Чтение онлайн

Тут грянули долгожданные обществом «демократизация» и «реформы». Жулики стали преуспевать во всех сферах жизни. Игорь Григорьевич понял, что имеет все шансы разбогатеть. Но как? Ведь в России имеют право на «сладкую» жизнь лишь проходимцы и их родственники. Не имеющие влиятельных связей «простолюдины» лишены всех шансов на продвижение в таком обществе. Немного подумав, Игорь решил, что источники богатств таятся за границей. Наслушавшись басен «совтрансавтовиков» о якобы несметных доходах, он закупил две большие сумки брянской водки и отправился с ними в Польшу. На первом же базаре в Белостоке Игоря избили местные конкуренты, а его товар отобрали. Но не таков был мужественный и энергичный Игорь Григорьевич, чтобы опустить руки. Посчитав, что неудача есть результат неправильного выбора бывшей соцстраны, он меняет маршрут и ценой неимоверных усилий и ухищрений попадает сначала в Германию, а затем и во Францию.

Оказавшись в Париже и не зная французского, наш земляк довольно быстро истратил свои с трудом накопленные триста «баксов» и оказался в поле зрения полиции. В участке долго пытались установить, откуда прибыл бродяга. Не помог и английский язык, который он успешно изучал и преподавал в свое время, поскольку переводчики английского, привлеченные полицией, почти ничего не понимали. Но в полиции, в конце концов, сообразили, что так разговаривать по-английски могут только обучившиеся в России, и вскоре Игорь Григорьевич предстал перед российским дипломатом, который безуспешно пытался уговорить его уехать на Родину: - Ты же здесь в тюрьме как бродяга!
– настаивал дипломат.
– Пора бы подумать и о свободе!

– Лучше тюрьма во Франции, чем свобода в России! У нас учитель не зарабатывает на такую пищу, какую дают тут в тюрьме!
– последовал ответ.

И все-таки нашего героя выдворили из страны «короля-солнце». Принудительно.

И вот Игорь вновь оказался в родном провинциальном городке в обстановке патриархального быта и скуки…Он опять возделывал педагогическую ниву: стал преподавать историю, математику, физкультуру и, разумеется, английский язык в небольшой сельской школе, куда ежедневно ездил на пригородном автобусе. Его подопечные вели себя тихо и скромно, ибо один только вид сподвижника Макаренко внушал им ужас…

Наступило лето. У ребят начались каникулы, а у педагогов - длительные отпуска. Подвижному и веселому учителю стало скучно…Мелкие обывательские интересы всегда были чужды Игорю Григорьевичу. Подвиги, авантюры, приключения манили его! И тогда он придумал…

…Шумит-гудит многолюдная городская ярмарка. Со всех концов не только области, но и из других городов России понаехали сюда продавцы всевозможных товаров. Чего тут только нет! Играет духовой оркестр. Люди разоделись во все новое, праздничное, чтобы не только посмотреть и купить нужные им вещи, но и себя показать!

– Знаешь, Танюша, какая у нас беда приключилась?
– мрачно промолвила вдруг подошедшая к прилавку с копченостями пригожая сорокалетняя покупательница.
– Скончался наш Игорь, наш дорогой Григорич!

– Да ты что?! Игоречек умер?!
– вздрогнула продавщица.

– Да, скоропостижно, - вздохнула недавняя любовница нашего героя.
– Как бы не от инфаркта!

– Ох, Верочка, - заплакала ее собеседница, - горе-то, горе какое!

Вскоре о трагедии узнал весь базар, а затем и тихий городок. Как свое личное горе восприняли горожане кончину славного земляка. Уже на следующий день состоялись пышные похороны. Но к покойнику допустили прощавшихся лишь за час до выноса тела. Не было и родных Игоря: за неделю до скорбного события они уехали на курорт.

– К чему такая спешка?
– возмущались горожане.
– Не могли хотя бы дождаться близких?

– Жара, уважаемые, - говорили организаторы похорон, товарищи Игоря, помогавшие ему скрашивать в свое время скуку и одиночество.
– А по санитарным требованиям нельзя держать покойника долго!

Прощаться пришли очень многие: ковровая дорожка, положенная перед гробом, в короткое время была истоптана чуть ли не до дыр.

– Лежит как живой!
– простонала, глядя на любимое некогда лицо, местная почтальонка Зина.

Грянула траурная музыка, гроб сняли со стола и на руках понесли в последний путь героя нашего времени...

До кладбища оставалось совсем немного, когда вдруг в тишине скорбного шествия послышался детский выкрик: - Мама, а дядя Игорь не умер!

Все зашишикали на девочку, зашумели, горестные стенания и плач вновь повисли над толпой. Особенно убивались шедшие впереди одетые во все черное молодые женщины.

И тут вдруг покойник открыл глаза, поднял голову и стал медленно приподниматься в гробу. Толпа оцепенела. Добровольные носильщики остановились, попятились и бросили в страхе массивный гроб на землю.

– Так вот как вы скорбите обо мне, бессовестные!
– прорезал тишину зычный голос Игоря Григорьевича.
– И это за всю мою любовь к вам?!

И он стал быстро слезать со своего скорбного ложа.

– Караул! Спасайтесь!
– закричал что было мочи здоровенный плотник, несший большой, богатый венок. Отшвырнув в сторону символ глубокого уважения к почившему, он взвыл: - Покойник ожил! Мы погибли!!!

– А-а-а!!!
– дико заорали в толпе. Крики ужаса охватили огромное пространство, обгоняя мчавшуюся как на крыльях толпу. Все пришло в движение. Даже седые старухи, а также инвалиды с костылями, с трудом передвигавшиеся позади траурного шествия, побили, казалось, по скорости движения все мировые рекорды!

Особенно быстро понеслись бежавшие, когда они, к своему несчастью, обнаружили, что покойник, опустив челюсть и выпучив глаза, гонится за ними!

…Первой подбежала к родимому дому страдавшая тяжелой гипертонией бабушка Пелагея. Перемахнув через плетень, она рухнула у крыльца, задыхаясь от струившейся изо рта пены и хватая широко раскрытым ртом воздух. Она долго потом отлеживалась на диване в своей скромной избушке и, к слову сказать, неожиданно для себя избавилась до конца жизни от неизлечимой в России болезни.

Старый инвалид труда, дедушка Степан, не добежал до своего забора и упал. Лицо его, багровое во время бега, сначала пожелтело, а затем посинело и приобрело землистый оттенок. Челюсть у него разверзлась, а глаза вылезли из орбит.

Известный городской «авторитет», недавно вернувшийся из не столь отдаленных мест, случайно оказавшийся среди зевак, жаждавших поглядеть покойника, едва добежав до дома, ринулся в туалет, где и провел остаток дня, страдая от «медвежьей» болезни.

Вся дорога от кладбища была завалена потерянными вещами: сумками, кошельками, различными тряпками…

А Игорь Григорьевич, однако, не долго преследовал своих горячо любимых земляков. Пробежав не больше сотни шагов и обнаружив, что догнать даже самых отстававших ему не удастся, он остановился и, всмотревшись в даль, громко, с душой, захохотал: такого массового, хорошо разыгранного развлечения он еще не имел!

Вернувшись к кладбищенской ограде и усевшись на свой роскошный дубовый гроб, он, смеясь, смаковал пережитое. А тут подтянулись его сообщники, нагнетавшие страсти в толпе, и после обмена веселыми репликами, предав огню гроб и все попавшие под руку венки, они отправились в дом воскресшего покойника - праздновать свой триумф.