбленный в лучших чувствах Костя прокашлялся:

– Извините, коллега. Вынужден вам категорически возразить.

Зина удивленно посмотрела на него. Надо же! Вчера ходил зюзя зюзей, по пьяному делу шаманил, а теперь вот осмелел.

– А вы, Костя, меня вообще удивляете!
– жестко проговорила гинеколог.
– Взрослый человек, дипломированный врач, а занимаетесь непонятно чем! Только попусту людей нервируете.

Константин упрямо набычился: