Чтение онлайн

Он молчал, обдумывая полученные сведения.

– Я десять лет при Дворе. Я привык к непредсказуемости, - наконец произнес он.
– А то, что я против поляков, - моё личное дело. Я не просил вмешиваться в него ни вас, ни князя Долгорукова.

Она отстранилась от Кристофа. Потом прошептала:

– Идёмте. Тут есть одна беседка. И вам кое-что скажу, после чего вы измените своё мнение.

"Я не хочу менять своего мнения", - чуть было не возразил он. Но потом вспомнил - у него мало союзников из "своих". По пальцам можно пересчитать. Остаются вот эти русские. Совсем ссориться с великой княжной не стоило. Она, в конце концов, может если ни всё, то многое. И он последовал за ней в увитую плющом беседку. Следуя за своей спутницей, Кристоф понимал, что всё же неравнодушен к ней. И готов довести до конца, при дневном свете, то, что начал с ней при сиянии луны и звезд. Лишь бы никто их не заметил.

Когда они достигли своего укрытия, Като, пользуясь случаем, поцеловала его жадно, шепча: "Мне нравится видеть вас таким злым..." Он отвечал, как мог, чувствуя, что этот запах жасмина, амбры и магнолии сводит его с ума, и он тает в её объятьях, и сердце его сейчас разорвется, и он готов сделать ради неё все - лишь бы эти мгновения повторялись вечно.

Оторвавшись от неё, граф подумал - нет, эту свободу, раскрепощённость, страстность не могла воспитать в принцессе его чопорная мать. Это что-то иное. Это Кровь.

– Так что... что вы хотели сказать?
– прошептал он.

– Я буду императрицей, - Като закрыла глаза и, оставаясь в его объятьях, начала медленно раздевать его, умело справившись с петлицами и пуговицами сюртука, жилета и рубашки, целуя его в обнажившуюся кожу, немного обожжённую на солнце.

– Вы... не можете, - он говорил не спеша, выдёргивая шпильки и заколки из её волос, пышных и длинных, выпуская их на волю, гладя её гриву тонкими пальцами.
– Корона же передается только мужчинам. Так покойный государь установил.

– Моя бабка смогла взять власть - смогу и я, - она уже расправлялась с застежками на его бриджах.

– Не довольно ли дворцовых переворотов?
– выдохнул Кристоф, закатив глаза вверх и прикрыв их от наслаждения, смешанного с болью - Като царапала ему живот острыми ноготками.

– Это будет последний, - промурлыкала она.

– Вы... вы пойдете против брата? Ах...
– простонал он, когда девушка яростно вцепилась в его чресла.

– Он сам уступит мне трон, - произнесла он.

– Meine Liebe...
– пробормотал Кристоф, не помня себя.
– Армия... Гвардия... Вы подумали об этом?

Он был не в силах держаться на ногах и сполз по стене на пол. Великая княжна бережно уложила его на спину и,наклонившись к его полуоткрытым губам, шепнула:

– Именно сейчас я и думаю о Гвардии. И об Армии. Вы мне поможете.

– Катарина, - отвечал он ей в бреду страсти, - Что мне за это будет?

Она оседлала его и выгнулась назад. Шаль обнажила начало её груди, и он с силой сдернул лиф её легкомысленного летнего платья вместе с тонкой нижней рубашкой. Властно сжал её груди, ощущая, насколько же горяча и нежна её кожа. Потом притянул её к себе.

– Ты и Багратион... Вы приведёте Армию. И победите Бонапарта. Ради меня, - шептала она, начиная скачку страсти.
– И тебе, мой варяг... Тебе будет призвание на царство... Ох... Быстрее...

Кристоф уже забылся от наслаждения и быстро кончил, сразу почувствовав озноб во всём теле.

– Призвание на царство, - шепнул он.
– На какое царство?

– Я отдам тебе Ливонию, Кристоф, - Като лежала на нем, пытаясь перевести дух.
– Делай с ней что хочешь.

– Вы фея, - вдруг вырвалось у него.

