Чтение онлайн

Ансельм сел, тряхнул головой, словно стряхивал с себя сон.

— Скажи-ка мне, старая, а почему Алиса? — спросил он.

— А ты знаешь про прежнего нашего гостя, да? Ну, нравилось Артусу это имя — вот для него она и стала Алисой. Она же любого красивого и знатного мужчину привечала…

— И считала своим женихом? Не темни. Одно дело искать одного, а другое — завлекать многих, каждого по-своему. Я ведь тоже совсем другую женщину видел!.. Скажи — вот это и есть настоящая Асдис?

Асдис плакала, не обращая на них внимания. Старуха отряхнула юбку и зашуровала палкой в костре.

— Ну да, она привечала любого. Здесь уже я постаралась. Я ей объяснила, что Хеймо может скрываться под разными обличиями. Его надо угадать, выявить.

— Зачем? — спросил Ансельм.

— А ты что выбрал бы — жить в землянке или в тереме? Из воспоминаний этого твоего Артуса Асдис вытащила целый дворец. Мы жили в нем, пока фантазии Артуса питали силу Асдис. Да, сейчас она такая как есть. Ты и память ей вернул, и разрушил колдовство. Надолго ли? Ты ей теперь супруг. Может, удержишь ее в сознании? Может, достанет силы? Она у вас теперь общая. Будет общая после первой ночи.

— А ты кто, госпожа? Откуда знаешь про Асдис, если она сама себя не помнит?

— Кто я? Ее дальняя родня. И мне не пришло бы в голову напоить Асдис кровью. Я по-своему. Где подслушаешь невольные речи, где подсмотришь сон. Есть, опять же, отвары и наговоры — расшевелить уснувшую память.

— Дом, луг — твое колдовство или ее?

— Я на такое не способна. Она же была ко всему равнодушна, чисто растение. Могла творить что хочет, только не хотела ничего. Я хотела за нее. К нам порой забредали путники, и мы творили разные жилища. Асдис было все равно, а мне развлечение.

— К людям не хотелось?

— А что дадут мне люди сверх того, что я беру здесь?

Ансельм кивнул.

— Хорошо. Не плачь, Асдис. Сядь лучше и послушай. Я расскажу, зачем я сюда пришел.

Скъегги шатнул котелок, вода в нем заплескалась, и отражение поляны пропало.

— Ну, видела? А теперь давай-ка поспи, пока не позову.

«Как это — спать?» Хельга хотела сказать, что не собирается ни спать, ни вообще слушаться, но язык не поворачивался, мысли путались. Все вокруг струилось и плыло — и костер, и небо. Хельгу покачивало, как на волнах. Тело стало тяжелым — легким — невесомым.

Она очутилась в каком-то темном пустом месте, не чувствуя ни рук, ни ног. Рядом был Скъегги — не такой, как в жизни, а такой, как в ее снах: опасный и притягательный. И еще здесь был Скофти. Стоял за плечами брата тенью, но тенью узнаваемой: высокий, лысый, обнаженный по пояс, в мохнатых штанах. Был здесь и Арзран — он постоянно менял облик, так что в глазах рябило.

Скъегги рычал, а Арзран все время двигался: подскакивал, пританцовывал, качался из стороны в сторону — как огромный язык пламени под ветром. Гримасничал всем телом, словно издевался. Скофти зато стоял неподвижно и шевельнулся только раз — повел плечами, разминаясь. Это его движение почему-то так напугало Хельгу, что она вылетела из сна, но еще долго не могла прийти в себя, прорваться сквозь полудрему. Приподнимая веки, видела и угасший костер, и Скъегги, неподвижного, как будто спавшего с открытыми глазами. Наконец он подмигнул:

— Давай-ка просыпайся, дочь лагмана. Теперь мы с тобой заключим сделку.

— Я не хочу никакой сделки с колдуном, — ответила Хельга.

— Ну, посмотрим. Я расскажу тебе, что делал, а ты, может быть, и согласишься. Арзран, мать его… Арво, то есть… забрал такую власть, что влезает людям в душу. Даже в мою влез. Во владениях Асдис он вряд ли что-нибудь сможет. Она сильней. Пока сильней. Но здесь я не могу укрыть от него свои мысли. Совсем укрыть не могу, но могу запутать, беседуя с ним через посредника. Я позвал его в твой сон. Ты была мне защитой, если бы он общался со мной напрямую, он узнал бы слишком много. А так я просто рассказал ему, где найти Асдис.

— Рассказал? — ахнула Хельга.

— Да. Когда-то Арво ее упустил. Теперь она пригодится ему как хранилище силы. С девицей, которая сама себя не помнит, даже старуха справилась, не то что Арзран.

«Но сейчас она вспомнила!» — подумала Хельга. И испугалась, когда Скъегги кивнул:

— Да, сейчас память к ней вернулась. Знаешь, что такое мистический брак у богов? Они могут обмениваться силой, переливать ее друг в друга сколько угодно. Она у них одна на двоих. Как и память.

— Потому что сила — это и есть память? — спросила Хельга, но Скъегги нахмурился и промолчал.

— И ты рассказал ему о браке Асдис и Ансельма?

— Нет. Только о том, где найти Асдис. И о черном кинжале, добытом Ансельмом. Но не о том, что Ансельм добрался до Асдис. Если их предупредить, как ты думаешь, достанет у них ума справиться с Арзраном? Силы-то должно хватить.

И он снова подмигнул. Хельга смотрела на него ни жива ни мертва, не смея надеяться.

— Ты позволишь мне — предупредить?

— С одним условием. Ты поклянешься в свой час пойти со мной. Если бы я мог, я взял бы слово и с твоего отца. Я не прошу поселить меня в вашей усадьбе, но хочу, чтобы отец твой признал моих детей. Наших детей. Ну, как? Только смотри, после произнесения клятвы убежать не получится!

— Я не буду убегать, — сказала Хельга.

Хельга не знала, почему, вступая во владения Асдис, она трепещет в священном ужасе. Ведь видела уже эту богиню: обычная испуганная девочка. Но… Что «но», она не могла объяснить. С вершины песчаной гряды ей мерещился опрокинутый в озеро человеческий профиль с ярким белым глазом. Не верилось, что профиль этот — всего лишь отражение прибрежных чащ с прорехой меж кронами, сквозь которую светит солнце. Над окруженным камышами островком поднимался дымок.

Хельга поставила ногу на ступеньку лестницы, готовая спуститься, и услышала слаженный выкрик множества голосов. Она покачнулась, вцепилась рукой в перила. Все было тихо, все застыло в дремотном покое. Может, голоса кричали у нее в голове?

— Здесь ничему нельзя удивляться, — напомнила себе Хельга.

Держа в высоко поднятой руке сапоги и связанное в узел платье, она вплавь добралась до отмели перед полосой камышей. Такие заросли всегда пугали ее. Среди шуршащих стеблей представлялись скользкие острозубые чудовища: водяные змеи, водяные крысы и прочая жуть. Хельга раздвинула стебли и, содрогаясь, сделала первый шаг.

Страх перед змеями отвлек от мыслей о богине — она сосредоточилась на близкой опасности и больше не думала о той, которая, должно быть, одним словом и жестом может сделать с ней что угодно.

Вода была прозрачной на всю глубину и сверху уже довольно теплой.

Сцепив зубы, Хельга выбралась на скользкий берег, оделась — руки дрожали так, что не сразу удалось завязать пояс — и пошла вперед на подгибающихся ногах.

На поляне стало темнее, и костер казался ярче, а землянка растворилась в густой тени.