Чтение онлайн

– Давайте проявлять профессиональную тактичность, коллега. Вот я, к примеру, не даю вам советов из области гинекологии. Хотя, между прочим, мог бы! Этой областью народная медицина занимается, можно сказать, с момента своего возникновения.

Онемевшая поначалу от такой наглости, Зинаида даже вскочила из-за стола, но дать достойный ответ шарлатану ей не позволила Вера:

– Да хватит вам! Неужели действительно ничего нельзя придумать?!

Константин помялся, пожевал губами, но все же решился:

– Вообще-то есть одна возможность. Хотя, конечно, я ничего такого раньше не делал... Это черная магия в чистом виде, прости Господи. Стефания бы не одобрила, мягко говоря.

У Веры загорелись глаза.

– Костя, миленький, хоть черная, хоть какая! Давайте сделаем!

Зина перевела изумленный взгляд с "шарлатана" на подружку. Ей не верилось, что они это - всерьез.

– Эй, друзья, только не здесь! С моим счастьем только черной магии не хватало!

Но ее уже никто не слушал. Вера сидела подобравшись, а Костя задумчиво оглядел кабинет.

– Нам снова могут понадобиться услуги вашего приятеля, и мне нужны будут некоторые препараты. Довольно простые. Иначе ничего не получится. Собственно, я и так далеко не уверен...

– Зин, выручай, а?
– Вера с надеждой посмотрела на подругу.

– Черт знает что!
– Зинаида рухнула на стул и обеими руками схватилась за голову.
– Превратили больницу в дурдом за пять минут!

...В соседней с кабинетом манипуляционной стоял полумрак: окно было плотно занавешено, и комнату освещала единственная свеча. На ее огоньке калился бикс с каким-то кристаллическим веществом, которое испускало густые клубы дыма, остро пахнувшие камфорой. Дым ли искажал все вокруг, или лицо Константина и в самом деле неузнаваемо изменилось, но вместо простодушной физиономии из клубов проглядывал чужой и пугающий лик. Взмокшие от пота волосы свалились на лоб и почти прикрывали лихорадочно блестевшие глаза, заострившийся нос жутковато нависал над полуоткрытым ртом, кривившимся в гримасе, мягкий подбородок вдруг отяжелел и выдался вперед. Сквозь стиснутые зубы доктор втягивал в себя пропитанный дымом воздух и бормотал непонятные заклинания. Руки его совершали плавно-напряженные движения над фотографией маленького Володи. Время от времени глаза Константина закатывались, и тогда же кисти рук лихорадочно взмывали к потолку. Длинная тень доктора в углу комнаты повторяла все его движения.

А оставшиеся в кабинете подруги, поглядывая на плотно прикрытые двери в манипуляционную, тихо переговаривались.

– Слушай, ты хоть что-нибудь понимаешь?
– Зина выдохнула сигаретный дым в открытую форточку и перевела взгляд на Веру.

– Вроде бы...
– ответила та.
– Через Володеньку Костя выходит на того, кто его похитил, у того начинаются страшные спазмы в груди, он не выдерживает и обращается к врачу, который констатирует, что человек абсолютно здоров. Спазмы прекращаются, но вызов "Скорой" фиксируется, и твой Славик нам тут же сигнализирует.

– Он меня скоро матом посылать начнет с моими просьбочками. Ты хоть сама-то в эту чушь веришь?

– Ой, Зин, я еще после истории с Толстым всему верю.

– Ну, там хоть пещерная, хоть антинаучная, но какая-то терапия была! А тут что: оттого, что твой малахольный Костя руками помашет, где-то у кого-то спазмы начнутся?! И еще вопрос, у кого. А если малый в приюте каком-нибудь? Кого твои спазмы скрутят? А если его вообще в живых нет?

– А вдруг сработает...
– в голосе Веры вопреки доводам подруги и наперекор всякой логике звучала надежда.

