Чтение онлайн

И она написала: “Рада, что жив и, надеюсь, здоров. Долго же ты молчал. Могу приехать завтра, скорее всего, на день. Сообщи, где встретимся”.

Нажала на стрелочку в кружочке — письмо улетело.

“На день”. И сама понимала, что вряд ли днём обойдётся. Вряд ли сможет сесть в катер, в автобус, если он будет настаивать остаться.

Позвонила Валентине и спросила, сможет ли её племянница побыть с детьми. Добавила:

— Иришка вроде и взрослая, но иногда так растеряется, особенно если что-то неожиданное... Лучше пусть кто-нибудь взрослый присмотрит.

— А ты куда? — спросила Валентина.

— Да вот... — Алина замялась, — Иван написал. Вернулся из командировки. В город пригласил... побыть.

— Ясненько. — Голос Валентины сделался холодным, колючим. — Ты к кобелю, а девчонка должна твоих стеречь. Ловко, подруга, придумала!

И в телефоне наступила тишина. Не такая, какая бывает, когда там молчат, а такая, как когда отключились. Вот оно — бросание трубки…

Алина не успела разозлиться, даже усмехнуться: “Завидуешь, коза”, — как телефон запиликал. На дисплее: “Валя-соседка”. Алина нажала зелёный кружок.

— Алло, Алин, извини, — жалобно сказала она, — что-то шарахнуло. Нервы... Ну, понимаешь... Конечно, спрошу Эльку, ну, племяшку, а если она не сможет — сама посижу.

Представилось страшное: Валентина с ножом над её спящими сыном и дочкой. И теперь голос Алины стал жалобным:

— А ты ничего не сделаешь?

— Что?

— Ну, с детьми... Я только поговорить поеду...

Валя засмеялась грустно, с сочувствием. К ней или к себе.

— Да не бойся ты! Я всё понимаю и желаю тебе счастья. Ты и так столько всего... Дурочка. Даже не думай.

На другой день утром Алина поехала в город. За детьми обещала присмотреть Валина племянница. Прийти часов в двенадцать с чипсами и соком. Алина перевела ей пятьсот рублей.

Иван ждал почти там же, где они познакомились, — на бульваре, возле кафе “Момо”. На этот раз был в джинсах и белой рубашке. В одной руке — бейсболка, в другой — букет розовых и белых роз.

— Привет! — заулыбался и пошёл навстречу. И даже руки слегка расставил, будто готовясь принять её в объятия.

Она ограничилась поцелуем в щёку. Щека была выбритой, пахла туалетной водой. “Подготовился”.

— Привет-привет! — ответила тоже с улыбкой, но вроде как (хотела, чтоб так получилось) с укоризной. — Куда эт ты пропал? И ни слуху, ни духу.

— Командировка... Дежурство, точнее, — сказал тише.

— Покурим? — Алина решила не церемониться.

Сели на лавочку под лапами то ли ели, то ли какого-то другого дерева с мелкой колючей хвоей. Достали сигареты, закурили. Некоторое время сидели молча. Мимо проходили люди, много людей, и все такие разные, и все незнакомые.

— Как у вас дела? — спросил Иван с искренним, как послышалось ей, интересом, или участием.

— Да ничего, живём.

Алине и хотелось говорить, много что ему рассказать, о многом спросить, но внутри словно расщеперилась какая-то колючка и говорить мешала, а доброе, душевное — тем более.

— Это хорошо. Жить. Ты сердишься, что всё так случилось тогда. И что я на связь не выходил...