– В том смысле, что исполняю желания, да?
– она встала, оправила своё изрядно помятое платье, подобрала волосы.
– Но для начала тебе надо бы выполнить моё желание. Об этом не пишут в сказках.

Кристоф улыбнулся.

– Я не знаю. Всё это нереально. Кажется, я вижу сон.

– Мне кажется то же самое.

– Почему ты... вы такая?
– внезапно спросил он, словно очнувшись от бреда.
– Ваши сёстры другие. Ваша мать другая.

– Мне всегда говорили, что я должна была родиться мужчиной, - задумчиво отвечала великая княжна.
– Но природа распорядилась иначе.

Потом, присев рядом с ним и позволив ему положить голову ей на колени, перебирая пальцами его льняные кудри, Като проговорила тихо:

– Кристоф... Ты со мной?

Он задумался. Вспомнил о Дотти. Понял, что не может сразу сказать "да" и окончательно поддаться чарам этой нимфы, заманившей его в свой потайной грот. Он резко встал - Като даже вскрикнула от неожиданности. И твёрдо, не глядя ей в глаза, зная, что если заглянет - потеряет остатки разума и всех предаст - произнёс:

– У меня есть жена. Я её люблю. У нас дети. Я не могу её так... предавать.

– Ты никого не предаёшь, - проговорила Като в ответ.
– Я не приказываю тебе бросать жену и детей ради меня. Мне тоже не нужны скандалы.

Ливен не сказал ей ничего. Встал, привёл себя в порядок, и вышел из беседки, не глядя на девушку.

Он подумал, что может остаться с ней. Она даст ему привилегии. Как её бабка подарила Польшу своему любовнику Понятовскому. Как её прабабка Анна отдала Курляндию безродному Эрнсту Бюрену. Но что стало с Польшей и с Курляндией? Нет, нет и нет. Нельзя совершать чужих ошибок. И он не конюх Бирон, который, как знали все балты, все курляндцы - на самом деле Бюрен, никто, parvenue, изменил буквы в своей фамилии, чтобы носить одно имя со знатными французскими аристократами. Като, к её чести, тоже не Анна, "царица престрашного зраку" - она дитя Просвещения, как-никак. Хотя часто только кажется, что за семьдесят лет люди стали цивилизованнее. Особенно в России. Да и он сам, милый лютеранский мальчик, подчас превращается в варвара, жестокого и примитивного. Наверное, его предок, этот латышский князь, про которого всего-то и известно,что странное имя и происхождение, был таким же. Они, Ливены, все зверьё. Волки.

Санкт-Петербург, август 1806 года.

Доротея вертела в руках книгу, подаренную ее сыну Лёвенштерном. Не рано ли такое читать несмышлёному ребенку? В книге - круглый стол Артура, рыцари Англии, Святой Грааль. Поль пока не поймет. Но если сказки - пусть лучше такие, а не про леших и колдунов. Хотя и здесь, в этом рыцарском романе, своих чудес хватает. Графиня открыла том на первой попавшейся странице. Выпала история связи короля Артура с феей Морганой. Дотти надолго зачиталась ею. Только прочла, как ей доложили о прибытии старшего брата её мужа, приехавшего из Курляндии по каким-то своим делам. Дотти приказала накрывать на стол и усадила гостей вокруг него. После светской болтовни молодая женщина понизила голос и спросила:

– И вы в ловушку, да? Вы знали?

– Кто кому устроит ловушку - это ещё большой вопрос, - усмехнулся старший из Ливенов.
– Я сам всё и затеял. В Ливонии об этом очень много кто знает. А вы, Доротея? Вам известно всё до конца?

Она кивнула.

– Небось примеряете в мечтах корону?
– продолжал он, прищуривая свои ледяные, без блеска глаза.
– Скажу вам, что она будет побогаче курляндской. Ведь бриллианты Кеттлеров мелки.

– Мне королевство не нужно, - она, конечно же, несколько лукавила.
– Я для старшего сына стараюсь. Или для ваших детей.