Чтение онлайн

– Да, - дружно закивали головами сидевшие и стоявшие граждане, - это - отчаянный чувак!

– Да, таких отчаянных у нас много!
– уверенно сказал высокий рыжий парень, стоявший в проходе.
– Сколько наших людей ходят в разные, там, бассейны, плавают, хлебают всякое, понимаете ли, дерьмо. Разве они не герои?!

И с этим согласились все пассажиры.

В это время вагон вздрогнул, и поезд остановился.

Счастливые выходили из электрички недавние собеседники: они чувствовали в себе прилив сил и гордость за свой отважный, героический народ, за людей, готовых, несмотря на новые времена и новые трудности, на любые свершения и даже подвиги.

«Десница», № 46 от 16.11.2005 г.

СПАСЕНИЕ ОБИДЧИКА

Иван Баранов, мужчина средних лет, грустный и сутулый, стоял на троллейбусной остановке. Он возвращался с дружеской вечеринки, на которой нарушил свой уже устоявшийся годами кодекс трезвости. Да и что поделаешь? Люди кругом пьющие, трезвенников не любят. Не посидишь с ними, не пригубишь рюмку-другую, так и обидишь товарищей. А там, глядишь, если не захочешь ссориться с коллективом, и прилично наберешься. Впрочем, Иван не перешел опасную грань и пьяным не был. Однако на душе у него было как-то тоскливо и тревожно. Да и погода была не из лучших: сыро, прохладно, моросил мелкий дождь. Иван втянул шею в мягкий воротник своей болоньевой куртки и, глядя в лужу, дрожавшую от дождевых капель, задумался.

Неожиданно он ощутил острую боль в шейном позвонке, и чьи-то железные руки сдавили ему горло.

– Что такое? Что происходит?
– прохрипел он и вдруг почувствовал, как проваливается в какую-то черную, бездонную глубину.

Очнулся Иван на полу в тряской автомашине в окружении милиционеров, которые сидели вокруг него и, смеясь, что-то между собой обсуждали.

– Ребята, что со мной? Где я?
– крикнул растерянный Баранов.

– В милицейской машине, приятель!
– сказал с улыбкой молоденький сержант, сидевший рядом.
– Набрался вот ты…Так мы тебя и забрали в медвытрезвитель!

– В вытрезвитель?!
– буквально взвыл Иван и представил на мгновение перед собой лицо директора предприятия, где он работал, ехидные лица недоброжелателей и насмешливые - друзей.
– Да за что же? Я же не пьяный?

Даже тот хмель, который у него был, выветрился под воздействием ситуации, как дым.

– А вот мы сейчас проверим, - буркнул рослый рыжий лейтенант, сидевший спереди и, видимо, возглавлявший когорту защитников правопорядка.
– Тута как раз и приехали!

Милицейский «уазик» резко остановился, потом развернулся и, вероятно, въехал в какой-то двор.

– Вот мы и дома!
– сказал весело лейтенант. И милиционеры стали вылезать из машины.

– А ты что, ждешь особого приглашения?!
– спросил, рассердившись, лейтенант лежавшего без движения Ивана. Тот зашевелился, стал подниматься, но, ощутив боль в разбитых коленях, вновь рухнул на пол.

– Ах, ты, сволочь, скот, мудак!
– взревел лейтенант, и Иван вновь почувствовал железную хватку на своей шее.
– Эй, ребят, помогите! Тяжелый, падло!

Подбежали еще два милиционера, и они втроем спустили вниз из машины избитого Баранова, а затем потащили его волоком по мокрой асфальтовой дороге. Не успел наш герой опомниться, как оказался сидящим на стуле напротив незнакомого мужчины в очках, одетого в серый гражданский костюм.

– Где же вы так набрались?
– спросил со строгостью в голосе незнакомец.

– Я совершенно трезв!
– ответил растерянно Иван.
– Почему вы так считаете? Да и по какому праву меня арестовали прямо посреди города? Это беззаконие!

