Чтение онлайн

– Лезь на берег!
– крикнул Начхалов и, вглядевшись в воду, вздрогнул.
– Мужики, а вода-то какая-то красная!!

– Красная, моя-твоя, - пробормотал Назарбазаров, - но тута жаш оно и сом может кровищу напустил! Ан како вот его по голове Серега матанула! Давай рука, твоя пора берег лезть!

Наплюев, замолчав, протянул руку и вдруг, шумно вздохнув, закатил глаза и вновь упал в воду.

– Ребята, помогай!
– заорал Назарбазаров, схватив за руку падавшего товарища.
– А то я самый свалюся туда-сюда!

Товарищи бросили злополучную лебедку и буквально вцепились в Назарбазарова, не дав ему упасть. С силой, общим рывком они вытащили несчастного рыболова на берег и ужаснулись: весь низ больших «семейных» трусов лейтенанта был сорван, и между его ног зияла обширная кровавая рана.

– Беги, Андрюха, тащи брезент и тряпки!
– крикнул решительно Начхалов.
– Надо поскорее остановить кровь! О, Господи, уж точно там был крокодил! Отхватил ему хер и яйца! Быстрее, Миша, давайте же скорее тряпье!

Друзья быстро замотали низ живота лейтенанта всеми имевшимися у них тряпками, завернули его неподвижное тело в брезент и быстро потащили товарища, истекавшего кровью, к машине. Еще немного времени, мотор взревел и рыболовы, забыв и про сеть, и про свои вещи, брошенные на берегу озера, быстро помчались в сторону города.

Иван Баранов в это время отлеживался на постели после пережитых в вытрезвителе страданий. Выспавшись и почувствовав себя лучше, он стал обдумывать происшедшее.

– Вроде бы ничего так и не повредили, - размышлял он про себя.
– Синяков да ссадин, правда, не сосчитать…Но, да хрен с ними, деньков через двадцать сойдут! Слава Богу, что не отбили наследство: тот гребаный лейтенант посадил синяк на паху! А если бы удар пришелся ниже?
– Иван закрыл глаза и прижал руку к сердцу.
– Так вот и остался бы я, как говорят люди, с одним профсоюзом!

В это время зазвонил телефон.
– Вот напасть!
– буркнул Иван, встал и заковылял к коридорной тумбочке.

– Иван Василич?
– донесся до него из трубки резкий властный голос.

– Даже по отчеству? Кто же это такой?
– удивился про себя Иван и ответил утвердительно.

– Это главхирург Шугаев!
– представился незнакомец.
– Я звоню вам вот по какой причине. Тут у нас появился тяжелый больной. Большая потеря крови. Вот мы тут перебрали всю картотеку! Ну, а из доноров, у вас только одного его третья группа и отрицательный резус-фактор! Не могли бы помочь?

– Нет, знаете ли, не мог бы, - резко ответил Иван.
– Я уже давно не сдаю кровь, сразу же, как отменили все льготы. Пускай же сдают кровь чиновники, отменившие их! Да и нездоровится мне, вот ездил вчера на рыбалку, да упал там, поразбивал ноги…Нет, не гожусь я в доноры!

– Иван Василич!
– умоляюще возразил врач.
– Не отказывайтесь. Одна надежда на вас! Пациент очень плох, еще с полчаса, и конец ему будет. Что вам наши бесстыжие чиновники, то - нелюди! Уж очень вас прошу! А что ссадины и ушибы, так это пустяк: мы вам в этом поможем…

– Ну, если человек умирает, - заколебался Баранов, - тогда я подумаю…Пожалуй, приеду, коли смогу ему помочь! Уж если в такой беде человек, то надо выручать!

– Ну, вот и слава Богу!
– обрадовался хирург.
– Тогда никуда не уходите! Сейчас за вами будет прислана машина!

…Не прошло и получаса как Иван уже выполнил свой гражданский долг и спокойно уселся в мягком кресле светлой процедурной комнаты, беседуя с симпатичной медсестрой.

– Какой вы умница!
– весело говорила девушка, передавая сосуд с донорской кровью врачу.
– Какой вы добрый! Ну, теперь мы спасем своего пациента!

– Непременно спасем!
– улыбнулся молодой хирург и быстро вышел в коридор.

– Спешит в операционную, - пояснила медсестра, - чтобы успеть сделать переливание…

Прошло еще около часа, и в процедурную вошли трое врачей. Впереди шел высокий седой старик.
– Шугаев!
– представился он Ивану и крепко пожал ему руку.
– Спасибо вам, вы спасли человеку жизнь!

– Да что там, - скромно потупился Баранов.
– Когда нужно помочь человеку, я всегда готов.

– Теперь у тебя появился кровный родич!
– улыбнулся седовласый врач.
– Получается, что вы как бы породнились!

– А кто он такой?
– спросил скорее из вежливости, чем из любопытства Иван.
– А вообще мужчина он или женщина?

– Ну, теперь трудно сказать, - поморщился хирург, впрочем, он…мужчина.

– Ну, и странный ответ!
– подумал Баранов, но промолчал.

– Это молодой милиционер, - добавил врач, - работает тут неподалеку…в вытрезвителе.

– В вытрезвителе?
– вздрогнул Иван и подскочил.
– А что же вы раньше мне об этом не сказали?!

– Ну, и что вытрезвитель?
– усмехнулся другой, молоденький хирург.
– Как говорится: все профессии нужны…

– А каков он с виду?
– перебил врача Иван.
– Высокий, низкий?

– А что это меняет?
– поднял брови главхирург.
– Ну, высокий, рыжий…

– Лейтенант?!
– вскричал Баранов и заметался по комнате.
– Да знал бы я, так не только что крови, хрена моржового ему бы не дал!

– Да, вроде бы лейтенант, - буркнул с грустью старик и покачал головой.
– Видать, побывал ты у него в свое время на приеме!
– И отделавшись от Ивана несколькими вежливыми фразами, врач удалился, уводя с собой коллег.

Шокированный услышанным, Баранов буквально бухнулся в кресло и схватился руками за голову.
– Что б он провалился! Что б он сдох!
– бормотал растерянный донор.
– Что б я переспал перед этим с больной СПИДом да заразил козла!

– Что вы так ругаетесь?
– возмутилась медсестра, глядя на разъяренного Ивана.
– Что он вам такого сделал?

– Да чуть почки не отбил, гаденыш!
– ответил расстроенный Баранов.
– Да хоть бы за что-нибудь, справедливо! Хотя, впрочем, а каким образом этот козел сюда угодил? Небось, ребята где его встретили, да за подлянку и отоварили?

– Вообще, это медицинская тайна, болезни наших пациентов, - тихо сказала, смущенно улыбаясь, медсестра, - но вам я, в порядке исключения, все же скажу…Никто не встречал этого милиционера, никто его не бил…Тут случилась такая, скажу вам, загадочная история…В общем, пошли менты на рыбалку, поймали сома…Ну, а вытащить его не смогли…Лейтенант же этот полез в воду да и…Ну, в общем, сом оказался зубастым и отхватил ему…как бы это сказать…

– Что отхватил?
– вздрогнул от непонятного подозрения и внутренней тревоги Баранов.
– Неужто, ногу?