Чтение онлайн

– Сядь на стул, – приказала она. – И обсудим эту злополучную историю спокойно.

– Роберт, – прошептала Августа, – говорит, что нашел украшение под моим матрацем?

– Мы вместе нашли, – бесстыдно лгала Элизабет. – Я решилась осмотреть комнаты прислуги. Мне это далось нелегко, но после пропажи ничего не оставалось.

– Роберт…

Вот теперь она разрыдалась. Кажется, ее задело, что любимый оказался причастным. Другого свидетеля, кроме Роберта, Элизабет привлечь, к сожалению, не могла. Для этого пришлось бы быстро вводить человека в курс дела, чтобы он не сболтнул лишнего.

– Прекрати реветь, Августа. Дело плохо, даже очень. Если дойдет до заявления в полицию, тебя арестуют.

– Я… не крала, – всхлипывала Августа. – Клянусь всеми…

– Хорошо-хорошо, – остановила ее Элизабет. – Послушай. С учетом произошедшего, а также с учетом того факта, что до сих пор к тебе претензий не было, я готова сменить гнев на милость. Но при условии, что ты продемонстрируешь свою лояльность.

Августа все еще не понимала до конца. Но последняя фраза подсказала ей, откуда дует ветер.

– Под лояльностью я подразумеваю то, что ты не будешь выдвигать напрасных обвинений в отношении других служащих. Прежде всего в отношении Роберта.

Каким удовольствием было наблюдать за лицом Августы в этот момент. Она не была столь глупа, какой казалась внешне. До нее дошло.

– В конце концов, вы ведь собирались пожениться, – ввернула Элизабет. – Важно, чтобы у твоего ребенка был отец.

Августа уронила голову. На какое-то мгновение Элизабет опять испугалась, что та упадет в обморок. Однако обошлось. Августа собралась с силами и встала.

– Я поняла мою госпожу, – сказала она тихо.

– Чудесно, – приветливо произнесла Элизабет и убрала подвеску в ларец. – Тогда мы заодно, не так ли? – Августа кивнула. – Налей мне чаю и иди.

Она была само очарование! Гомон голосов, тихая настройка инструментов, аромат парфюма и помады – вибрация, трепет ожидания. Китти остановилась перед входом в танцевальный зал, вбирая в себя красоту разноцветных платьев, розовых и белоснежных декольте, искусно заплетенных и завитых волос. Девушки, словно нежные цветы, были одеты в светлое, мужчины, наоборот, приехали в благородном черном, почти все во фраках.

– Я не опоздал, милая леди? Всего один танец с вами, и мое счастье станет окончательным.

Бройер-младший, крепкий добряк, всегда покладистый Альфонс. Господи, какой же он скучный. Однако сегодня Китти пребывала в приподнятом настроении, поэтому она достала из серебристой сумочки – самого прелестного аксессуара, который придумала и сшила Мари, – свою бальную книжку и, нахмурившись, посмотрела на ангажементы.

– В конце вечера не занята кадриль.

В этот момент в зал буквально влетели двое молодых людей и, пытаясь отодвинуть Альфонса, поспешили засвидетельствовать Китти свое почтение. Но тот стоял как скала и пока не заполучил танец, его было не сдвинуть с места.

– Тогда, пожалуйста, я хотел бы пригласить вас на кадриль. – Он нащупал в кармане фрака собственную бальную книжку и карандаш. – Хотя сразу должен заметить, что танцор из меня так себе. Особенно путаюсь в кадрилях, где важна точность.

Китти это рассмешило. Как странно, что он извиняется заранее. Другие кавалеры хвастались умением танцевать, расхваливали себя в качестве наездников, расписывали свои литературные и даже художественные вкусы. Этот же вечно скромничал.

– Ничего страшного, – бодро проговорила Китти. – Мы сами придумаем себе фигуры, и все будут брать с нас пример.

– Вы так благосклонны, милая фрейлейн Катарина.

Он называл ее «фрейлейн Катарина», что вообще-то звучало так, словно они близкие друзья. В противоположном конце зала среди гостей показалась мама. Она одарила Альфонса ободряющей улыбкой. Китти это злило: мать в который раз строила планы относительно ее замужества. Папа прав: она сама должна решать свою судьбу.

В этот момент раздался голос Пауля, он пожелал быть распорядителем сегодняшнего бала. Все устремились в танцевальный зал послушать приветствие, разговоры и смех утихли, музыканты приостановили настройку инструментов. Китти вышла в холл, она знала, какие слова произнесет брат.

Около десяти часов был запланирован большой перерыв, чтобы танцующие подкрепились в буфете. Для дам, которые не танцевали, – пожилых или непривлекательных, в библиотеке стояли диваны. Мужчины, не принимавшие участия в танцах, собирались в мужской компании в курительной комнате. Компания страдающих подагрой и обладателей козлиных бород.

Китти расправила шлейф, нежно-розовые рюши и цветы для него Мари закончила шить в ночь перед балом. Платье было просто сказка, и Китти уговорила Мари примерить его, у них были одинаковые фигуры. Мари выглядела в нем словно роза. Жаль, что ей нельзя было танцевать на балу. С другой стороны, пусть лучше так: кто знает, а вдруг ему приглянулась бы Мари? Она желала своей любимой Мари всех возможных благ и счастья на этой земле, но только не этого мужчину.

Он, разумеется, опоздает. Жерар Дюшан приезжал на домашние балы лишь ненадолго и никогда не появлялся к началу. Но он приедет, Китти не сомневалась. А пока придется довольствоваться предсказуемыми томными юнцами. Она усмехнулась про себя. Это Пауль придумал им такое обозначение. Сегодня за завтраком они с братом, который ради бала приехал из Мюнхена, так здорово прошлись по всем этим ухажерам!

Один из лакеев, нанятых на вечер, подошел к Китти с серебряным подносом, на котором красовались птифуры, и она не смогла отказаться от лакомства Брунненмайер. Та, как и в прошлые годы, все угощения для бала приготовила сама.

Мини-пирожные из бисквита, сливочного крема, цукатов и шоколадной глазури. А чтобы господа не замарали в шоколаде белые перчатки, повариха оборачивала птифуры в бумажные манжеты.

– Опять лакомишься, сестренка?

Китти с удовольствием жевала, когда подошла Элизабет. В отличие от старшей сестры ей было необязательно целыми днями сидеть на несладком чае, но свое замечание она оставила при себе. И потом, несладкий чай все-таки дал результат.

– Ты сегодня очень хорошенькая, – заметила Китти. – А твое голубое платье просто мечта. Мари – настоящее сокровище, не так ли?

– Способная, да.

К Китти со всех концов зала подбегали молодые люди и осыпали ее безыскусными комплиментами. Нет, она обещала все танцы, ее бальная книжка заполнена. Да, быть может, по крайней мере в перерыве она найдет немного времени для легкой беседы. Элизабет тоже приветствовала гостей, при этом все время поглядывала в сторону лестницы. Сейчас родители откроют бал, но тот, кого она ждала, до сих пор не появился. Маловероятно, что он вообще придет. Китти чувствовала легкие угрызения совести, хотя и не считала себя виновной в нерешительности лейтенанта фон Хагемана. По настоятельной просьбе мамы она в нескольких словах написала, что тронута его предложением, но не чувствует себя готовой для брака. Фон Хагеман симпатичный молодой человек, дарящий вдохновение, пылкий, красноречивый, с хорошим чувством юмора. Но против Дюшана он не более чем тень.