– Ну, что ж, в таком случае докажи, что ты трезв!
– усмехнулся незнакомец, блеснув очками.
– Я - медицинский работник и, слава Богу, разбираюсь, кто пьян, а кто трезв! Давай, попробуй присядь!

Иван встал и почувствовал, что у него болят не только колени. Саднила спина, кружилась голова, в глазах было темно, а живот, казалось, горел, как ошпаренный кипятком. И, тем не менее, он, стиснув зубы, присел и резко встал.

– Еще разок!
– потребовал опытный фельдшер.

Иван присел и встал снова.

– Да, - задумался на мгновение верный сподвижник Гиппократа, - а ты еще говоришь, что трезв! Эй, Левкин!
– крикнул он.
– Давай-ка, помоги товарищу! Да помести-ка его в номер пятый!

– Ах ты, негодяй!
– заорал разгневанный, униженный Иван.
– И еще врачом себя называешь! Да ты - мудак и сволочь!

– От такового и слышу!
– весело отпарировал фельдшер.
– Эй, ребята, вломите-ка ему биздюлей! Да только смотрите, чтобы следов тама на нем поменьше было!

Били жестоко, но, правда, недолго. Ивану запомнился только полный ненависти взгляд того самого лейтенанта, который сидел перед ним в автомобиле, и его здоровенный кулак. Мощный удар в челюсть - и несчастный гражданин Баранов ощутил на себе торжество грубой силы и произвола.

Очнувшись в углу, на кровати, среди храпевших или стонавших пьяниц, он все никак не мог представить, что с ним могло такое произойти. Наконец, после раздумья он пришел к выводу, что произошло какое-то недоразумение, случилась ошибка.

– Зря я обругал этого медика, - подумал он.
– Надо же было попытаться его переубедить, спокойно объяснить, что я не такой, как они, - он глянул на лежавших вокруг пьяниц.
– Пойду-ка к оконцу и попробую все объяснить милиционеру.

Он встал и с трудом доковылял до решетчатого окна, из которого была видна комната дежурного милиционера. За большим письменным столом сидел капитан и что-то писал.

– Товарищ капитан!
– выкрикнул Иван. Офицер поднял голову и устремил в его сторону строгий, стальной взгляд.
– Я, знаете ли, попал к вам сюда по ошибке! Не пьяный я! Может там…пошатнулся или споткнулся, что ли…Так вот, ваши люди и подумали, что я пьяный!

– Ах, ты, мерзавец!
– вскричал разгневанный офицер.
– За кого ты меня принимаешь, мразь вонючая, сволочь?! Чтобы мы, да ошиблись?! Набрался, скотина, мать твою…и еще врать тут будешь!

– Да что вы ругаетесь, товарищ капитан?
– возмутился Баранов.
– Я с вами вежливо говорю, а вы такие слова произносите! Я в жизни не слышал ничего подобного!

– Ну, а теперь услышишь, тварь поганая!
– крикнул капитан, придя в ярость.
– Ах, ты, скот! И все продолжаешь нести всякую фуйню!
– Он вскочил и, заглянув в соседний коридор, крикнул: - Эй, Наплюев! Давай-ка сюда! Да брось-ка этого мудазвона в холодную!

По его зову прибежали три милиционера вместе с тем злополучным лейтенантом. Они быстро открыли дверцу камеры, где пребывал Иван Баранов, и вытащили его, сопротивлявшегося и кричавшего, в коридор.

– Бей гандона, ребята!
– кричал лейтенант Наплюев.
– Только не по роже! Хватит ему уже и того!
– И он с размаху ударил Ивана кулаком в низ живота.

– А - а - а!!!
– взвыл Баранов и вновь окунулся в черную бездну.

На сей раз он очнулся на холодном бетонном полу, ощущая полную беспомощность, разбитость и боль во всем теле. У зарешеченного оконца стоял тот самый злобный лейтенант и посмеивался.