Чтение онлайн

— Верно, — прогудел кто-то из своей миски. — Вот вчера не зацепили, так и улетела сразу..

— Место, может, и хорошее, — пришлось демонстративно посмотреть на землю, — да вот способ удержания, — еще один демонстративный взгляд на мужскую руку у меня на талии, — не по нутру. Посиделки — дело добровольное, тогда и беседа будет в удовольствие. А вот когда силой держат, да беседа под принуждением, это уже допрос. Так что мы тут имеем, мужчины, беседу или допрос?

Господа мужчины подняли наконец глаза от мисок и начали переглядываться между собой. Повисло тяжелое молчание, я переводила взгляд с одного лица на другое, жаль, что в сумерках видно плохо, но щуриться нельзя, сразу просекут, что зрение фиговое. Торкеш медленно убрал руку, но отодвигаться не стал. Первым отмер обладатель баса — голос я узнала, а вот кто — днем рассмотрим, если повезет.

— А если цеплять не будем, убежишь? Или мы страшные такие?

— Нет, не страшные. И бегать я не собираюсь, но место для ужина я все-таки привыкла выбирать сама, — потянувшись за миской, отодвинулась от Торкеша на поллоктя — если бы пересела, обиделся и зло затаил, а так и приличия соблюла и прижиматься не дала. — А вчера был первый день перехода, устала, вот и не до посиделок мне было. Как, кстати, и на пустой живот не сидится…

Ну вот, ситуация разрядилась, мужчины застучали ложками, я тоже принялась за еду.

— Тебя ведь Риной зовут?

Ну вот и расспросы начались, кто бы знал, как не хочется рассказывать ничего, но молчать нельзя — обидятся, а мне с этими людьми еще неделю идти, надо налаживать отношения, я сейчас он них всех завишу во всем, от еды до безопасности… Кто спросил — в сумерках не видно, да и ближе вряд ли придется дело иметь. Может, удовлетворят свое любопытство, да отстанут, это ж не бабье, чтобы косточки перемывать бесконечно.

— Да, меня Риной зовут.

— А с чего ты одна в Харлах собралась? С тобой некому пойти было?

— Одна… — лучше уж сразу все самой рассказать, при всех, чтобы больше вопросов не задавали, а то весь вечер буду как на допросе сидеть. — Да, мне пришлось идти одной. Получилось так, что мой муж попал в беду, скорее всего, на него было наложено заклинание и он потерял память обо всем, что было. Корнелиус, городской маг, посоветовал мне идти в столицу Тигории и искать магов в Академии, просить у них помощи. Он же и поговорил с Джаниром, чтобы меня взяли в караван до Харлаха, а там я буду искать караваны, чтобы добраться до Аргора или хотя бы в ту сторону.

— А чего же ты одна идешь, муж твой где остался?

— Там и остался, у мага этого.

— И ты его там оставила, а сама ушла?

Ох, и ехидный же голос у спросившего, можно подумать, меня спрашивали о чем-то у той дряни, Мирандины! Тебя бы вот так припечатали, как меня, посмотрела бы я на твое ехидство тогда! Хотя обладатель голоса наверняка из той породы, у которой женщины всегда дуры и во всем виноваты.

— Нет, сама я не уходила, но я не маг и против заклятий бороться не умею. Как я очутилась в лесу у Фрайма, не помню, зато я очень хорошо помню, как меня лечил Корнелиус и его друг Витус, как мне помогла избавиться от заклятья сестра Корнелиуса, Грата…

— Рина, так это тебя Аллен с Тораном отвозили? — покрутив головой, я выцепила из сидящих мужичка средних лет. — А я-то как Аллена первый раз послушал, так и не поверил, решил, что парень привирает…все говорил, что рожа была, как у жабы страшная, когда к Грате ехали с тобой. А я смотрю, так ты и совсем нормальная стала, даже красивая! Ну, ты-то помнишь, — он толкнул в бок сидящего рядом здорового мужика, — ты тоже тогда Аллена слушал, да и потом твоя жена с моей тещей все трещали, пока ты их не погнал!

