Чтение онлайн

В девять часов назначенного утра Миссис Оутс открыла дверь доктору Уэллесу.

– Я отправила остальных на весь день на пикник, - сказала она, впуская его.
– Мой муж до полуночи не ложился спать, звоня по телефону и отправляя телеграммы. Он говорит, чтобы я сказала Вам, что он наводил о Вас справки и кажется, что Вы в порядке.

Я забыл сказать им, не рассказывать никому о детях, пробормотал про себя Питер. Ладно, я думаю конечно выбраться рано или поздно, но...

– Мы не хотим, чтобы Вы ошиблись, - продолжала миссис Оутс.
– Мы любим Стеллу как свою собственную. Я взяла ее, когда она была малышкой в том же возрасте, что и моя Полли, и я хотела воспитать их как близнецов. Но Стелла ребенок совсем другого рода. Однако, дело совсем не в этом. Желания избавиться от нее у нас не больше, чем от любого другого, за исключением того, что это ее собственное желание. Ральф говорит, что Вы рассказали ему, чтобы рассеять его сомнения о Вас, и он верит Вам.

Да, но почему я не подумал о том, чтобы попросить его не говорить, почему он хотел знать? Питер застонал, прячась за улыбку. О, почему я не сказал, что это была школа высокого интеллекта, и ничего не сказал о происхождении детей? Но как я тогда что-нибудь узнал о Стелле? Ясно, что никто не думает, что она очень умная. Она, как и Тим, не скрывает, свой ум. Питера охватила волна ужаса, когда он подумал, что у него до сих пор нет доказательства того, что все эти дети одарены. Затем он сказал себе, что Тим, Элси и Джей конечно были одарены, и... что еще говорит эта женщина?

– ...Но я сказала ему, может быть Вы не хотели, чтобы о Ваших делах болтали, о школе и обо всем, или о детях, их родителях или еще о чем-нибудь, поэтому он не сказал об этом не единого слова.

– Спасибо Вам, миссис Оутс, - сказал Питер с искренним облегчением. Это правда, что мы не хотим преждевременно раскрывать свои планы. Только те, кто к этому непосредственно относится, должны знать об этом. Мы надеемся дать как можно меньше гласности школе и ее ученикам. Детям нехорошо жить в центре внимания.
– Я болтлив, сказал он про себя и остановился.

– Да, я сказала Ральфу, что это Вам решать, что говорить, не нам. У него есть друг в полицейском участке и еще один в местной газете. Они связались с начальником полиции в Окли и с инспектором школ и спросили Вас и о том другом докторе, и об учительнице, о которой Вы упоминали, и о чете Дэвис тоже. Они получали ночные сообщения и телефонные звонки весь вчерашний день, даже Ваше описание и Вашу фотографию; думаю, им кто-то сказал, что Вы должны быть здесь, и спросили находитесь ли Вы действительно здесь. Я уверена, что Вы ничего не имеете против этого, доктор Уэллес, но мы должны быть уверены.

– Конечно, Вы должны быть уверены. Думаю, что теперь я могу ссылаться на Вас при разговоре с опекуном других детей.

– Ральф просил меня сказать Вам, - продолжила миссис Оутс, - что если Вам лучше взять ее, когда Вы поедете, и поместить с мисс Пейдж, то тогда ей не придется проделывать такой далекий путь в одиночку. Мы можем оплатить ее проезд и счет за питание, и ее питание в школе тоже, если она может иметь свое обучение и книги бесплатно, как Вы сказали. Это кажется ужасно неожиданным для меня, но Ральф сказал, что Вы разговаривали так, как будто Вам могло это нравиться. Она всегда может приехать прямо к нам домой, если там ей не понравится. Иначе бы я не согласилась.

– Разумеется. И она будет добросовестно писать Вам. Но как Стелла относится ко всему этому?

– Ребенку не терпится уехать. Она не переставая говорит, что Вы посланы к ней, что она подразумевает под этим. Конечно, она может передумать насколько я знаю. Ее нельзя отправить отсюда, если только она не захочет. А сейчас я позову ее; или есть ли что-нибудь еще из того, что Вы хотите сказать мне?

– Только попросить Вас оставить ее наедине со мной для тестов. Частично они психологические, и...

– Я понимаю это. Ребенок всегда отвлекается, если люди стоят рядом и следят. Для чего предназначены тесты? Показать, что она подходит к своему классу в школе?

– Да, и определить, где лежат ее основные интересы и возможности, и как хорошо она уравновешена и все вроде этого.

– Для своего класса она в порядке, и в некоторых отношениях выше; но на самом деле она не интересуется занятиями. Она сообразительна, упряма и имеет прекрасную память. Вон теперь она идет. Входи, Стелла. А сейчас будь хорошей девочкой и делай то то, что доктор Уэллес скажет, а я буду в прачечной, если я понадоблюсь, или на заднем дворе.

Как только ее тетя ушла, Стелла села напротив доктора Уэллеса и спросила:

– Вас послали ко мне, ведь так?

– Вот, я здесь, - сказал Питер.
– Думаю, что сейчас этого достаточно.

Довольно странно, но этого, по-видимому, было достаточно для Стеллы, ей было даже приятно.

Но когда первые страницы теста Арми Альфа были разложены перед ней, Стелла отмахнулась от них.

– Подобные игры и головоломки надоедают мне, - сказала она.

– Проходила ли ты когда-нибудь подобный тест в школе?

– Они давали нам один однажды. Именно тогда я не могла тратить время на него.

– Трудности требуют усилий, - сказал доктор Уэллес.

Стелла уставилась на него.

– Какие трудности?
– спросила она.

– Что ты сделала с тестом в школе?
– спросил психиатр.
– Таким же образом отмахнулась от него?

– О, нет. В школе подобные вещи не проходят. Я дала ответы на некоторые из них. Но на самом деле я писала поэму, поэтому я не могла тратить время, чтобы скучать с головоломками именно тогда. Когда я в настроении, я должна писать стихи.

Питер сделал глубокий вдох и сосчитал до десяти.

– Ты пишешь поэму сейчас?

– Нет, - сказал ребенок с широко открытыми глазами.

– Если ты хочешь быть в моей школе, ты должна пройти мои тесты, сказал он.

– Но... но я подумала, что Вы знали, - девочка выглядела встревоженной.

– Я и знаю, - сказал Питер. Я знаю гораздо больше о тебе, чем ты думаешь. Но у нас должно быть какое-то доказательство.

– Тогда это не потому, что я сирота, и кто-то хочет быть добрым к сиротам, как я. Я думала, я была права в этом, - сказала Стелла.
– Это что-то еще Вы хотите доказать обо мне. Единственным оправданием служит то, как умерли мои родители.

Эта речь, хотя и звучала сбивчиво, снова вселила в доктора надежду. Впервые за это необычное интервью Питер почувствовал возможность поговорить с ней искренне.

– Ты обладаешь, я считаю, очень высоким интеллектом, - сказал он ей.
– Это то, что я хочу доказать, используя несколько стандартизированных тестов.

– О, хорошо, если это должно быть сначала, - сказала Стелла. Она взяла карандаш и доктор Уэллес взглянул на часы.

– Норма - пятьдесят минут, - сказал он.
– Ты можешь сделать это гораздо быстрее.