Чтение онлайн

— Да. Так его звали дома. Здесь его звали Рей. — Допив отвар, я поднялась и потерла шею. Действительно, заснула, даже шея затекла и едва шевелится, да и сама замерзла. Зябко передернув плечами, я пошла к повозке.

— Подожди, Рина. Ты сидела, я присел рядом, а ты протянула руку и погладила меня по плечу, а потом по щеке…

— Не ври. Я только дотронулась до плеча и провела по щеке пальцем. Но в этот момент мне снился муж, я была уверена, что это он.

— Но трогала-то ты меня, а не его!

— Торкеш, это ты? Прости, в темноте не вижу. Ты сны видишь?

— Бывает иногда.

— А у тебя никогда не бывает, что то, что видишь во сне, почти реально, как живое? Вот и я видела такую реальность, понимаешь, я видела Рея живым, а не куклой с пустыми глазами. И я хочу вернуть его в мир живых. А то, что тебя трогала — извини, если оскорбила. Искренне этого не хотела.

— Ты спишь в повозке? — Торкешу явно хотелось поговорить, но на мой взгляд это было уже лишнее.

— Да. Будь здоров.

Завернувшись в одеяло, я прислушалась. Все было тихо, в лесу раздавалось далекое уханье, что-то потрескивало в кустах, перекликались наши дозорные. Послышались тяжелые шаги, тихий разговор, шаги удалились…я провалилась в сон.

Проснулась я от воплей и визгов, несущихся буквально со всех сторон. Рычание, опять визг, ржание лошадей, ругань — да что там произошло? Судя по всему, рассвело недавно, я намотала портянки, зашнуровала ботинки и вылезла наружу из-под теплого одеяла. На полянке, где вчера был костер, лежали несколько трупов собак или похожих на них зверей, пушистеньких таких с длинными хвостами. Галата, вся красная, вовсю препиралась с одним из охранников, мужчины осматривали лошадей, еще двое оттаскивали убитых зверей в сторону и там снимали с них шкурки.

— Халки, — коротко пояснил мне один из охранников. — Обычно они трусливы, но когда их собирается небольшая стая, могут напасть. Решили, видно, что у нас легкая добыча, да Галата до кустов собралась как раз, перепугалась, когда на нее кинулись. Покусать не успели, она завизжала, они врассыпную, тут мы и подоспели.

Зверьки напоминали небольших лис острыми мордочками, только хвосты были тощие и длинные и имели вполне приличные шкурки, если тут их кто выделывает. Двое мужиков наскоро забрасывали ободранные трупики песком и землей, в ручье отмывали от крови оружие охранники, я пошла умываться выше по течению, там, где сидела вчера вечером. За спиной хрустнула ветка и послышались шаги.

— Ты ушла далеко от каравана, — так и есть, Торкеш решил проявить заботу.

— Разве? По-моему, тут всего двадцать шагов, разве это далеко? Халки же все перебиты, да и днем они не нападают…

— Глупости, за ногу тяпнет, горячка может пойти, — мужчина, похоже, говорил серьезно, легкий меч в его руке подтверждал это. — Мойся быстрее и пошли к обозу.

А на сапогах-то кровь…и на рукаве рубашки тоже…На поясе три метательных ножа, рубашка мокрая от росы и от пота, короткий темный ежик волос в иголках и паутине, худое загорелое лицо поцарапано. Он огляделся по сторонам и чуть улыбнулся одной стороной рта.

— Не веришь, что халки могут наброситься?

— У нас таких зверей не было, но искушать судьбу не буду. Раз говоришь, что они могут быть опасны, верю.

