Чтение онлайн

...Лезвие другого ножа чуть блеснуло в неярком свете луны, рука в черной перчатке зажала рот Ивану, и нож легко и глубоко вонзился в горло, перерезав шею почти до позвоночника...

На столе зазвонил телефон, и Вера взяла трубку.

– Алло... Привет, любимый. Тягаешь железяки?.. У нас? Отлично!.. Ой, что я говорю! Конечно, без кормильца плохо... Пацан? Какой пацан?... Толстый, прекрати, пожалуйста, ты же там не один, наверное...

Краем глаза Вера заметила бесшумно промелькнувший силуэт за окнами. Несколько фигур в черном крались к крыльцу. Девушка вскрикнула и уронила телефон. Метнулась с веранды в комнату. Тяжелые ботинки загрохотали по ступенькам, потом по половицам веранды. Под каблуком жалобно треснула раздавленная мобилка. Вера успела запереть дверь комнаты изнутри за мгновение до того, как она задрожала под ударами. И тут же, не мешкая ни секунды, девушка побежала по лестнице наверх, на второй этаж. Щелкнул еще один замок. Теперь от нападавших Веру отделяли уже две, но не слишком надежные двери...

– А что такого! Мне стесняться нечего!
– вещал в трубку Толстый. У кого пацаны не намечаются - пусть подражают и завидуют. Вот так! Ну-ка, дай мне Ивана. За вами с пацаном - глаз да глаз...

Вдруг, в секунду посерев, он вскочил, опрокинув лежавшую над ним на стойках штангу. Та с грохотом полетела на пол. Гиви и Борихин испуганно отшатнулись. Гигант раненым медведем заревел в трубку:

– Вера! Вер, что?!!

Трубка молчала. Он обвел зал безумным взглядом и, ни слова не говоря, бросился к двери. Борихин, задержавшись только на мгновение, кинулся следом. Остолбеневший Гиви так и остался стоять на месте с разинутым ртом.

...Джип Толстого на запредельной скорости несся по шоссе. И попутные, и встречные машины шарахались в стороны, как испуганные мальки при виде щуки. За рулем в пропотевшей майке и трусах сидел сам Толстый с перекошенным лицом и совершенно сумасшедшими глазами, которые он не отрывал от летящей навстречу ленты асфальта. Охранник на переднем пассажирском сиденье обеими руками упирался в панель. Борихин, вжавшийся в, спинку заднего сиденья, то и дело зажмуривал глаза и обильно потел...

...Трое в черном затолкнули отчаянно сопротивлявшуюся Веру в машину с тонированными стеклами, две других уже запрыгнули во второй автомобиль. Обе машины рванули с места, но тут же их водителей ослепили фары летящего на таран джипа. Первая машина, в которой сидела Вера, вильнув, скатилась в сторону, на обочину. Из второй в разные стороны скользнули две фигуры. И очень вовремя: "кенгурятник" джипа смял ее капот в лепешку. Толстый, Борихин и охранник выскочили из джипа за миг до столкновения. Толстый сразу же бросился к буксовавшей в песчаном кювете машине и ухватил ее, уже дернувшуюся было, за бампер. Зарычав от ярости и усилия, он оторвал задние колеса от земли. Двигатель беспомощно взревел, колеса отчаянно вращались, не доставая до спасительного грунта.

Борихин и охранник тем временем оказались лицом к лицу с двумя незнакомцами в масках. Первый не раздумывая вскинул пистолет, но охранник заученным движением выбил его ногой и тут же нанес противнику страшный удар по кадыку. Второй человек в маске, доставшийся Борихину, неумело выставив перед собой оружие, пятился в кусты за обочиной. Выстрелить он успел, но пуля ушла далеко в сторону. Борихин выстрелил в ответ, и фигура в черном рухнула - прямо на Толстого, который от неожиданности выпустил бампер. Колеса машины коснулись земли, и она, взревев и пропахав глубокую колею в песке, с заносом выскочила на дорогу. Через две секунды только яркие стоп-сигналы мелькнули перед поворотом. Толстый бросился за руль джипа, завел двигатель, круша кусты, сдал назад, развернулся и бросил машину вперед, но ее вдруг резко повело в сторону: при ударе спустило одно из огромных колес. Толстый вывалился из джипа и заревел, потрясая кулачищами:

– Нет, сволочи! Нет!!!

– Спокойно, - одернул его Борихин.