При последних словах мужик оживился и подтвердил, что жену свою он действительно погнал, а глупости ихние он слушать не горазд, потому как молчащая жена ему нравится гораздо больше. Первый же мужичок уже что-то рассказывал своим соседям, тыча в мою сторону пальцем и строя жуткие рожи. Вот так и рождаются нездоровые легенды…Центр внимания заслуженно переместился с меня на нового рассказчика, слушатели тоже перекочевали поближе к нему, а я пошла с кружкой за теплым отваром.

— И сколько же ты наврала в своей истории? — еще один ехидствующий элемент решил показать, что мужчины — это венец творения, а все остальные и ногтя не стоят.

— Торкеш, все, что я сказала — это чистая правда. Вранье и наговоры могут дорого обойтись.

— Может, твой муж просто у другой бабы решил остаться, а она его к себе заговором приворожила? Тогда и к магам ходить не надо, такие привороты рассеиваются через луну. А ты в отместку решила в Харлах сбежать, да нового мужика себе найти? Вот это больше на правду похоже..

— Торкеш, мне все равно, что у тебя похоже на правду, а что не похоже. Ты можешь верить, можешь не верить, это твое дело, я никого не убеждаю и никого ни о чем не прошу. Меня попросили, я рассказала.

— Но рассказала-то далеко не все!

— А зачем все рассказывать? Лишние подробности для чего поминать? Для того, чтобы посмаковать у костра вечерком? Так это уже бабьи сплетни будут, а помощи от них никакой. Ты, что ли, помогать мне будешь?

— С какой стати это я буду помогать тебе? — мужчина возмущенно даже отшатнулся в сторону.

— Что и требовалось доказать. Чего тогда возмущаться, что я не все рассказала?

— А ты не о муже, которого у тебя увели, расскажи, а о себе… — голос Торкеша стал вкрадчивым и тягучим, как патока. — Я послушаю, может, и помогу чем…

— Нечего мне о себе говорить, — отрезала я холодно. Опять эти игры начинаются… — Неинтересно тебе это, да и не нужно. А помощь…знаешь, я дойду до этих магов, чего бы мне это ни стоило. Будь здоров.

Прислонившись спиной к тележному колесу, я смотрела на звездное небо. Темно-синее ночное небо, звезды яркие и как будто перемигиваются друг с другом. Наших созвездий я почти не знала, только Медведицу да Кассиопею, да еще Млечный Путь рассматривала. Тут совершенно другие россыпи звезд, глупо искать среди них знакомые, можно только помечтать, что будет, когда я вновь увижу мужа. Прикрыв глаза и попивая из кружки теплый отвар, я вспоминала его лицо, губы, глаза…Вот мы сидим у компа в нашей квартире, рядом тычется головка Валерки — он тоже с интересом уставился в монитор. Андрей берет его на руки и показывает, как надо нажимать клавиши и что высвечивается на экране, сын радостно бьет ладошками по клаве, а муж терпеливо учит его буквам…Воспоминание было таким ясным и четким, что я протянула руку и легко дотронулась до плеча Андрея. Он обернулся и я провела указательным пальцем по его щеке, а он прижал ладонью мою руку к губам. И это было так близко и осязаемо, что слезы потекли сами собой…Только я никак не могла понять, почему мы сидим за компом, когда Андрей остался там, у Мирандины, а я шла с караваном…Ох, черт, это же был сон, точно! Мне приснился такой страшный сон, а на самом деле мы сидим у компа с сыном! Я так обрадовалась, что все страхи позади, что потянулась к мужу..

— Андрей!

Лицо сидящего напротив мужчины было совершенно чужим. Увы, сном было именно то видение у компа, где были муж и сын. А явью — повозка, у колеса которой я заснула, иномирная ночь вокруг и мужчина, прижавший мою ладонь к своим губам. А как во сне все было замечательно!

— Андрей… — ускользающий образ стушевался и расплылся в потоке слез, я отдернула руку и нащупала кружку с отваром. Остыл уже, значит, давно уснула.

— Это твоего мужа так зовут? — мужская жесткая ладонь провела по щеке, стирая слезы.