— Да нисколько, — перебила Алина, а Иван продолжил медленно и как-то так, что снова перебивать ей больше не захотелось:

— Я никогда не верил в высшие силы, но встреча с тобой — это оттуда. Это высшие силы так сделали. Я как будто знал тебя уже, в другом измерении или в жизни другой. И вот ты опять появилась. А я вынужден был уехать. Опять же не по своей воле, а... — И он усмехнулся очень похоже на то, как усмехалась она. — Не знаю, по воле высших сил или каких-нибудь низших. Если бы я тогда не уехал, если не уеду завтра, меня или насильно увезут, или посадят. И как быть... Никак, получается. Надо подчиняться этой силе. Она нас и познакомила... свела, то есть. Иначе сидел бы у себя в Сибири. Завтра снова разведёт, надолго или нет... Бог весть… Но я, — и ещё усмешка, теперь такая, грустно-добрая, — как в песне прямо: я хочу быть с тобой.

Алина сидела ошеломлённая. Вообще-то она ещё в тот вечер в середине апреля поняла, что это не просто встреча, что что-то оттуда, сверху, их столкнуло, что они действительно были знакомы, близки в другое время, в другом измерении, но то, что это он сейчас говорит, повторяет её ощущения буквально слово в слово, её, конечно, удивило и потрясло.

— Там, куда я уезжаю, нельзя иметь смартфоны. Да и кнопочные нежелательно. Я не знаю твоего номера и не хотел узнавать. Я действительно плохо по нему говорю, ещё ляпну что-нибудь... Спасибо, что ты пришла. Я так мечтал провести с тобой хотя бы день. Погулять, поесть мороженого, в кино сходить на какой-нибудь глупый фильм. Давай устроим такой день?

И они устроили. Пообедали всё в том же “Момо”, потом Иван вызвал такси, и они помчались в бухту. Неподалёку от города находилась знаменитая бухта. Вернее, она, как и Алинин Знойный, входила в территорию города, но, наверное, мало кто даже из коренных горожан считал её городской частью. Нет, это был отдельный мирок, созданный самой природой укромным, потайным. Вокруг — действительно вокруг — скалы с руинами сторожевых башен, а внизу, у самой воды, налеплены здания. Рыбачьи лачуги соседствуют с дворцами князей, советские многоэтажки с домами дореволюционных купцов. Ресторанчики, закусочные, кафешки... Здесь моря не боятся. Оно здесь смирное и маленькое; даже и не увидишь проливчик, которым связано с тем, открытым морем.

Алина давно мечтала побывать в этой бухте с детьми, но поездка представлялась ей тяжёлой. На одном автобусе, потом на другом. Потом надо как-то выбираться... Конечно, если бы твёрдо решила — поехали бы, конечно, и вернулись, ничего бы с ними не сделалось. Но всё откладывала, говорила себе, что пусть Руслан подрастёт, да и покупаться в Михайловке можно, а там, в бухте, и пляжа, кажется, нет.

А сейчас, когда машина, попетляв по каменистой гористой степи, въехала в зелёную долину, а потом открылась внизу похожая на овальный бассейн бухта с домами и домишками, с десятками яхт и яхточек у причалов, когда увидела цвет воды в бухте-бассейне, живописные осколки башен и стен на вершинах, ругнула себя, что до сих пор не побывала в такой красоте. Не красоте даже, а в таком временн’ом и природном заповеднике, что ли. И ведь таких мест в их краях множество, они же сидят в посёлке и считают событием поездку в Михайловку или в город, вернее, в тот райончик города, который ближе всех к катеру и автобусу в Знойный.

Иван почти всю дорогу переписывался с кем-то в телефоне, и это Алину слегка раздражало. Но оказалось, он заказывал кораблик для прогулки. И только они вышли из машины, колоритный большой человек, то ли грек, то ли ещё из каких-то тех народов, что обитали здесь с древних времён, встретил их, как старых друзей:

— О, здравствуйте! Всё готово, прошу сюда.

Они прошли с полсотни шагов и оказались у синего кораблика с маленькой верандой — или как это называется на корабликах? — по центру. На веранде стоял стол, вокруг него — сиденья. На столе — чаша с фруктами, блюдо с шашлыком, в ведерке — шампанское.