Он подскочил к сбитому охранником с ног человеку и сорвал с него маску. Человек был мертв - глаза выпучены, язык вывалился. Лицо его ничего не говорило ни Борихину, ни Толстому. Его, наверное, смог бы узнать Пожарский, но он был далеко. Толстый бросился ко второму незнакомцу, который, постанывая и дергаясь, лежал в кустах, прижимая руки к простреленному животу. Маска отлетела в сторону. У ног гиганта корчился не кто иной, а Артур. Лицо его было искажено страданием, из уголка рта тянулась к подбородку смешанная со слюной струйка крови.

– Ты?!
– изумленно выдохнул Толстый.

К нему от машины Веры подбежал охранник и доложил:

– Босс, провода вырваны.

Толстый склонился над Артуром и прошипел:

– Куда они ее повезли? Куда, мразь? Куда?
– Но Артура бил последний озноб, и во взгляд его постепенно вливалась уже неземная отрешенность.

– X...холод...но...
– забулькало у него в горле. Толстый беспощадно затряс раненого и заорал:

– Не сметь, сука! Не сдыхай! Слышишь?!! Куда они везут ее?!! Куда?!!

Артур поднял на Толстого вдруг на мгновение прояснившиеся глаза.

– Не знаю... Я хотел отомстить... Больно...
– и он заплакал.

Борихин подскочил и ткнул в лицо умирающему фото Кудлы.

– Это он?

– Кто это?..
– еле слышно прохрипел Артур.

– Тебе приказывал он?!

– Я этого... никогда... не... видел... Нет...
– Обезумевший Толстый схватил Артура за горло и снова затряс.

– Куда они ее отвезли?!! Куда?!!
– Вдруг он опомнился, бережно прислонил раненого к скосу обочины и стал нежно гладить его по голове.
– Только скажи мне...
– Он рухнул перед Артуром на колени.
– Я... умоляю... Сэ тут э финн... Ком этран...

Артур тягуче выдохнул, и глаза его стали стекленеть. Тишину ночного леса разорвал жуткий вопль Толстого. И вокруг все замерло: так мог кричать только смертельно раненный и предельно опасный зверь.

ГЛАВА 27

– Ну что, доктор?
– Буржуй бросился навстречу входившему в кабинет врачу.

– Ничего!
– сердито ответил тот.

– В каком смысле?

– В самом прямом!
– врач раздраженно дернул плечом.
– Хотите ветеринара для своего друга вызывайте. У них, говорят, специальные ружья есть ампулами стреляют...

– Зря вы так, - с упреком проговорил Пожарский.
– У него горе. Семейное...

– А если я к нему подойду, - невозмутимо ответил доктор, - у моей семьи будет семейное горе. Вы этого хотите?

И, не дожидаясь ответа на свой вопрос, врач направился к двери. Пожарский и Буржуй - оба бледные, невыспавшиеся, небритые - разочарованно переглянулись. Всю ночь Толстый проносился на джипе по лесным дорогам и, конечно же, ничего не нашел. Утром он - как был, в футболке и трусах - заявился в офис, прошел прямо в тренажерный зал и с тех пор, вот уже несколько часов, колотил там боксерскую грушу и зверем бросался на всех, кто пытался к нему приблизиться, не исключая даже друзей. Только что вышедший врач был уже третьим, кто отказался иметь с Толстым дело.

В комнату вошел угрюмый Борихин. Всю ночь он провел рядом с Толстым. А доставив его к офису, отправился разведать обстановку. Посмотрев на озабоченных друзей, хмуро спросил:

– Что - анализируете?

– Вчера уже попытались...
– безнадежно махнул рукой Олег.

– Как Анатолий Анатольевич?
– Борихин устало опустился в кресло.

– А вы как думаете?
– не слишком приветливо отозвался Буржуй.

– Убивает сам себя, - пояснил Пожарский.
– Чтобы никого другого не убить. А вы что скажете? Или опять нечего?

– Да сказать-то есть что, - сыщик крепко потер осунувшееся от бессонницы лицо.
– А вот понять что-нибудь...

– Так вы что, вообще ничего не узнали?
– вскинулся Буржуй.

– В том-то и дело, что узнал. Бред какой-то... Не вяжется одно к другому! Не вяжется - и все тут!

– А трупы опознали?
– вяло поинтересовался Олег.

– Трупы-то опознали. Вернее - труп. Артура вам представлять не надо - старый знакомый. Кстати, он откуда взялся в такой компании, тоже неясно...