– Да что сработает?! Что сработает?!
– Зина начинала злиться. Твоего самородка рано из дурдома выпустили!

– Вообще-то его не выпускали, - рассеянно уточнила Вера.
– Он сам убежал...

...Сеанс черной магии отнял не так уж много времени, хотя подругам оно и показалось вечностью. У вышедшего из соседней комнаты Константина тряслись руки и блуждал взгляд. Он в изнеможении повалился на кушетку и вот уже десять минут неподвижно полулежал на ней, раскинув руки и прикрыв глаза. Вера и Зина расслаблялись за чашечкой кофе.

– Красавец...
– мстительно прошептала гинеколог и показала на Костю взглядом.
– Картину можно писать - "Смерть колдуна"...

– Между прочим, я все слышу, уважаемая, - слабым голосом проговорил Костя, не открывая глаз.
– Могли бы проявить хоть немного уважения: сеанс потребовал больших энергетических затрат.

– Сейчас еще скажет, что водки хочет, - уже не стесняясь и в полный голос предположила Зина.
– Они все такие.

– Водки я хочу, - Костя открыл глаза и укоризненно поглядел на хозяйку.
– Но потерплю. Тем более, ваше неуважительное отношение не располагает...

– Отношение!
– насмешливо фыркнула Зинаида.
– Да я вообще дура, что с вами за компанию в детство впала. Считай - день насмарку...

– Чего ты так уж!
– вскинула голову Толстова, но в ее голосе уже не было прежней надежды.
– Может, Славик еще позвонит.

– Обязательно позвонит!
– Зина иронично кивнула.
– Сказать, что я - круглая дура.
– Она повернулась к Косте.
– Коллега, эй. Вы кофе точно не хотите?

– Из ваших рук - точно...
– обиженно отвернулся доктор.

– Ой какие мы обидчивые!
– Зинаида криво улыбнулась, и только телефонный звонок спас Константина от дальнейших насмешек. Докторша взяла трубку.
– Алло, гинекология... Славик? Что говоришь?
– Она уронила трубку на колени, и во взгляде, который она бросила на Костю, смешались изумление, страх и уважение.
– Дошаманились, господа хорошие. Есть такой вызов! Адрес записывать будете?

Дежурная медсестра сделала попытку загородить вход в палату, но охранник, приобняв за талию, мягко, но настойчиво увлек ее в сторону.

Сидевший на койке Воскресенский, непривычно небритый и похожий в больничном белье на пленного красноармейца, услышав скрип двери, поднял глаза виновато-обеспокоенные и какие-то затравленные. Но взгляда от вошедших Буржуя и Толстого не отвел.

Говорить Алексей начал сразу же - гости еще не успели усесться, но рассказ его поначалу был сбивчивым и сумбурным. Осознав это, Воскресенский оборвал сам себя и только после долгой паузы заговорил снова:

– Я знаю, это звучит нелепо. Вы мне не поверите, но это и не главное. Вас хотят уничтожить, теперь я почти не сомневаюсь в этом...

– Подождите, Алексей Степанович, - остановил его Буржуй, - я немного запутался. Вы что же, братья с Куликом?

– У нас были разные отцы. Впрочем, это неважно, совсем неважно. Мы были больше чем братья. Олег... он ведь был совсем ненамного старше, но всегда, сколько я помню, относился ко мне как к маленькому. Знаете, как это важно, когда в детстве к тебе относятся как к маленькому... А ведь он был низенький, слабый. Очень переживал из-за этого. Никогда не прощу себе, что я уехал и оставил его... Да. Даже когда мы выросли, я слушался его, как отца. Смешно, правда? Я был крупный, спортом занимался. Смотрел на него сверху вниз, а все равно слушался. Никогда не забуду тот вечер, когда он сказал мне - наедине, мама ничего не знала: - "Ты уезжаешь в Англию. Учиться бизнесу."