Чтение онлайн

Но травм, сопряженных с нарушением функций мозга, выявлено не было. Откуда же бред?

Заинтересованная доктор похвалила медсестру и поспешила в палату. Привлекший ее внимание больной при их появлении тут же оторвал голову от подушки:

– Позвоните... Я... продиктую номер... Пожалуйста... Толстому...

Лариса Николаевна подошла поближе. Взгляд у больного осмысленный, так что это не бред. Речь слегка заторможена, но это следствие приема успокоительных. Да ему и рано еще болтать. Документы при поступлении найдены, так что родственникам о несчастном случае должны были сообщить, если, конечно, таковые имеются. Ну а с приятелями, толстыми там или худыми, еще успеет наговориться.

– Все то же, что раньше, - повернулась ординатор к сестре.
– Плюс, наверное, витаминчики и раз в день капельницу с риополиглюктином. А сейчас дайте седуксен - пусть еще поспит.

Лариса Николаевна заспешила к выходу из палаты.

– Пожалуйста... Мне нужно позвонить...
– нагнал ее слабый голос.

– Не волнуйтесь. Окрепнете - и позвоните, - обнадёжила врач.

– Нужно... сейчас...
– в голосе больного прозвучало тихое отчаяние.

Лариса Николаевна оглянулась. В состоянии посттравматического стресса больные очень серьезно относятся к своим капризам.

– Сейчас вам нужно успокоиться и поспать. Понимаете?
– в голосе врача прорезалась профессиональная строгость, в сторону сестры полетел укоризненный взгляд: - Давайте...

– Хорошо, Лариса Николаевна, - заверила та уже захлопнувшуюся дверь.

Когда сестра подошла к Воскресенскому с наполненным шприцем, сил бороться у того уже не оставалось, и он лишь беспомощно простонал, запрокинув лежащую на подушке голову.

Оказавшись в незнакомом районе, Пожарский сильно сбавил ход и стал приглядываться к номерам домов. Адрес Лизы он раздобыл в магазине "Искусство", а заведующая секцией добавила, что Лиза взяла на неделю отпуск за свой счёт для ухода за заболевшим отцом.

Машину Пожарский припарковал у нужного ему подъезда и заспешил наверх. В нерешительности замер на минуту перед самой обычной дверью. Он не знал, чего ждать, не знал даже, какого исхода хотел бы. Вот сейчас он нажмет кнопку, а на звонок никто не отзовется. Или... Но так или иначе, ему нужна была определенность, и, стиснув зубы, Олег протянул руку к кнопке.

Лиза появилась на пороге собственной персоной - свежая, красивая и молодая. И не было на ней ни синячка, ни самой маленькой царапинки. На Пожарского девушка взглянула без малейшего испуга, хотя, может, и растерялась слегка, но - лишь чуть-чуть, да и то на мгновение. Ей даже в голову не пришло захлопнуть дверь. Совсем наоборот - чуть искривив губы в непонятной, чуть ироничной улыбке, она отступила на шаг назад, пропуская гостя.

– Заходи...

– Верунь? Ну ты даешь!
– начал Толстый прямо с порога, когда жена открыла ему дверь.
– Сколько собираться можно? Я думал - ты давно на даче цветочки нюхаешь! Мы ж договорились!

Вслед за хозяином в квартиру вошли Буржуй и Борихин.

Остановились в коридоре, ожидая, чем кончится выяснение отношений.

– Не сердись, Толстый, кое-что изменилось...
– Вера примирительно улыбнулась.

– Я не понял: что изменилось-то?
– Толстый был непривычно раздражен.
– Ты же знаешь - есть в нашей жизни моменты, когда женщинам лучше...

– Быть подальше, знаю, - тут же процитировала Вера.
– Чтобы у мужчин были развязаны руки.

– Вот! Все же понимаешь!
– Толстый победоносно оглянулся на гостей: мол, не жена, а чистое золото. Потом велел Вере: - Давай, собирайся быстренько!
– И тут же крикнул: - Иван!

– Оставь Ивана в покое, - мягко попросила покорная супруга.
– У нас гость.

На пороге кухни робким видением возник Константин в белом банном халате с хозяйского плеча. Полы халата мели паркет, а рукава свисали до колен.

– Здравствуйте, - со светской грациозностью раскланялся Костя. Вы извините, я тут халатик... присмотрел.

– Доктор, - поразился Толстый.
– А нам сказали, вы того... В дурке.

Буржуй и Борихин тоже уставились на Костю.

– Был помещен, не отрицаю, - согласно покивал тот.
– Сбежал. Так что перед вами не доктор, а самый обыкновенный беглый шиз. То есть не шиз, конечно. Но - беглый.

– Костя, как же вам удалось?
– подступился к доктору Буржуй.

– Дело, собственно говоря, нехитрое, - снисходительно заметил психиатр.
– Конечно, если знаешь систему, так сказать, изнутри...

– А вы понимаете, что вас будет разыскивать милиция?
– в Борихине вдруг проснулся старый мент.
– Причем имея для этого все основания...

– Ужасно, правда?
– обрадовался поддержке доктор.
– Но я не мог там оставаться. Во-первых, обстановочка та еще. А главное - чтобы хоть немного привести себя в порядок, мне нужно было принять успокоительное собственного изготовления...

Захмелевшему доктору тут же припомнилось, как после побега, в каком-то сумеречном еще состоянии он без копейки денег добирался на перекладных до села, как крался по пепелищу, которое так пугало его, что он едва не сошел с ума окончательно, как в уцелевшем сарайчике смешивал снадобья...

Из состояния задумчивости, приправленной жалостью к себе, Костю вывел строгий голос Борихина:

– Так это от вас так успокоительным несет?

– А что, слышно?
– неприятно удивился Константин, поднес ладонь ко рту, подышал и принюхался.
– Странно, я и зубы чистил...

Борихин, наученный опытом общения со своим ироничным помощником, тут же заподозрил в этой непосредственности злонамеренное шутовство и начал вскипать.

– Мы, кажется, приехали делом заниматься, - метнул он взгляд в сторону хозяина и Буржуя, а потом снова повернулся к Косте и протянул многообещающе: - Кстати, очень хорошо, что вы здесь...

– Если честно, я тоже этому очень рад, - искренне согласился доктор.

Толстый едва заметно улыбнулся и пригласил дорогих гостей в покои:

– Ладно, пойдемте в комнату, чего мы толпимся. Верунь, сваришь нам кофеечку - лютого, как ты умеешь?

– Будет исполнено.

Вера, довольная тем, что о даче строгий супруг пока забыл, поспешила на кухню. Костя, путаясь в полах халата, направился было за ней.

– Вера, я вам помогу...

Но в спину доктору ударил очень жесткий и не терпящий возражений голос Борихина:

– А вы, любезный, пройдете с нами в комнату и первым делом подробно расскажете об убийстве, свидетелем которого были!

Костя покорно остановился и с опаской посмотрел на сыщика. Он еще улыбался, но улыбка уже была на размер меньше обычной.

– Ладно вам, Игорь Борисович!
– вступился за доктора Буржуй. Чего вы сегодня такой злой?

– Вы меня, Коваленко, злым еще не видели. И не советую... отрезал Борихин.

Уже через десять минут Костя, утирая арлекиновским рукавом пот со лба, выскочил из комнаты и шмыгнул на кухню в надежде найти там и успокоительное, и сочувствие. А в поспешно оставленном им помещении на некоторое время повисла гнетущая тишина.