К обозу мы вышли, когда лошадей уже впрягли и все расползались по повозкам. В животе громко заурчало — так я и не поняла, кто и как тут завтракает, придется опять днем хлеб с сыром жевать, запивая водой. Поблагодарив Торкеша, я пошла к своей повозке. Кстати сказать, в ней, кроме меня и Марта ехали еще двое охранников, которые днем спали как убитые и даже не храпели. Когда я на них наткнулась, то решила, что это два трупа и поползла к Марту. Тот проснулся на своем облучке и долго не мог взять в толк, чего я так испугалась, лишь после того, как он сползал в повозку и посмотрел, то расхохотался от души. Тут же рядом нарисовался Нерен на коне верхом, с любопытством заглядывая в повозку. Март, выбравшись из сумрака фургона, начал пространно рассказывать парню о моей находке, выбирая из головы соломенную труху. Нерен долго слушал, попутно они с Мартом обсудили возможность провоза в повозке еще пары мужиков, мол, я все равно ничего не вижу, хоть и рядом сплю и, довольные болтовней, разошлись. Вот уж точно, от безделья мозги ссыхаются, кто бы обвинял женщин в сплетнях, но только не мужчины!

Живот урчал уже не переставая, пришлось лезть в повозку в поисках хоть каких-нибудь остатков моей еды. Вяленые фрукты я нашла, а от хлеба осталась небольшая горбушка.

— Март, а вода у нас осталась?

— Два кувшина стояли вот тут внизу, посмотри сама. А чего к ручью не сходила, коли воду пьешь?

— Пить просто воду из ручья?

— А откуда же еще?

— У нас воду для питья берут из источников, их специально чистят, чтобы не попадала всякая грязь.

— А из рек и воду не пьете совсем?

— Пьем, когда таких источников на пути нет, только кипятим на огне. Мало ли что в этой воде попадется.

— Ну и порядки у вас. странные..

— Нормальные порядки. Зато животами никто не мается по кустам.

— А, ну да, конечно, — покивал он, соглашаясь. — Намедни вот Калин поехал к тестю, да после гостевин, вот голова и болела. Хорошо они там посидели, почти до утра, он бы и не ехал, да жена погнала. Ехал через поле да пить захотел, страсть! И напился, дурак, из ручья, не мог подождать до тестева колодца, приперло ему, понимаешь! Так пока до тестя ехал, раз десять с телеги прыгал в кусты. И пить охота, и голова болит, и сидеть в телеге не может. Едва живой доехал, теща его три дня на ноги поднимала, аж похудел весь. Ну, домой вернулся, а там жена с дубиной поджидает, мол, кто-то ей сказал, что он от тестя уж три дня как уехал…

— И чего, отходила дубинкой-то? — я бы еще не так отходила, нечего пить до беспамятства, хорошо, что козленочком не стал!

— Отходила… а потом выспрашивать стала, что да как, ей, вишь, показалось, что он с полюбовницей три дня из постели не вылезал, потому и схуднул…И ведь не верила, пока в гости тесть с тещей не заявились да не рассказали, как дело было.

— И когда они приехали, через год?

— Не-е, через две луны только…

Рассказ был хорош, но и пить мне хотелось ужасно, как тому несчастному Калину. Вот уж действительно, не спросила про воду, а теперь до вечера терпеть — умру же от жажды! Два кувшина были пусты, как детская погремушка.

— Март, а больше по дороге нигде воды не набрать?

— Не-е, колодцы только в деревнях, а река будет к вечеру, там и остановимся на ночлег. Пройди по повозкам, наверняка у Галаты вода стоит, Мареш водохлеб известный.

Галата с Марешем едут в последней повозке, от них бежать потом к своей надо, но пить с каждой минутой хотелось все сильнее, я даже побоялась идти рядом по дороге — становилось все жарче, а во рту язык разве что только не царапался. Впредь, конечно, наука — первым делом надо воды с собой набирать, а не с миской бегать и на мужиков пялиться. Я еще раз залезла в повозку и порылась по углам — ничего. Все-таки придется идти и просить…кто бы знал, как я не люблю это делать! Схватив кувшин, я дождалась последнюю повозку и залезла внутрь.

Галата с Марешем ехали, как два короля — широкие одеяла с подушками, на которых они лежали, были явно подороже моего, в углу стоял ящик вместо стола, покрытый чистой тряпицей, вдоль одной стенки — мешки, у другой — спят два мужика, выставив босые пятки.

— Галата, у тебя водички не осталось? Забыла кувшины набрать, а пить ужасно хочется..

— Посмотри вон там, — палец ткнулся куда-то в угол, — я с утра остатки отвара слила для болезных, можешь взять, если никто не прибрал еще… — она повернулась на другой бок и накрылась с головой.