Чтение онлайн

Колоритный большой человек передал их худому и высокому, похожему на самого Ивана парню. Тот дружелюбно провёл их на кораблик. Стал отвязывать верёвку, но остановился:

— Можно будет поплавать. Плавки, купальники есть?

— Нет, — сказали почти одновременно Алина и Иван.

— Если хотите — вон магазинчик. Купание с яхты очень советую.

Побежали в магазинчик, купили, переоделись по очереди тут же, за шторкой.

Вечером лежали в кровати гостиничного номера. Устали от поездки, впечатлений, от тех ласк, что дарили друг другу. Это была хорошая, сладковатая усталость, она потом, утром, превратится в ту силу, какая поможет жить дальше без ласк, новых впечатлений, радости общения нравящихся друг другу мужчины и женщины.

А сейчас лежали рядом голые, прикрытые тонким летним одеялом. Хотелось курить, но в номере это было запрещено: на потолке помигивала красным пожарная сигнализация.

— И ты сегодня снова уедешь? — спросила Алина и услышала в своём голосе простую, без подтекста и лишних интонаций грусть.

— Да. В пять вечера машина.

— Надолго?

Вместо ответа Иван как-то кряхтнул, коротко и болезненно. Потом всё же сказал — ведь надо было разговаривать:

— Может быть, на месяц или два. Отпуск раз в полгода положен, но не всегда дают вовремя. А я прошлый раз в марте отгулял... Знал бы, что встречу тебя, отложил бы. — И теперь тихонечко засмеялся.

— Да, если б знать… — отозвалась Алина.

Если б знать, многое совершать не стоило. И она призналась:

— Я замужем. Уже больше года вместе не живём, но не развелись. Он против.

— А я женат, — спокойно сказал Иван. — И тоже с женой давно не живу. Отношения такие — развестись не можем. Как увидит или услышит — истерика.

— Чем-то ты её обидел, наверно…

Алина почувствовала, как он пожал плечами:

— Может быть. Скорей всего, надежд не оправдал. Выходила замуж за ипэшника — я тогда хорошо краской для машин торговал. А потом санкции, лазейки, чтоб закупить, привезти. Бросил, закрыл ИП и пошёл интернет устанавливать. Связист-монтажник. Ну, и взъелась она на меня. Я плюнул, уехал к матери. Она в другом городе, в общем, живёт. — Иван замялся или запутался в пересказе невесёлых событий. — Недалеко...

— И вот встретил ипэшницу, — сказала Алина шутливо, чтоб поднять настроение. — Причём более-менее успешную. Судя по налоговым вычетам.

— Ты вообще... Дом строишь, детей тянешь. А там: дай денег, дай денег. Причём и детей у нас нет...

Алине от этих слов стало как-то легко: вот, хоть и с формально женатым, но бездетным. Всё нормально, никого несчастным она не сделает.

— А теперь на развод уж точно не пойдёт, — продолжал Иван.

— Почему?

— Ну, случись что со мной, ей ведь деньги придут как законному наследнику.

— Что с тобой может?.. — Алина не договорила, всё вспомнила и прижалась к нему. — Ты ведь говорил, что у вас там, как в детском саду.

— Ну да, ну да. — И он снова посмеялся. — Кстати, прочитал тот рассказ, “Юшка”. Сильный. Андрей Платонов написал.

Она не сразу поняла, о чём он, занятая своими мыслями. Потом угукнула.

Тревога разрасталась. Стало неуютно, колюче — знакомое ощущение, которое очень редко отпускало. И вместо того, чтобы заговорить о другом, хорошем чём-то, спросила:

— А где твой друг, кстати, Андрей?

— Андрей? С которым тогда сидели? — вопросы были неискренние, он словно тянул ими время, чтоб найти ответ на её вопрос: — Его на другое место перевели. Военная тайна...

Алина домой не поехала. И даже не позвонила. Отправила племяннице Валентины смс, что вынуждена задержаться по очень важным делам. Отложила телефон и больше его не проверяла.

До двенадцати часов были в номере. Съели принесённый Иваном гостиничный завтрак и выпили купленную им в баре бутылку вина. Впервые за много-много лет она ела в постели.

Почти не разговаривали уже, а смотрели друг на друга. Ей хотелось сказать, что у него глаза необычные — и карие пятнышки, и зелёные, а поле такое, желтоватое. И ему, она чувствовала, что-то хочется сказать, но он молчал, мягко улыбаясь. Уголки губ постоянно загибались вверх, и это делало его молодым и надёжным, что ли. Человек с опущенными губами — не сможет, отступит, а такой, каким был сейчас Иван, наоборот. Тянуло пойти за ним, к нему...

Да, она телефон не проверяла, а ему приходилось. И без десяти двенадцать он сказал, что надо собираться: пора освобождать номер.

Алина откинула одеяло и медленно, через силу стала надевать на себя все эти ставшие ненужными, лишними тряпки...

Потом вышли из отеля. У Ивана был при себе тощий рюкзак. У неё — сумочка.

— Пообедаем? — спросил Иван.

— Да, — ответила Алина тускло. За этим “пообедаем” слышалось дальнейшее: и будем прощаться.

Рядом была хинкальная.

— Здесь вкусно, — сказал Иван.

— Хорошо.

Сели за столик, официант, совсем молодой и блондинистый, подал листочки с меню.

— Не уходите, — сказал Иван, — мы быстро.

“Торопится”, — отметила Алина, но без злости и сарказма; понимала, что ему пора. Почти пора.

Иван заказал харчо и пять хинкалин с говядиной, хлеба, сметану.

— Выпивать не будем, ладно, — попросил. — Надо трезвым быть.

— Конечно.

— Лимонада, — обратился он к официанту.

— Стакан? Кувшин?

— Ты будешь, Алина?

Она кивнула.

— Тогда кувшин.

— Вы, девушка? — спросил официант.

Есть ей совсем не хотелось, но заказала четыре хинкали “Три сыра”.

— Возьми десерт какой-нибудь, — предложил Иван.

Она посмотрела “Сладкое”. Первым был морковный пирог.

— Морковный пирог. — Глянула на Ивана: — На двоих.

Иван кивнул.

— Всё? — спросил официант.

— Да.

Ушёл. Алина продолжала смотреть в меню.

— Мне... — хрипловато начал Иван и действительно закашлялся, будто подавился словом, а может, и действительно подавился им. — Мне через полтора часа надо в части быть. Принять там... груз для точки...

— Я понимаю, Ваня. — Она первый раз его так назвала и заметила, что он вздрогнул. — Я тоже... детей бросила, работу. Четыре заказа при... — начала говорить “пришлось”, но остановила себя, поправилась, — перенесла... Я понимаю.

Сидели и смотрели друг на друга. Иван немного, на какой-то сантиметр-другой пододвинул по столешнице к ней руку, Алина положила на неё свою. Его рука была очень горячей.

— Давай номерами обменяемся, — сказал он.

— Да, конечно.

Иван достал свой телефон, она продиктовала номер. Он набрал и позвонил. Она сбросила и написала в “Создать новый контакт” простое “Иван”. Он тоже что-то записал в своём телефоне.

Принесли еду. Стали есть. Иван ел не жадно, но торопливо. “Спешит”. Да, эти полтора часа пролетают быстро, а ему ведь надо до части ещё... Алина откусывала хинкали, из них вытекал солоноватый бульон. Начинка “четыре сыра” ей не понравилась. Может, вообще сейчас ничего бы не понравилось. Вот уж точно — кусок в горло не лез.